Одесса обвиняет

08.05.2016

Завтра День Победы будет трудным для ветеранов, живущих на Украине. Там запрещены георгиевские ленточки и советские символы, даже Знамя Победы вне закона. Да, и подвиг советского народа теперь там не повод для гордости.

К тому же у власти есть хороший повод вообще запретить завтра любой праздник. Новый спикер Рады Андрей Парубий заявил в эфире украинского телевидения, что Кремль готовит провокации на Украине именно 9 мая, поскольку они не удались 2 мая в Одессе. И даже, мол, выделил на это приличный бюджет. Он, Парубий, это точно знает.

Андрей Парубий, председатель Верховной Рады Украины: «У меня есть информация, что буквального сегодня в Российской федерации на наивысшем уровне проходило совещание, на котором глава администрации Путина Сергей Иванова делал такое вливание силовикам, чтобы использовались огромные средства для дестабилизации во многих городах Украины, в том числе в Одессе. Как он сказал, были выделены средства в размере бюджета небольшого российского города для организации дестабилизации в Одессе». Какая изощренная провокация - выдать любые местные беспорядки за руку Кремля. Но о какой дестабилизации в Одессе он говорит? О том, что второго мая в день второй годовщины трагедии в Доме Профсоюзов люди пришли на площадь, чтобы вспомнить всех погибших? А 9-го эти люди выйдут на улицы, чтобы возложить цветы к памятникам и монументам? Второго мая киевским начальникам, кажется, было очень страшно. В Одессе запретили все шествия. Перекрыли подходы. Выставили полицию, Нацгвардию и даже вызвали из центра бойцов печально известного батальона «Азов». Вот как боялись народного гнева .Но люди всё равно приходили и клали цветы прямо к ногам бойцов в оцеплении, коль дальше идти было нельзя. Печальным символом этого дня стали черные шары и белые голуби. А еще одесситы держали фотографии своих погибших детей и друзей. И плакаты «Парубий убийца». Потому что именно этот господин с телеэкрана и есть один из главных организаторов и виновников той трагедии. Он лично накачивал силовиков и патриотическую общественность города. И боевую сотню Самообороны в Одессу привез он. Но в суде так и не ответил. Никто не ответил.

Два года в поисках правды - в материале Виктора ЧЕРНОГУЗА.

Людмила Никитенко, мать Максима Никитенко: «2 мая в доме профсоюзов был зверски убит мой сын – Никитенко Максим, одессит».

Мария Симикчи, активист Антимайдана: «Друг мой тоже упал. Я его пыталась спасти, но он прямо умер у меня на руках».

Игорь Немодруг, активист Антимайдана, военнослужащий армии ДНР: «Люди наши выпрыгивали из окона и их добивали прутьями».

Алексей Албу, депутат Одесского областного совета 2010-2014 гг.: «Начали бить палками, там мне разбили голову, я упал».

Алексей Ивакин, активист Антимайдана, писатель, историк: «Голос слышно было на украинском: а нехай горят, це москаляки».

Прошло 2 года, но это тот случай, когда время не лечит. Официальные цифры – 48 погибших, 226 раненых не изменились с 2014-го. И до сих пор в разных городах и странах – тысячи людей каждый день вспоминают огненное  зарево 2-го мая.  

Людмила Никитенко, мать Максима Никитенко: «Я вам могу одно сказать: это было устрашение для Одессы».

В контексте

26 марта

За что Вороненкова наказали расстрелом?

Людмила Васильевна -  одна из немногих в Одессе, кто сейчас не опасается говорить с российскими журналистами. На Украине, таких как она, убитых горем матерей, давно перестали слышать. За 2 года в деле о гибели сына – никаких подвижек. Пару дней назад ее опять вызывали следователи, чтобы сообщить: процессуальные действия продлены в очередной раз.

Людмила Никитенко, мать Максима Никитенко: «Нам матерям до сих пор не сделали повторной экспертизы: каким же газом людей травили. До сих пор никто ничего не предоставил».

Он любил футбол и мотоциклы, работал электриком, мечтал о семье. Вроде бы обычный парень, но было в его характере что-то, что заставило вечером 2-го марта прийти на Куликово поле. Защищать стариков и женщин. Это видео с телефона Максима – его последние секунды.  Видно, как в окно одной из комнат дома профсоюзов влетает коктейль молотова. Запись обрывается. Через мгновение на ее сына – нападут неонацисты и сбросят с 5-го этажа в проем лестницы. 

Людмила Никитенко, мать Максима Никитенко: «Когда я читала уголовное производство по МЧС, там внутри дома профсоюзов люди не сгорели, их сначала убивали, а потом сжигали на первом этаже».

Среди очевидцев, которые с безмолвным ужасом следили за гибелью своих соотечественников, была и Мария Симикчи. Известный в Одессе активист левого движения. Она выжила только потому, что за пару минут до начала штурма дома профсоюзов товарищи отправили ее за лекарствами для раненых

Мария Симикчи, активист Антимайдана: «Я купила там медикаменты, вернулась, там все горело, в пыли было. Наблюдала за тем, как люди с окон падают».

Дом профсоюзов еще догорал, а за такими как она – идейными противниками киевского режима – уже начали охоту. Несколько дней, словно подпольщики  в 1941-м, они прятались по конспиративным квартирам. Накануне 9-го мая стало известно: арест – вопрос ближайших часов. Мария успела – уехать в Крым. Сейчас в Симферополе у нее есть работа  – на местном телевидении, все вроде бы наладилось. Но ужас Одесской Хатыни – с ней навсегда. 2-го мая 14-го года Марии было всего 20 лет. 

Мария Симикчи, активист Антимайдана: «Очень страшно было до сих пор волнения есть, жалко так получилось, очень много друзей погибло, и мы не можем себя оправдать».

Мужчина в белой рубашке на этих кадрах –  бывший начальник Марии. На тот момент – одесский депутат Алексей Албу. Коридор позора – так у украинских наци называлось безжалостное избиение спасшихся. Албу повезло – его узнали, человек все-таки в городе известный. 

Алексей Албу, депутат Одесского областного совета 2010-2014 гг.: «Я хочу сказать спасибо двум милиционерам. Они развернулись и нарыли мою голову щитами. То есть били, но удары приходились сюда на руки и по ногам, но голова была закрыта. Если бы не они, может я бы с вами и не разговаривал сегодня».

Умереть он мог несколько раз за эти 2 часа в доме профсоюзов. Слезоточивый газ, ядовитый дым от горящей пластиковой обшивки стен, стрельба с улицы. И наконец, группы зачистки из отборных боевиков Майдана. Которые методично добивали выживших.

Алексей Албу, депутат Одесского областного совета 2010-2014 гг.: «Человек, который стоял рядом, я его на тот момент не знал. Потом мы уже познакомились. Это Игорь Немодрук, он сейчас воюет в ДНР. У него пехотная лопатка, он бросил эту пехотную лопатку одному из нападающих в пах».

Его спаситель и эту сцену описал в своей книге. «Поле Куликово» - почти поминутная хроника кровавого ужаса Дома Профсоюзов. В прошлом году повесть представили в Донецке. Автор - Игорь Немодрук теперь боец армии ДНР. Как и многие, после 2-го мая он уехал на Донбасс. Запугать тех, кто считает киевскую власть – хунтой,  у украинских наци так не получилось. Напротив, позывной Одесса – один из самых распространенных в ополчении.

Игорь Немодрук, активист Антимайдана, военнослужащий армии ДНР: «Там жить тошно было под фашистами. Хочется бороться, а бороться там возможности не было, не было оружия, серьезной организации, я решил, что я лучше здесь останусь».

Сама Одесса второе мая 2016-го встретила под дулами автоматов. Несколько тысяч бойцов Нацгвардии, броневики, карательные отряды националистов. Но сотни людей все нашли мужество прийти на Куликово поле, чтобы молча возложить цветы к полицейскому оцеплению. На саму площадь так никого и не пустили. Те слова правды, которые сейчас смертельно опасно произносить не только в Одессе, но и в других украинских городах все же были произнесены вслух. В нескольких регионах  России  прошли траурные акции, на которых сотни людей проскандировали: мы помним. В толпе за броским транспарантом его и заметить-то сложно. Алексей Ивакин – привык держаться в тени. Свою правду  на митинге у украинского диппредставительства он скажет позже, когда закончатся громкие выступления.

Алексей Ивакин, активист Антимайдана, писатель: «Мы вернемся, я клянусь вам, что мы вернемся и молитесь, чтобы это произошло не так быстро, как нам хочется».

Теперь он кочует по городам России. Одесское СБУ подозревает Ивакина в терроризме. Все потому, что он был одним из заметных активистов Антимайдана. Утром второго мая Алексей следил за тем, как в городе высаживаются радикалы из Киева и Харькова. Больше 3 тысяч человек – все они якобы приехали на матч Черноморец-Металлист.

Алексей Ивакин, активист Антимайдана, писатель: «Разве на  матч ходят со щитами милицейскими, в касках и с огнестрельным оружием. Ну конечно не ходят. Сотник Микола он же не одессит. Откуда он там взялся с пистолетом? Он на матч ходил».

Сотник Микола – один из ключевых подозреваемых в организации убийств на Куликовом поле. В Одессе он появился загодя, еще в середине апреля. И начал организовывать в городе сеть блокпостов. За несколько дней до 2-го мая один из ключевых киевских силовиков – на тот момент глава СНБО Андрей Парубий навестил лагерь радикалов. Видимо, это была инспекционная поездка. Когда киевские власти убедились – к погромам все готово – Микола получил команду – фас. 

Сотник Микола: «Подошли, кинули, отошли. Все взяли по камню, одесситы».

Это улица Греческая –  самое начало столкновений. Уже вскоре красивые украинские девушки начнут разливать коктейли молотова, потом толпа ринется к дому профсоюзов. Убивать. А сотник Микола будет лично стрелять из пистолета по пытающимся спастись из Дома профсоюзов. Среди радикалов активисты одесской дружины опознают бойцов 21-й сотни майдана, радикалов из правого сектора. Что случится потом – знают все. Через несколько дней после трагедии, Ивакин начнет свой подсчет жертв трагедии 2-го мая. Расспросы врачей, неформальные и официальные беседы с милицией выведут на шокирующую цифру – 397 человек. Она в 8 раз выше той, что придерживается официальное следствие  

Алексей Ивакин, активист Антимайдана, писатель: «Никто никогда не задавался вопросом отсроченных смертей, которые произошли позже. Многие люди получали неизлечимые в дальнейшем заболевания, которые в условиях развала украинского здравоохранения, они смертельны».

В их смерти виновно – тогдашнее руководство Украины – в этом не сомневаются родные жертв трагедии второго мая. Глава СНБО Парубий, и.о. президента Турчинов, губернатор Одесской области Немировский: только их вмешательство объясняет, например, странное поведение милиции, которая получила прямой приказ бездействовать. Дальнейший ход следствия только укрепляет эти подозрения.

Алексей Албу, депутат Одесского областного совета 2010-2014 гг.: «Власть она сама является заказчиком и организатором массового убийства, поэтому расследовать против себя она никогда не будет. Настоящее расследование возможно только после смены власти и наша задача побыстрее ее сменить».

Сейчас по делу о беспорядках 2-го мая проходят 2 десятка человек, среди них всего 1 сторонник  Евромайдана. Сам процесс тянется уже второй год. 

Игорь Мефёдов, отец Евгения Мефёдова: «Женя туда приехал в 2013 году просто жить. Купил себе квартиру с видом на море, хотел жить возле моря».

Евгений Мефедов – один из двух россиян, которые сейчас под арестом. По сути второй год он сидит только за то, что является гражданином России. Оперативники СБУ пытались выбить у просто таксиста признание – будто это именно он и организовывал все одесские беспорядки. Не вышло.

Игорь Мефёдов, отец Евгения Мефёдова: «Обвинение, кроме того, что у него нашли камуфляжную форму одежды, жесткий диск, на котором нету ничего, никаких доказательств, вины больше ему ничего предъявить не могут».

В тюрьме Евгений Мефедов пытался вскрыть себе вены, а месяц назад объявил голодовку : единственный доступный ему способ протеста в нынешней так стремящейся в Европу Украины. Матери погибших в Доме профсоюзов активистов еще пытаются добиться справедливости, действуя по закону.

Людмила Никитенко, мать Максима Никитенко: «Наших детей убивали, и мы матери невинно убиенных детей, пока живы, будем постоянно приходить в следственное управление, писать в ООН. Я надеюсь, мы доживем до международного трибунала».

Верховный комиссариат ООН и совет Европы в специальных докладах уже признали: власти Украины не обеспечили независимого расследования трагедии 2-го мая. Киев упорно молчит. Словно издеваясь, следствие только месяц назад изъяло записи с камер наблюдения, установленных на фасаде дома профсоюзов. Одесса – терпит. С 8 мая в городе введено очередное усиление: блокпосты на въезде, тотальный досмотр транспорта. Уже объявлено: возложить  цветы к мемориалам Великой Отечественной разрешат только тем, кто прошел фильтрационные пункты полиции. Люди в форме проверят, соблюдают ли граждан закон о декоммунизации. Пятиконечная звезда, серп и молот – теперь на Незалежной под запретом. А значит, впервые после 1945-го годовщину разгрома нацистской Германии город-герой отметит без Знамени Победы.

 

ДРУГИЕ СЮЖЕТЫ

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

26 марта

Евровидение. Чего испугался Европейский вещательный союз?

26 марта

За что Вороненкова наказали расстрелом?

19 марта

Нацбатальоны. Новая власть на Украине?


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Для того чтобы написать комментарий, Вам нужно войти

Забыли пароль? Регистрация


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ