Работайте, братья!

18.09.2016

Младшего лейтенанта Магомеда Нурбагандова убили в Дагестане в начале июля. Его убийц искали два месяца, и вот неделю назад в спецоперации боевики были уничтожены. И на этом трагическая история этого преступления могла быть закрыта. Зло наказано. Но короткая запись на телефоне преступников изменила все акценты, заставила по-новому понять всю трагедию случившегося тем июльским утром в лесу под поселком Сергокала. Чуть больше минуты этой съемки - последней минуты в жизни лейтенанта Нурбагандова - доказывают, что это было не убийство, а казнь. За то, что офицер. За то, что не склонил головы, за то, что перед лицом неминуемой гибели (о чем он знал точно) сохранил верность присяге. Смотреть эти кадры страшно. А ведь эту съемку могли никогда и не найти. Никто никогда мог не узнать подробности их последнего разговора. Как ему предлагали выбор, но он выбрал честь.

Наш специальный корреспондент Анатолий МАЙОРОВ поехал в Дагестан, в село Сергокала, чтобы больше узнать о том, каким был Магомед Нурбагандов. А еще - чтобы попытаться понять, почему сегодня молодые люди живут годами в соседних селах или в домах, ходят в одну школу, но однажды делают такой разный выбор - одни идут служить своей стране, а другие уходят в горы и объявляют нам всем войну.

Полная версия этой записи публикуется впервые. Двоюродные братья Нурбагандовы - за несколько часов до смерти, ночью у костра. Смеются, веселятся, поют песни, в общем, ведут себя как обычные люди. Или вероотступники. Воины джихада - им нравится так себя называть - наблюдают из укрытия, а потом вершат суд. Боевики хотели, чтобы это выглядело так. Правда, у этой истории в том, что жить братьям действительно осталось до рассвета. Сначала застрелят Абдурашида, потом и Магомеда. После казни, телефон убитых заберут и смонтируют пропагандистский ролик в стилистике трофейного. Добавят спецэффекты, спрячут свои лица, назовут ликвидацией неверных, вклеят флаг ИГИЛ. Километра полтора по бездорожью, и вот оно — любимое место отдыха жителей села Сергокала. Удобная опушка со всех сторон обнесенная крупной растительностью. Сюда приезжали семьями и чаще всего с ночевкой, здесь например готовили обед, чуть дальше отдыхали, разводили костры, а вот в этом месте обычно ставили палатку. Именно сюда почти два с половиной месяца назад и вышла группа боевиков, здесь она наткнулась на отдыхающих и именно в этом месте джихадисты достали свой мобильный телефон и начали снимать. На земле — гильзы, банка вишневого компота и белые шнурки, которыми вязали руки пленникам — с тех пор все осталось на своих местах. После убийства этот квадрат все обходят стороной, что на руку пока еще живым бандам ваххабитов. Нас сопровождает усиленный наряд полиции, на этом месте просят не задерживаться.

Боевик: «Вот поймали кафира, муртада. Вот самый борзый оказался».

Нурбагандовы приехали на пикник большой семьей. Днем отдыхали 20 человек, на ночь остались четверо — младшие братья хотели переночевать в палатке. Их жизнь тоже была на волоске, но после того, как расправились со старшими, бандиты передумали, лишь сымитировав третью казнь.

В контексте

25.12.2016

Террор меняет обличие

Зарима Нурбагандова: «Мой второй сын Арсен, они наставили на него автомат, спросили — готов умирать? Он ответил так же прямо мужественно: да готов, вы убили моих братьев, чего мне бояться? Да я готов. Они его оставили, чтобы он передал послание — что со всеми будет так».

В дом Нурбагандовых в эту пятницу едут родные со всех районов Дагестана. Абдурашиду исполнилось бы 22. Был спортсменом, мечтал о военной службе. Там, в лесу со связанными руками набросился на главаря банды, когда тот стал избивать младшего Арсена. За это получил три пули, и комментарий боевика за кадром - «самый борзый!». И в этих словах было больше паники, чем бравады.

Зарима Нурбагандова: «Они тряслись говорит,  держали автомат и руки тряслись. Единственный кто ими командовал, самый главный, главарь он командовал что им делать, они подчинялись ему». 

Магомед Халимбеков — бывший уголовник, отсидевший за грабеж, бывший участник шухетской группировки, которую спецназ ликвидировал 4 месяца назад. Из всего ее состава Халимбеков уцелел один, и, став так называемым амиром, внезапно понял — положиться ему не на кого, живые взрослые экстремисты в Дагестане попросту закончились.

Артур Бекбулатов, подозреваемый: «Халимбеков попросил включить телефон, мы снимали на телефон Халимбекова и походу съемки комментировали видео».

Это — один из новобранцев Халимбекова, уже на допросе ФСБ. Возраст всех его бойцов — от 18 до 25. Новую команду, террорист сколотил в начале мая, но завоевать авторитет, боевик так и не успел. Собирались взорвать поезд — бомба не сработала, хотели нагнать страху на всех полицейских Дагестана — и тут фиаско. Наткнулись на братьев Нурбагандовых.

Боевик: «Вот альхамдулиллах поймали кафира, сотрудника, младшего лейтенанта  полиции Нурбагандова Магомеда. Ты это кароче?»

Магомед Нурбагандов: «Да, я».

Боевик: «Скажи, сотрудникам скажи».

Магомед Нурбагандов: «Что сказать?»

Боевик: «Чтобы не работали».

Магомед Нурбагандов: «Работайте. Братья».

Последние секунды жизни Магомеда боевики, конечно же, не включили в свой образцовый ролик про Джихад. Младший лейтенант, прекрасно понимавший, что жить ему осталось до щелчка автоматного затвора, не сломался. Не произнес слова, которых добивались ваххабиты, чтобы потом растиражировать их по всему миру. Поступок, достойный брата, бросившегося на бандитов со связанными руками, поступок, достойный офицерской чести и присяги, которую дают однажды и на всю жизнь.

Магомет Мусаев, заместитель командира батальона: «Цель, которую они преследовали, это запугать сотрудников. Они полагали, что показав это видео, многие сотрудники напишут рапорта об увольнении. Настоящие герои всегда в тени. Это Шварцнегер с автоматом в телевизоре бегает, а герои выявляются в кризисной, тяжелой ситуации».

В отделении полиции города Каспийск, где работал будущий Герой России, место Магомеда до сих пор пустует, в коридоре — траурная фотография, на аллее во дворе — новая молодая яблоня. В память о погибших при исполнении сотрудниках здесь уже давно цветет фруктовый сад. Ежедневно, выходя на службу, теперь все вспоминают и младшего лейтенанта Нурбагандова, повторяя те самые слова...

Сотрудник полиции: «Работаем, брат, и будем работать, брат».

Банду террориста-неудачника Магомеда Халимбекова, спецназ ФСБ отработал за несколько минут. Спецоперация проходила в Махачкале и Избербаше — в этих городах сообщники снимали для боевиков квартиры. После двойного убийства в Сергокале, ваххабиты обстреляли сотрудников ГИБДД на трассе, задачи брать их живыми не было.

Зарима Нурбагандова: «Убив этих подонков, моего сына и племянника не вернешь, но хотя бы другие матери не будут плакать».

Из 8 членов группировки в живых остались двое — первый из леса вышел сам, второй уцелел при штурме.

Село Уллубийаул, у подножия горного хребта Агашбулак. 4 тысячи местных жителей, школа, мечеть, медресе, здесь даже есть целая бензоколонка - крупный по местным меркам населенный пункт. И есть у этого села еще один очень интересный статус, статус неординарного населенного пункта. По крайней мере так о нем сообщили жители, когда мы искали туда дорогу. Такая характеристика неудивительна, здесь жили 4 боевиков, которые причастны к нападению на полицейского. Здесь работала так называемая спящая ячейка экстремистов. Подростки были завербованы давно, но жили так, чтобы не привлекать внимания. Катались на машинах, ездили в Махачкалу по выходным, общались с участковым. Теперь родственники не могут получить их тела — виновных в терроризме хоронят в неопознанных могилах. Мы понимаем, что любой вопрос здесь в лучшем случае может спровоцировать внезапную агрессию, но все-таки находим дом Азиза Джамалутдинова. Парню было 19, когда он ушел в лес. И прислал родителям обращение.

Азиз Джамалутдинов: «Дорогие мама и папа, в Коране написано, что если к вам идут — выходите навстречу и деритесь. Если не выйдете — вас покарают, особенно в такое время. Я принял решение, просите меня».

Гусейн Джамалутдинов, отец Азиза Джамалутдинова: «У меня старший он, девушки нет у нас, год разницы у всех, чемпион Дагестана по вольной борьбе».

Отец Азиза постоянно умывается холодной водой — трудно сдерживать эмоции, когда родного сына обвиняют в пособничестве террористам. На видео казни братьев Нурбагандовых Азиза слышно — это он требует, чтобы Магомед перед смертью произнес те самые слова. Гусейн уверяет нас — сына заставили, и вообще его мальчик — добрый и заботливый. Помогал родителям по дому, выращивал помидоры, но связался не с той компанией.

Гусейн Джамалутдинов, отец Азиза Джамалутдинова: «Коран читал. Все хватало, потом медресе открылся здесь — можно туда ходить, сказал иди, идут молодые потом и там-там друзья, не друзья там, течения, другие моменты».

Нехорошее медресе здесь действительно работало. Молодежь учили два человека, получившие религиозное образование в Египте. Азиз стал молится с 14 лет, в 17 с другом пытался уехать в Сирию, но был задержан на границе. Почему даже после этого отец не посадил его на цепь — совершенно непонятно, в какой-то момент родители не дождались сына с вечернего намаза и тогда нашли объяснение.

Гусейн Джамалутдинов, отец Азиза Джамалутдинова: «Уже я понимал, думал, именно от той группы, которая обучились здесь».

По нашей просьбе отец показывает личные вещи сына. В платяном шкафу видим кобуру для короткоствольного оружия, Гусейн пытается закрыть ее костюмом, но, понимая, что шила в мешке не утаишь, говорит прямо — забудьте то, что видели.

Гусейн Джамалутдинов, отец Азиза Джамалутдинова: «Это мое, это не надо снимать, это — мое, это — его».

Неловкая пауза завершается жестким комментарием о тех, кто вербует молодежь. Те, кого вербуют, конечно же, достойны снисхождения.

Гусейн Джамалутдинов, отец Азиза Джамалутдинова: «Поубивать надо их и все — вербовщиков, а не таких, которые ошиблись».

Гусейн будет просить для сына домашнего ареста. Азиз — один из двух уцелевших членов банды. Вышел из леса после нападения на сотрудников ДПС. Несколько недель отец прятал отпрыска у себя дома, потом решили написать чистосердечное. Сейчас ждут приговора. В селе Уллубийаул до сих пор живут старцы, получившие религиозное образование в Египте.

Зарима Нурбагандова: «Мне с одной стороны жалко их. Наверное, ни один родитель не хотел, чтобы их сыновья пошли по неправильному пути. Но это и их вина. Мой сын называл таких бесхребетными, безвольными. Он всегда удивлялся — как можно предать семью, как можно предать родителей и уйти в лес».

По официальным данным, в Дагестане сейчас скрываются 30 активных боевиков — они живут в лесах, прячутся в горах, и никто не знает, где и когда они совершат очередной теракт. 880 человек сейчас воюют в Сирии, когда они вернутся к себе на Родину — также неизвестно. При этом в каждом районе Дагестана есть сотни подростков, которые были замечены в нехороших компаниях и стоят на спецучете ФСБ. В одном Унцукульском районе таких 370 человек. С недавних пор с молодежью беседует этот человек. Сейчас — семьянин и владелец магазина, три года назад — солдат Джихада. Воевал в Сирии, после двух ранений захотел жить спокойно и вернулся в Дагестан.

Исса, житель Унцукульского района: «Суждено было так, такая судьба была. Ценнее мир, уважайте старших, творите добро, воспитывайте детей, живите правильно к этому я и призываю — будьте хорошими людьми».

По мнению этого человека, есть 2 сценария, по которым молодежь попадает в опасные компании. Когда нет денег и работы. Но пример Азиза, которому отец строил дом по индивидуальному проекту и подарил машину, эту версию опровергает. И второй сценарий. Когда люди с автоматами в руках внушают подросткам необъяснимый страх, а затем и мифическое уважение. Противостоять можно только силой духа. Об этом своей смертью рассказали братья Нурбагандовы. Убитые, но не сломленные.

ДРУГИЕ СЮЖЕТЫ

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

4 июня

Миллион за беззубую улыбку. Новое дело врачей?

25 июня

Почему Павел Дуров не хочет дружить по закону?

25 июня

Алые паруса - 2017. Смотреть - всем!


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Для того чтобы написать комментарий, Вам нужно войти

Забыли пароль? Регистрация


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ