Бои за Мосул

14.05.2017

Станет ли этот май решающим для одной из самых затяжных войн этого века? Я имею в виду Ирак, который уже почти полтора десятилетия остается самой горячей точкой Ближнего Востока. На днях в генштабе иракских войск заявили, что до священного для мусульман месяца Рамадан Мосул будет взят. Рамадан начнется 26 мая. Значит, в запасе менее двух недель.

Да, Мосул особая цитадель этой войны. Это город, где зародился ИГИЛ. Потеря его для боевиков равноценна утрате главного символа будущего халифата. Психологическое поражение. Но само сочетание этих слов - штурм Мосула - уже утратило победный смысл. Битва за город идет почти семь месяцев. Потери - огромные с обеих сторон. А ведь на стороне официального Багдада не только армия и ополчение, но и столь пышно подаваемая в мире западная коалиция без малого семидесяти стран.

При этом город живет. Да, его давно покинули сотни тысяч жителей, а кто остался - пытаются выжить под обстрелами.

Наш специальный корреспондент Анатолий МАЙОРОВ и оператор Дмитрий ЕМЕЛЬЯНОВ сегодня снова в опасной командировке - там, в старом Мосуле. В мясорубке, в которой всё меньше идеологии и пафоса, а больше просто смерти. И где обе стороны, похоже, готовы стоять до последнего. Но кого? - бойца или жителя? Для них это была легкая и быстрая победа. ИГИЛовцы отступили, сдав деревню практически без боя. Ушли, теряя тапочки и вещи поважнее.

Ополченец: «Мы захватили их оружие, И этот дрон в наших руках и ИГИЛ рухнет, так же как он, во имя Аллаха так и будет».

Об успехах сообщили в штаб, штаб доложил в Багдад, основные силы отправили на базу. План ИГИЛ сработал.

Ополченец: «Вижу их машину, движется к вам, повторяю - машина идет к вам».

Оставшаяся кучка ополченцев с журналистами стала отличной мишенью для боевиков. На открытой местности с глиняными домиками.

Анатолий Майоров, корреспондент: «Атака произошла».

Пикап ополчения ИГИЛовцы атаковали в лоб из американской ракетной установки ТОУ. Двое тяжело ранены, один убит на месте. Нелепая смерть в этом большом тире — расплата за браваду и непонимание — как воевать и выживать.

Ополченец: «Я готов спорить — Мосул будет наш! Все мы — герои, настоящие мужчины, Мосул будет наш!»

Их военная стратегия — отсутствие какой-либо стратегии. Они забывают про минные поля, посты разведки и прикрытия, нарочно попадая в зону видимости снайперов. Они любят стоять спиной к врагу, чтоб враг видел храбрых воинов. А врагу только этого и надо — разбить противника на группы, подпустить поближе и ударить посильнее. После атаки ракетами принято решение продолжать и идти дальше — в ту деревню, куда боевики отошли из этой. С песнями и шутками основные силы ополчения неспешно вернулись в зону операции. Хотя мало кто из них надеется на силу своего оружия.

Ополченец: «Мы бригада имама Али, он с нами, мы победим ради наших святых. Да благословит Аллах Мухаммеда и его род». 

На поле боя эти люди ищут смерти. В 2014, духовный лидер шиитов — великий Аятолла Систани издал фетву, в которой провозгласил джихад против боевиков ИГИЛ. Каждый павший воин становится шахидом и попадает в рай, где его встречают 70 прекрасных дев. Так появилось народное сопротивление Хашд Шааби — 10 тысяч человек уже погибло - горожане и крестьяне, необстрелянные воины, имамы из мечетей.

Мухаммед Хайдар, Имам: «Мы защищаем себя, Ислам и страну, это честь для меня — участвовать и погибнуть в битве». 

Фронт ополчения — пустыня, их задача — выдавить боевиков к границе с Сирией. Коалиция не пускает их Мосул, опасаясь этнических чисток, которые начнутся в суннитских районах.  Воюют не умением, а силой духа — джихад шиитов против джихада террористов. Разница лишь в том, что ИГИЛовцы идут на самый страшный грех в исламе — самоподрыв.

Анатолий Майоров, корреспондент: «Дождались эвакуации, ждали час, место, которое ИГИЛ берет в окружение очень опасно».

В контексте

18.06.2017

Лидер ИГИЛ Аль-Багдади. Воплощенное зло

Это съемки террористов — машины уходят на подрывы. Если раньше вслед за взрывом начинался пеший штурм, то сейчас за первым смертником идет второй, третий, так до тех пор, пока машины не закончатся. Все мастерские на подконтрольных территориях днем и ночью готовят бомбы на колесах, в самом Мосуле новый тренд — когда папа подарил шахид-мобиль. Этому подростку родной отец вручил ключи и заявил - сегодня он должен умереть. Это северный Мосул, братская могила смертников. Восемь машин в час — отчаянный шаг удержать армию на месте. Наступление на Мосул иракской армии возобновилось — штурмуют 17-ый район на севере. А вот те шапки дыма, которые мы видим это следы взрывов джихад-мобилей. У боевиков больше нет другой возможности противостоять армейцам. Смертники, снайперы и живые щиты.

В отличие от народного ополчения шиитов, солдаты армии Ирака не торопятся попасть в рай к прекрасным девам. Но сохраняя свою жизнь артиллерией и авиацией, наступление жертвует гражданскими. Их стратегия обрекать на смерть других - здесь их называют необходимыми потерями. Махмуд только что из боя - погибших мирных жителей больше чем убитых террористов.

Махмуд Шиммери, солдат армии Ирака: «Я видел много раненых и убитых мирных жителей — боевики расстреливают их на месте, если они понимают, что район скоро будет взят нашими подразделениями. Самое отвратительное — они минируют дома с людьми - и как только мы заходим - гибнут и солдаты, и заложники».

Жертвы среди мирных редко эвакуируют из прифронтовых кварталов — их тела некуда вести и некому отдать — ИГИЛовцы предусмотрительно уничтожают паспорта на подконтрольных территориях. Несчастных хоронят на месте, под обстрелом, в старых одеялах — в надежде, что потом могилу кто-нибудь найдет. Этот пригород Мосула освободили 2 дня назад — центральная улица пуста, везде следы тяжелых затяжных боев. Жизнь в тех районах, откуда только что выбили ИГИЛовцев, как правило, надолго замирает. Люди, пережившие власть псвевдохалифата не спешат знакомятся с освободителями — отчаянные головы есть с каждой стороны. И никто не гарантирует, что кто-нибудь из ополчения или армии не припомнит суннитам их покорную лояльность боевикам ИГИЛ. Редкие прохожие нас приветствуют, но стараются поскорее скрыться. На центральной площади все еще висит плакат с ИГИЛовской символикой. Никто не торопится его снимать. Что значит гуманитарная катастрофа в освобожденных и освобождаемых районах иракского Мосула острее чувствуется на таких пунктах питания солдат иракской армии. Женщины с детьми сбегают сюда из лагерей — за едой, водой, деньгами. Семилетняя Захра спасает жизнь своего отца — не повезло во время штурма. Мужчина при смерти.

Местный житель: «Мой папа ранен пулей в грудь — врачи говорят, что нужны деньги на лечение, иначе он не поправится».

Зайда Худин, житель Ирака: «Последние полгода мы жили в аду. С утра наш район атакуют иракцы — мы бежим к боевикам, вечером иракцев атакуют террористы — мы бежим в другую сторону. И так каждый день — туда-сюда, но самое страшное — когда прилетали самолеты».

От бомбежек американских ВВС у этой женщины погибла семья дочери — все, кто тогда был в доме — семеро гражданских за один авианалет. Удар был точечный — ракетой — фатальная, и очень частая ошибка в мосульской операции. Особенно в тех кварталах, где дома стоят в трех метрах друг от друга. Старый город, где по разным оценкам боевики держат в заложниках до 300 тысяч мирных жителей, сейчас контролирует батальон русскоязычных террористов-снайперов «Нахауанд» - назван в честь битвы арабов с персами. Конкретно этот участок пристрелял уроженец Дагестана с позывным «Рыбак» - до окружения перевез в Мосул свою жену с детьми — на смерть. Федеральная полиция часто слышит его в радио эфире — к охоте на солдат недавно он приучил свою любимую.

«Стреляй, стреляй брат! Вали его. Стреляй, еще стреляй».

Лейз Ахаммари, старшина федеральной полиции Ирака: «Точное количество боевиков неизвестно, но мы видим, что они измотаны — те попытки прорыва, которые они предпринимают — фактически просто выход в нашу сторону и самоподрыв».

Вопрос что кончится быстрее — террористы или силы их заложников. В котле с боевиками от голода и жажды умирают люди. Несколько недель назад иракцы даже хотели сбрасывать с вертолетов финики, но потом от затеи отказались — разведка доложила, что ИГИЛовцы держат гражданских взаперти. Только 50 семей — вокруг главного символа ИГИЛ — старинной мечети Ан-Нури. Этот район без жертв не отдадут — у боевиков есть химоружие. Последняя атака здесь была в середине мая, но иракцы ее тщательно скрывают — авиация уничтожила склады, последствия для гражданских — неизвестны.  Все дома соединены такими лазами — их вырубали сами, очень удобно и относительно безопасно — можно пройти 100, 200, 300 и даже километр в старом городе. Запутанным маршрутом, через несколько улиц и секретных переходов попадаем в дом Мухаммеда. Его семья - двое взрослых и четверо детей живут здесь третий месяц — у них тоже свой джиххад - по необходимости.

Мухаммед Абдельвахед, житель Мосула: «Я мечтаю приготовить вот такую кастрюлю супа и накормить свою родню».

За продовольствие, чистую питьевую воду и охрану - фактически в серой зоне, Мухаммед снабжает армейцев ценными данными из окружения. Он — информатор — на той стороне у него есть люди, только вот новости в последние недели одинаковые.

Мухаммед Абдельвахед, житель Мосула: «У боевиков тоже кончилась еда — они используют капельницы, у мирных жителей — максимум — несколько тюбиков томатной пасты, если не поторопиться — спасать будет уже некого».

Чем может обернуться операция — семья прекрасно понимает. На щеке 10-летней Щеймы - шрам от ожога — напоминание о штурме их квартала ровно год назад. Мечта на всех — выжить и сейчас. В окружении, план боевиков ИГИЛ - забрать на тот свет как можно больше узников — в начале мая 80 человек погибли в результате взрыва школы. По информации Мухаммеда, это были смертники, которым не хватило бомбы на колесах. В этом доме тоже есть очень важная стратегия — пережить стратегов с обеих сторон фронта: и на земле, и в воздухе.


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Для того чтобы написать комментарий, Вам нужно войти

Забыли пароль? Регистрация


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ