«Маленький двойной. Топка». Часть 2-я

15.04.2010, 13:30 Культурный слой

Начало 70-х годов – время предсмертного цветения советской цивилизации. Высокие цены на нефть позволяют строить дома 137 серии и дома-корабли. В магазинах – австрийские сапоги и финские пиджаки. В кинотеатрах – высокий блондин Пьер Ришар.

По улицам Ленинграда бродят толпы западных аспирантов-славистов. На смену арестам приходит тактика профилактики. Недовольным читают нотации, не дают делать карьеру, а впрочем – оставляют в покое.

Завсегдатаи «Сайгона» поставили крест на официальной карьере. Их аудитория, друзья, творческие интересы – все здесь, в «Сайгоне», среди сверстников. Раньше болтали за маленьким двойным, теперь обмениваются собственными машинописными стихотворными сборниками, договариваются об организации квартирных концертов, семинаров.

Ничто не отвлекает от творчества. Поколение дворников и сторожей – не тунеядцы. Сутки через трое они отдают свой долг родине, охраняя стоянки, учреждения, метя дворы, моя лестницы. Иногда плавали на баржах дружным коллективом, перевозили стройматериалы. Но самое популярное место службы – котельная. Культура кочегарок – элитарна. К широкой публике пробились те из поколения дворников сторожей и кочегаров, кто создавал ленинградский интеллектуальный рок. Речь прежде всего о Борисе Борисовиче Гребенщикове и группе «Аквариум».

Последние легальные попытки пробиться к массовому читателю и зрителю люди «Сайгона» предпринимают в середине 70-х. В квартире поэта Юлии Вознесенской создается «Лепта» - хрестоматия поэтов 2-й культуры. Рукопись подаётся в разные инстанции для публикации.

В это же время несколько десятков художников пробивают открытую выставку в ДК Газа. Она пользуется ошеломляющим успехом. Однако власти продолжают диктовать художникам, что и как им рисовать. Художники предпочитают оставаться в подполье. Жизнь бурлит не в конференц-залах и не в аудиториях университетов, не в выставочных залах, а в квартирах и кочегарках.

Старшие братья семидесятников – шестидесятники – в основе своей эпикурейцы. Скорее атеисты, чем верующие. 70-е годы – время религиозно-философской революции.

К концу 70-х многие смотрели на сайгонцев как на лузеров, неудачников, обреченных на забвение. Многие разуверивались в разумности своего образа жизни. Те, кто простоял в «Сайгоне» бесконечные затхлые 70-е, спивались, старели, сходили с ума, превращались в маргиналов. Никаких творческих командировок, никаких академических дач – все за копейки или бесплатно. Подруги повыскакивали замуж за иностранцев, фарцовщиков, докторов физико-математических наук. Началась полоса эмиграции – за границу или в Москву.

Но сдались не все. Напротив, назрело время выхода к широкому читателю и зрителю.

В 1981 году писатели организуют «Клуб 81», художники - Товарищество Экспериментального Искусства (ТЭИИ) , музыканты – Рок-клуб. Власти не препятствуют, лелея коварный замысел разложить вторую культуру изнутри, взяв ее под контроль. Но бородатые чудаки, казавшиеся жалкими неудачниками, неожиданно оказываются победителями. Андерграундная поэзия обретает всесоюзную популярность благодаря рок-н-роллу. Лао Цзы побеждает диамат. Дорога к запрещенным знаниям и книгам - это дорога в «Сайгон». Выставки ТЭИИ собирают больше народу, чем выставки в ЛОСХе, на заседания «Клуба 81» не пробиться, а на концерты в Рок-клубе народ проникает через форточки сортира, забираясь по водосточным трубам.


Комментарии

Комментирование закрыто