«Лендокфильм»

04.04.2009, 13:20 Культурный слой

Петербургская студия документального кино - самая крупная в России. Основанная в 1932 году, Ленинградская студия кинохроники была жизненно необходима государству.

Нетрудно догадаться, что главная функция нового учреждения заключалась в том, чтобы показывать всему Советскому Союзу успехи крупнейшего социалистического города страны. Кинохроника отражает реальность такой, какой ее хочет видеть власть. Однако документальные кадры, несмотря на все ухищрения правительства, не умеют лгать. Документальное кино было создано для пропаганды, а стало искусством и подлинной историей.

Лев Лурье: Товарищ Ленин как-то написал: «Важнейшими из всех искусств для нас являются кино и цирк». Обычно про цирк забывают. Почему? Почему не опера, почему не литература, почему не балет? Потому что кино и цирк доступны широким массам. Через них можно проводить политику партии. Кино в Советском Союзе становится мощнейшей индустрией, частью культурной революции. Не случайно в 1932 году здесь, на Крюковом канале, основывают Ленинградскую студию кинохроники, которая должна показывать всему Советскому Союзу успехи крупнейшего социалистического города страны – города Ленинграда.

Главная задача студии с момента ее основания – воспевание подвигов и достижений строителей коммунизма. Строители всегда веселы, бодры, опрятно одеты и говорят правильные слова. Кинохроника отражает реальность такой, какой ее хочет видеть власть. Но при этом камера фиксирует все важнейшие события, происходящие в Ленинграде и стране. Несмотря на внешнюю лакировку, с экрана на нас смотрят живые люди ушедшей эпохи.

Александр Иванов,кинооператор: Да, были лозунги. Но в кадре были и люди того времени, и глаза того времени, юбки той длины, брюки той ширины. Уберите звук, и вы увидите живых людей.

Сергей Дебижев, кинорежиссер: Обычно игровое кино, если это не шедевр, сразу же начинает дешеветь. Кинохроника, напротив, сразу дорожает. Документальные кадры можно сравнить с драгоценностями, с предметами антиквариата.

Человек с кинокамерой всегда в гуще событий. И съемка хроникальных кадров часто сопряжена с риском для жизни. Операторы Ленинградской студии кинохроники участвуют в экспедиции по спасению челюскинцев, снимают боевые действия на передовой советско-финской войны. Когда начинается Великая Отечественная, они переживают ужасы блокады вместе со своим городом.

Лев Лурье: В годы войны «Ленфильм» эвакуировали. А кинематографисты Студии документального кино работали всю блокаду. Они сняли знаменитую блокадную хронику. То, что мы знаем о Ленинграде в эти годы, то, что знает мир, - заслуга умиравших от голода и холода документалистов нашего города.

Николай Боронин, кинорежиссер: Мало было просто снимать, пленку обработать нужно было. Обрабатывали тогда вручную, тем старым способом, который был изобретен до войны. Это огромные барабаны, тридцать метров пленки натягивались в полной темноте на раму или на этот барабан. Представьте себе, каково этим заниматься в полной темноте, когда идет бомбежка и когда непонятно, рухнет это здание или нет. Женщины, которые работали над этим, не могли остановить процесс. Если бы они испугались и бросили это, мы бы не имели блокадных кадров, кадров с фронта.

Уже в 1942 году группа операторов и режиссеров Ленинградской студии кинохроники во главе с Ефимом Учителем и Валерием Соловцовым монтируют фильм «Ленинград в борьбе», который тут же демонстрируется в осажденном городе.

Николай Боронин, кинорежиссер: При входе на студию есть памятная доска, где стоят имена пяти погибших операторов и одного звукооператора. На самом деле, их было больше.

Сергей Литвяков, кинорежиссер, звукорежиссер: Эта старая гвардия меня поразила! Они посылали нас за водочкой сбегать, но это нормальная была школа в то время. Главное – атмосфера, которую они подарили нам. Вокруг Ефима Учителя собирались все молодые таланты.

После войны на студию приходит новое поколение документалистов. Это уже не самоучки-энтузиасты, а люди с высшим гуманитарным образованием. В 1957 году на режиссерском факультете ВГИКа создается первая мастерская документального кино. Отныне режиссер-документалист – специальная профессия. Выпускники ВГИКа мечтают свершить революцию в документальном кино, сделать его искусством, созвучным новому времени.

Ирина Калинина, кинорежиссер: Мы пришли на студию в благоприятное время. Это еще была «оттепель». Конец «оттепели», но все-таки «оттепель». Мы ощутили глоток свободы уже во ВГИКе. С этим сильным зарядом мы пришли на эту студию.

Однако документалистика прежде всего важнейшее средство пропаганды. Телевизоров еще мало, и увидеть события вживую советский человек может только в киножурналах, которые в обязательном порядке демонстрируют перед каждым сеансом в кинотеатрах. Киножурналы – основная продукция студии. 17 корпунктов, разбросанных по всему Северо-Западу, неустанно фиксируют на пленку события из жизни советского народа. Катастрофы, преступления или скандалы хроникеров не интересуют. Они снимают исключительно достижения и праздники, но выдают продукцию с оперативностью, достойной сенсационного репортажа.

Александр Иванов, кинооператор: 7 ноября или 1 мая снимался морской парад, дежурила машина. Мы весь материал отправляли на студию, вся студия работала, материал проявляли. Военный парад сразу в проявку, демонстрация в проявку. Салют для монтажа часто брали прошлогодний. Лидия Ивановна Кийкас, великолепный монтажер, великолепный режиссер, монтировала без печати позитива, монтировала негатив. Звук записывали чуть пораньше, потому что текст был достаточно официальный.

Киножурналы похожи друг на друга как близнецы. Их создание не предполагает какого-либо творчества, зато имеет строгие правила, неисполнение которых карается. Например, показывая праздничную демонстрацию, документалисты обязаны вставить кадры с членами Политбюро не менее трех раз. Количество показов первых лиц подсчитывают специальные люди из обкома партии.

Леонид Квинихидзе, кинорежиссер: Приезжает политический деятель новой формации, некто Фрол Козлов. Его выбирают в Верховный Совет, нужно снять его приезд и выступление. Я был на этих съемках. Стоит человек на сцене и что-то говорит, а в зале сидят и слушают, что он говорит. Как это соединить, как создать восхищение масс? Снимали приезд Ива Монтана, которого встречали бурными овациями. А дальше просто подставляли эти кадры, крупные и средние планы обезумевших хлопающих людей, как будто они хлопали этому перекошенному мертвому человеку.

Правила игры в документальном кино незыблемы, как советская власть. Бороться с ними бессмысленно, снимать фильмы «в стол» невозможно. Впрочем, документалисты не похожи на диссидентов – они играют по правилам. Но сквозь официоз и штампы все чаще прорывается новая интонация, свойственная только ленинградской студии. Они не бросают вызов власти, а просто говорят о другом – исследуют общечеловеческие ценности. Эти поиски рождают знаменитую ленинградскую волну документального кино.

Леонид Квинихидзе, кинорежиссер: Мы не собирались рушить государство и власть. Мы просто хотели привнести в документалистику художественность, то есть смысл.

Сергей Литвяков, кинорежиссер, звукорежиссер: Мы не снимали хронику в голом виде, а пытались найти какую-то новую интонацию. Столкновение кадров, сочетание звука и изображение давало новый, живой образ. Это было для нас очень важно.

Лев Лурье: С крыши «Лендокфильма» открываются поразительные виды на город. В конце 60-х, как вспоминают старожилы здешних мест, здесь любили собираться молодые режиссеры – Литвяков, Калинина, Семенюк, Коган. Выпивали сухое вино, глядели на город. Здесь они много говорили. Наверное, от этого замечательного пейзажа и родилась совершенно новая эстетика – эстетика ленинградской документалистики.

Виктор Семенюк, кинорежиссер: Все, кто приходил, попадали в некое поле, ауру. Я не мистифицирую. На студии была некая аура. Попадая в нее, ты становился художником и человеколюбом. Студия задавала такой контекст, в котором естественным было рассказывать о людях. И мы делали фильмы о людях.

Михаил Литвяков, кинорежиссер, организатор и директор МКФ «Послание к человеку»: Леня Квинихидзе сделал картину «Маринино житье». В центре фильма – не Герой социалистического труда, как обычно делалось, а простая официантка. Через нее мы вдруг увидели, как живет средний класс советских людей.

Фильм Леонида Квинихидзе «Маринино житье» вышел на экраны в 1966 году. В этом же году создается другой фильм, ставший своеобразным манифестом новой волны документального кино, – «Взгляните на лицо», режиссера Павла Когана.

Ирина Калинина, кинорежиссер: Сергей Соловьев, автор этой картины, принес на студию заявку. Идея заключалась в том, чтобы поставить в Эрмитаже рядом с «Мадонной Литой» камеру и посмотреть, как люди реагируют на эту картину. Оказалось, что это не только само по себе интересно, но это еще был знак того, что документальное кино вплотную подошло к исследованию личности человека.

Виктор Косаковский, кинорежиссер: Документальное кино, в отличие от других искусств, работает в очень странной пропорции этики и эстетики, никакое другое искусство на него не похоже. Телевидение тем более. Если бы я сейчас замолчал, вы бы это вырезали, вы бы остановили камеру. А для кино здесь только начинается самое интересное: человек, который молчит, намного интереснее для кино, чем человек, который говорит.

Новый взгляд на героев требует новых технологий. Именно в это время на Ленинградской студии появляется знаменитый прием скрытой камеры. Людей снимают в привычной для них обстановке, не вмешиваясь в события. На смену выстроенной красоте кадра или голой фиксации событий приходит наблюдение, вглядывание. За людьми, их внутренним миром.

Виктор Косаковский, кинорежиссер: Они сделали упор на восприятие, это очень существенно. То, что чувствует зритель, когда смотрит на экран, оказывается важнее, чем сама история.

Миниатюрной техникой советские кинооператоры не располагают. Шумные и громоздкие камеры хитроумно прячутся вместе со съемочной группой. Героев картины провоцируют на действие. Но порою результат съемок получается непредсказуемый.

Леонид Лернер, кинорежиссер: На съемках картины «Земля на ладони», где операторами были два теперь уже старейших работника студии, Юрий Занин и Николай Обухович, произошел такой случай. Нужно было, чтобы герои, пожилые старик и старуха, не знали, где камера. Вот и поставили ее в русскую печку. А меня посадили в подвал. Для того чтобы они раскрепостились, решили немножко исходящего реквизитика добавить, то есть налить. Старики стали песни петь. Мы не знали, что делать. Но самое смешное было, что им стали подпевать и сценаристка, и режиссер. Стали петь вместе.

Скрытая камера имеет свои недостатки, главный из которых – статичность изображения. Изобретается новый прием – так называемая «привычная камера». Перед съемками картины «День переезда» съемочная группа режиссера Людмилы Станукинас целый месяц буквально жила со своими героями, стирая границу по обе стороны камеры…

Успех картин ленинградской волны во многом зависит от искусства операторов. На студии работают настоящие мастера: Владимир Дьяконов, Александр Иванов, Николай Волков, Михаил Масс, Юрий Занин, Николай Обухович. Многие из них становятся впоследствии режиссерами, привыкшими показывать жизнь без прикрас. Их картины получают призы на международных фестивалях, но порою вообще не выходят на экраны. За творчеством художников бдительно следят чиновники. Фильм Николая Обуховича «Наша мама – герой» десять лет пролежал на полке, за то, что образ Героя соцтруда не соответствовал принятым канонам.

Лев Лурье: Снимать документальное кино в Советском Союзе честно практически невозможно. Это все равно, что танцевать в балете с гирями на ногах. Тем не менее, здесь действительно жили искусством и снимали фильмы не для начальства, а для будущего. Классикой останутся знаменитые кадры Семена Арановича «Похороны Ахматовой», фильм Николая Обуховича «Наша мама - герой», положенный на полку. Выживать помогала взаимовыручка, любовь к своему делу. О том, что будет думать начальство, находясь смотреть в просмотровом зале, старались думать как можно меньше.

Владилен Кузин, директор ЛСДФ (1971 -1996 гг.): Был порядок – полочный фильм можно было показывать на студии. Все документалисты знали о существовании запрещенного фильма, и Обухович стал подпольным героем благодаря этому фильму. Мы специально вставляли в фильм кадры, которые точно не пройдут. Сразу выступал замминистра кинематографии, или же главный редактор, начинали критиковать эти места. Мы делали вид, что защищаемся, а потом сдвались. Тогда эти кадры выбрасывались, а все остальное проходило.

Лев Лурье: Документальное кино не может существовать без постороннего финансирования. Середина восьмидесятых – это расцвет ленинградского документального кино. Потому что цензурные скрепы тогда ослабли, а мощное государственное финансирование еще было. К этому времени относятся самые большие успехи ленинградских документалистов на международной арене. Ирина Калинина с «Воспоминаниями о Павловске» и Александр Сокуров с «Советской элегией» номинируются на премию «Оскар».

Эпоха перестройки и гласности поднимает документалистику на невиданную высоту. Теперь возможно говорить о проблемах общества, которых раньше как бы и не существовало. Зрители выстраиваются в очереди у кинотеатров, чтобы посмотреть документальные фильмы Подниекса, Говорухина, Сокурова. Наряду с общественно-политическими открытиями из подполья выходит культура «андеграунда». В 1987 году Алексей Учитель снимает фильм «Рок», который рассказывает о жизни ленинградских рок-звезд. Режиссер Сергей Дебижев идет еще дальше: ставит на Студии документальных фильмов художественное кино. Картину «Два капитана-2» с успехом крутят в главных кинотеатрах города.

Сергей Дебижев, кинорежиссер: Это был прекрасный период, потому что слово «нельзя» не существовало. Делались довольно смелые и открытые картины. Тогда еще все снималось на пленку, а пленка, как известно, обладает совершенно другим качеством изображения. В пленке есть особая энергия, которой нет ни в видео, ни в цифре.

За переменами в Советском Союзе следит весь мир. Западные телекомпании десятками покупают документальные фильмы Ленинградской студии и заказывают новые картины. Престижные кинофестивали не скупятся на призы. На студии с утра до ночи кипит работа.

Ирина Калинина, кинорежиссер: Здесь с утра до вечера шла работа. Ранним утром уже выезжали на съемки, а до поздней ночи горел свет монтажных. Здесь происходили постоянные сражения с электриком, который хотел вовремя уйти домой, а надо было еще какую-то склейку уточнить.

Леонид Лернер, кинорежиссер: Один сидит в этой монтажной, другой сидит в этой монтажной. Все ходят друг к другу и советуются. Была атмосфера дружеского совета.

В стране постепенно наступают новые времена. Романтика перемен уступает место товарно-денежным отношениям. Но те, кто работают на Студии документальных фильмов, не умеют и не очень хотят делать деньги. Они делают новое кино. И только это имеет смысл.

В 1989 году Ленинградская студия документальных фильмов учреждает собственный международный кинофестиваль «Послание к человеку». Фестиваль собирает знаменитостей и демонстрирует лучшие картины со всего мира. Казалось, ленинградская документалистика прочно и навсегда утвердилась на мировом кинонебосклоне. Однако скоро в стране наступают жестокие времена.

Михаил Литвяков, кинорежиссер, организатор и директор МКФ «Послание к человеку»: Когда начался развал Союза и все прочее, мы не знали, как спасти фестиваль. Мы вынуждены были с помощью спонсоров бесплатно выдавать пиво и бутерброды, чтобы заманить зрителей в кинозал.

Жанна Романова, режиссер, главный редактор СПбСДФ: Вспоминать страшно. На студии ветер гулял, света не было, телефон не работал. Халтурили, где только могли. Кто-то пристроился рекламу делать или какие-то заказные фильмы. Это был лучший выход из положения. А худший – это Апрашка, работа грузчиком, посудомойкой. Очень многие люди не выдержали: кто-то спился, кто-то просто заболел.

Лев Лурье: В девяностые годы на студии было очень грустно – фильмы не снимались, заказа не было. Главный подвиг, который совершили работники студии, в том, что они сумели сохранить вот эти километры документального кино. Документального, то есть фиксирующего историю. Это настоящее сокровище, которое сохранено и будет храниться здесь, на Крюковом канале.

Сергей Литвяков, кинорежиссер, звукорежиссер: Студия, конечно, имела и имеет очень большой архив хроники, киножурналов, документальных фильмов. Благодаря Сергею Геллеру, который у нас занимается архивным материалом, очень много сохранилось. Сейчас студии пришлось передать эти архивы «Ленфильму», но хранятся они все равно здесь. В любой момент можно обратиться к этим архивам и увидеть уникальные материалы, просто уникальные.

Для телевидения авторское документальное кино – слишком сложное искусство, которое не делает рейтинг. Документалистика здесь подчиняется западным форматам – она должна быть занятной и доступной для зрителя. В кинопроизводстве сегодня главную роль чаще всего играет не режиссер, а продюсер. Кто платит, тот и заказывает музыку. Художнику, который хочет сделать что-то новое, выжить в таких условиях чрезвычайно трудно. Документальное кино становится искусством элитарным, познакомиться с ним можно лишь на специальных фестивалях. Студия документальных фильмов Санкт-Петербурга все еще делает кино, которое получает фестивальные призы. Но это кино почти не видят зрители.

Михаил Литвяков, кинорежиссер, организатор и директор МКФ «Послание к человеку»: Какая-то тревога закрадывается в сердце наше, потому что не дай Бог это дадут на откуп богатым людям, которых интересует не кино, не искусство, а вот это здание на Крюковом канале. Это больше всего меня тревожит.

Лев Лурье: Петербургская студия документального кино – самая крупная студия в России. Московская центральная недавно закрылась. Здесь, в общем, не очень оживленно. Эта огромная проявочная для черно-белого кино пустует с тех времен, когда Алексей Герман работал здесь над фильмом «Хрусталев, машину!» Но худшие времена миновали для кинематографистов. Какое-то оживление здесь чувствуется. Режиссеры получают призы на кинофестивалях. Проходит фестиваль «Послание к человеку». Петербургская документалистика жива.


Комментарии

Комментирование закрыто