«Работа продюсера»

31.03.2008, 14:45 Открытая студия

Куда продюсеры ведут российское кино? Конкурс на специальность «продюсер кино и телевидения» вырос в три раза, но значит ли это, что хороших фильмов станет больше? Всегда ли продюсер заинтересован в качестве продукта или весь вопрос в прибыли? Об этом наш разговор.

В нашей программе принимают участие:
- кинопродюсер, режиссер, сценарист, руководитель компании СТВ Сергей Михайлович Сельянов
- кинокритик, художественный руководитель российских программ Московского международного кинофестиваля Ирина Васильевна Павлова.

Ника:
Для начала поможем зрителям объяснить, что такое продюсер. Такая мода на ВУЗы, на специальность продюсера – это мода или осознанная необходимость?

Сельянов Сергей Михайлович:
Конечно, это отчасти мода и образ продюсера –пальмы, Голливуд, блондинки, сигара – закрепился в сознании миллионов. Вообще, продюсер это одна из двух ключевых фигур в кино. Иногда говорят, что продюсер главный, а режиссер второй человек после него, иногда - наоборот.

Ника:
То есть, режиссера с этого Олимпа потеснили?

Сельянов Сергей Михайлович:
В советское времяэто было незаметно. Был продюсер в лице, например, Леонида Ильича Брежнева, то есть, государства, Иосифа Виссарионовича Сталина и т.д. Он сам правил сценарии синим карандашом, менял девушкам имена, что-то вычеркивал, что-то запрещал, собственно и был продюсером, а далее работал идеологический отдел ЦК, то есть государство выступало в роли продюсера. Иначе говоря, он просто не был персонифицирован. Целая страна, коммунистическая партия Советского Союза была продюсером. И это всегда была очень важная фигура.

Ника:
Но она идеологическая, творческая или финансовая?

Сельянов Сергей Михайлович:
Ну, конечно, в те времена она была скорее идеологической, почти исключительно идеологической, а настоящий продюсер соединяет в себе все три ипостаси: и творческую, и финансовую, и организационную, может, этот список можно еще продолжить. То есть, без продюсера сегодня невозможно появление фильма и, действительно, как вы сказали в своем вступительном слове, его вкус, чутье, умение, опыт, знание, образование имеют решающее значение для того, что появляется на наших экранах.

Ника:
Ирина Васильевна, ваш взгляд на появление продюсеров? Это хорошее подспорье современному кинематографу?

Павлова Ирина Васильевна:
Сначала продюсеры уничтожили собственно режиссерский кинематограф. Я имею в виду продюсеров как класс, потому что Сельянов к этому мало имел отношения. Но скажите мне, сколько было продюсеров, которые до того работали редакторами и понимали, что такое сценарий, что такое монтаж и т.д., потом только стали режиссерами и, и понимали, что такое делать кино и, наконец, занялись продюсерской деятельностью, не оставляя ни редактуры, ни режиссуры? Да, такой продюсер может улучшить картину, просто ее взять и исправить что-то, у него есть на это моральное право, не только материальное. А вот теперь представьте себе человека, Васю Пупкина, который нашел денег, пригласил, по своему разумению, хорошего режиссера, привел, по своему разумению, хорошего сценариста, а потом говорит: «Старик, все не так. Ты не правильно снимаешь, ты не правильно написал, артисты у вас тоже не правильные, у меня есть девушка знакомая, она будет лучшей артисткой для этого фильма». Именно такой продюсер пришел в кинематограф в постсоветское время. То есть не Сельяновы определяли конъюнктуру. Мне, честно говоря, кажется, что, если Сергей Михайлович имел собственную продюсерскую школу, результатом этого стал реальный расцвет кинематографа. Мне не всегда нравится, что делает продюсер Сельянов, но я никогда к этому не могу предъявить профессиональных претензий. Точно так же, есть профессионалы, которые понимают, что хотят от фильма, но в 90 случаях из 100 мы имеем дело с непрофессионалами, владеющим деньгами, которые приглашают на работу непрофессионалов, которым нравится непрофессиональное кино… В итоге на сегодняшний день непрофессиональное кино у нас и правит бал.

Ника:
Сергей, я хочу назвать несколько ваших работ, где вы выступали как продюсер: «Монгол», «Груз 200», «Мне не больно», «Меченосец», «Хоттабыч», «Перегон», «Добрыня Никитич и Змей Горыныч», «Бумер 1-2», «Брат 1-2», Мама не горюй 2», «Жмурки», «Кукушка», «Сестры», «Блокпост» и многие другие. Мы начали разговор, что фильмов должно быть много. Но хороших всегда будет мало. Ирина пыталась объяснить, что вы уникальный человек: в вас соединились и сценарное образование, и хороший вкус, и опыт… Так вот когда вы уже берете сценарий в руки, насколько можете просчитать его дальнейший путь? Вы деньги считаете или художественный успех?

Сельянов Сергей Михайлович:
Это все не так. Я люблю свое дело и, естественно, когда мне попадает в руки выдающийся сценарий, и за него готов взяться выдающийся режиссер, то что тут думать? Тут я уже не раздумываю, просто нужно это сделать, потому что это то, чем я занимаюсь. Но, конечно, у меня есть чувство реальности. Если в этом сценарии миллион боевых слонов, разваливают Кремль и что-то в этом роде, я задумаюсь. Но, если это сделано здорово, то это будет означать только, что нужно будет время, чтобы собрать деньги, найти партнеров и так далее.

Ника:
А если это средний сценарий? Вы выбрасываете его в корзину с какими словами? Не пойдет? Не пройдет? Не продадут?

Сельянов Сергей Михайлович:
Я скажу даже, что не средний, а хороший сценарий сегодня не всегда конкурентен на рынке. Сценарий должен быть выдающимся, сильным, уже он должен пробивать, а потом и фильм. Зритель хочет от кино сильных эмоций, потрясений. А просто хороший сценарий, даже не средний, а просто хороший мы, как правило, откладываем. Средние просто выбрасываются немедленно. Хорошие тоже почти не имеют шансов. Должны быть выдающиеся, отличные…

Ника:
Ирина, режиссеры часто жалуются, что нет хороших сценариев. Так где собака зарыта? Проблема в деньгах или в творчестве?

Павлова Ирина Васильевна:
Сережа, конечно, выдает желаемое за действительное, на мой взгляд. Я думаю, что 50% фильмов, сделанных в его кампании, сделаны по выдающимся сценариям, но это моя точка зрения, она вполне может не совпадать с точкой зрения Сельянова. Но главное, на мой взгляд, из того, что происходит сегодня в кинематографе и что совершенно не учитывает продюсер, потому что ему это, в принципе, не важно – это то, что раньше в кинематограф приходили, и это было правилом, а не исключением, сценаристы, которые до этого имели определенный жизненный опят, режиссеры, которые до этого имели определенный жизненный опыт. То есть. это были люди со сложившейся системой взглядов, представлений и, если угодно, со знанием народа. Сейчас режиссер хочет нравиться себе и своей компании. В лучшем случае, продюсеру, который тоже его компания, и они совершенно спокойно утверждают, что это будет нравиться всему человечеству. Они не представляют, что за пределами Садового Кольца живет совершенно другая страна, они ее не знают, они даже не знают языка, на котором говорит эта страна и поэтому, когда нам говорят: «Вот, замечательный сценарий про то, про это и вот то…», я всегда спрашиваю: «Парень, а ты где такое видел?». Он это придумал, это вольный полет его фантазии.

Ника:
Ирина, люди развлекаются за собственные или за спонсорские деньги, но они же имеют на это право?

Павлова Ирина Васильевна:
Вообще, Сергей Михайлович сказал правильную вещь, что кино – это в основном искусство, но отчасти и бизнес. Кино должно либо открывать новые горизонты и покорять сердца, либо должно приносить деньги. А ели оно снято, деньги распилены, после этого печатается полторы копии и человечество, благодарное за то, что ему не показывают этот ужас, не вспоминает об этом фильме никогда, то зачем этот фильм снимался?! Его не покупают на кассетах, его по телевизору крутят в 5 утра, чтобы, не дай Бог, никто не засиделся и не посмотрел бы эту прелесть, его не берет кинотеатр, и о чем мы разговариваем?! Такого кино на пленку снятого 80%. Вдумайтесь в эту цифру.

Сельянов Сергей Михайлович:
Знаете, один умный человек сказал такую фразу: «90% чего бы то ни было – полное дерьмо». Это относится ко всему, в том числе и к кино.

Ника:
Но можно ли думать о том, что, чем больше будет плохого и среднего кино, тем больше шансов, что вырастет что-то…

Сельянов Сергей Михайлович:
Конечно.

Ника:
А почему?

Павлова Ирина Васильевна:
Сережа, а можно узнать, где ты берешь эти 10%, которые достаются исключительно тебе? Ты 100% перелопатил и вытащил что ли?

Сельянов Сергей Михайлович:
Не знаю. Это со стороны виднее. Мы стараемся. Это касается не только нашего кинематографа. Во Франции снимается 200 фильмов в год. Назови-ка мне один прошедшего года. За 5 лет из тысячи фильмов ты вспомнишь парочку. Как профессионал, может быть, вспомнишь 4 – 5 достойных фильмов Французских. Все, точка. Французская кинематография, выдающаяся, с традициями… Или Индия, фильмы снимаются исключительно для народа, по тысяче фильмов в год, ну, любили когда-то у нас индийское кино, ну а теперь и скажи, знаешь ли ты из этой тысячи хоть один в год?

Павлова Ирина Васильевна:
Я, честно говоря, сейчас индийского кино не представляю вообще, но могу сказать, что во времена, когда у нас его показывали, 70% было очень плохого с песнями и танцами, но процентов 30 было выдающееся кино «калькуттской школы».

Вопрос телезрителя:
Почему современное российское кино не может пробиться на западные рынки? Мы каждый день в кинотеатрах видим фильмы, которые приходят, завершая мировой показ из Америки к нам сюда, а наших фильмов там практически нет.

Ника:
А, может, ну их! Чего нам эта Америка-то?

Сельянов Сергей Михайлович:
Ну, действительно, у нас рынок, хоть и маленький пока, может обеспечить какой-то возврат денег. Не ну их…

Ника:
«Монгол» сейчас был номинирован на Оскар, вы поехали туда? Вы сидели там в смокинге?

Сельянов Сергей Михайлович:
Нет, я не поехал туда.

Ника:
Вы не поехали?!

Сельянов Сергей Михайлович:
Как-то лень было и некогда.

Ника:
Хорошо, «Монгол» на Западе как идет? Должен ли этот фильм идти по широким экранам по столицам мира?

Сельянов Сергей Михайлович:
Конечно. Кино интернациональное искусство. Но мы слабо интегрированы в мировую экономику, никто нас там не ждет. Это рынки, это деньги, и никто нам их отдавать не хочет, но мы над этим потихоньку работаем. «Монгол» - это картина, которая в прошлом году была закончена и вышла на российские экраны, сейчас начинает свою прокатную судьбу в мире. Первой стартовала Турция, в апреле Франция, главный релиз – это США 6 июня. Где-то к концу июня – началу июля все будет понятно, в том числе и с судьбой «Монгола 2», потому что американский рынок все определяет. Американские продюсеры и прокатчики рассчитывают на вполне реальный успех. Лето в Америке – это время самых больших сборов, самых больших семейных релизов.

Ника:
Вы сказали «Монгол 2»… Будете снимать продолжение?

Сельянов Сергей Михайлович:
Мы работаем над этим проектом, но, повторяю, это будет зависеть от успеха в Америке.

Павлова Ирина Васильевна:
Я согласна абсолютно, что обозначать свое культурное присутствие совершенно необходимо. посмотрите, 10 – 15 лет назад китайский кинематограф был предметом для всеобщих насмешек. То есть, китайское кино было хуже, чем индийское, корейское и т.д. И вдруг, государство спохватилось, что надо продвигать свой имидж. Я полагаю, что «Монгол» в странах, уже приученных к китайскому кинематографу, то есть, к этнографическому кинематографу, должен иметь успех. Он не будет уже первопроходцем. С другой стороны, я хочу сказать, что мы сегодня имеем кинематограф, к огромному для меня сожалению, которому нечего делать на западном рынке. То есть, мы, конечно, можем похвалиться тем, какие мы грязные, противные и вонючие, но этим мы похвалиться в кинематографе можем последние лет 20 всегда и в больших количествах. А какие мы умные интеллигентные и чуткие, мы похвалиться не можем по-прежнему. Вот с трупом посожительствовать на экране – это вперед. вот пожалеть кого-нибудь – это нет. Это у нас любимая фишка последние пару лет. Не Алексей Балабанов это придумал. У нас возникает мода на нечто такое и почему-то кажется, что всем это должно быть интересно, всех это должно цеплять за сердце. У Балабанова это получается просто более мастерски сделать, у кого-то это получается вульгарно и пошло, смысл слагаемых от этого, на мой взгляд, не меняется. Но если, скажем, американцы, китайцы, англичане активно продвигают свой кинематограф не только как зрелище, но и как национальный бренд, то у нас это абсолютно никого не волнует. И почему, если мы сами себе не нравимся, мы кому-то должны нравиться.

Вопрос телезрителя:
Сергей Михайлович, в кино вкладываются большие деньги. как я понимаю. вы получаете от этого 10%. В случае, если фильм получил престижную премию на международном кинофестивале или идет за рубеж, это оговаривается какими-то особыми условиями договора или нет? Чтобы деньги в дальнейшем вложить в другие фильмы.

Ника:
Давайте поговорим про деньги.

Сельянов Сергей Михайлович:
Деньги – это вещество, без которых кино невозможно.

Ника:
Большие деньги определяют большое качество?

Сельянов Сергей Михайлович:
Нет, конечно. Каждый проект стоит столько, сколько он стоит. Кино – дорогое удовольствие. Если кино должно быть снято за 1,5 миллиона долларов, его надо снять за 1,5 миллиона. Добавлять еще 1,5 – бессмысленно. Это скорее даже разрушает фильм, чем помогает ему. Возвращать деньги на российском рынке не просто.

Ника:
У меня есть ощущение, что интерес к отечественному кино растет. Вы как это ощущаете?

Сельянов Сергей Михайлович:
Да, растет. Просто себестоимость производства пока растет быстрее. Кино делают люди, наши товарищи, которые совершенно неадекватно оценивают свою роль в и искусстве, и на рынке.

Ника:
Говорят, что зарплаты растут, а профессионализм падает.

Сельянов Сергей Михайлович:
Сериалы и фильмы для телевидения являются бизнесом, то есть, приносят прибыль достаточно гарантированую. А кино для кинотеатров денег гарантированно не приносит, то есть, бизнесом не является. Необходимо приложить довольно много усилий, чтобы вернуть деньги.

Ника:
Сергей, вот 2 совершенно разных фильма скоро выдут на наши экраны. Вы просчитываете зрителя: на какой пойдет молодежь?

Сельянов Сергей Михайлович:
Конечно, мы просчитываем зрителя и, когда речь идет о прокате. Это совершенно необходимо. Сценарий «Нирваны» замечательный, с моей точки зрения. Дальше оценит зритель, для которого эта картина создана. Конечно, она экстравагантная. Фильм радикальный с точки зрения грима, костюмов. Это реальная история, происходящая в Петербурге, и это интересно. После некого изумления от того, что это за люди, как они одеты, люди должны через несколько минут забыть, как герои накрашены на самом деле, как они одеты, татуированы и смотреть просто историю.

Павлова Ирина Васильевна:
Сергей, если мы через 10 минут должны забыть о том, как они накрашены, то, может, их одеть было нормально и не красить? Зачем же забывать? Я понимаю, что это кино не для меня. Я догадываюсь, что не я целевая аудитория этого фильма, но. поскольку это ты сам сказал, что я и прицепилась к слову «зритель через 10 минут забудет». Вообще нас учили так, что, если вы, ребята, что-то делаете, то это должно врезаться в сердце, и вдруг, мне продюсер фильма всерьез говорит: «Через 10 минут вы то, на что мы очень много денег потратили, забудете».

Ника:
Ну, в «Отелло» мы то, что Отелло мавр, готовы забыть через 10 минут.

Сельянов Сергей Михайлович:
Ника права. Это то же самое. Так же как в фильме «Видок», ты перестаешь думать о том, что там за цифровые спецэффекты.

Вопрос телезрителя:
Кино. хотим мы или нет, продолжает быть мощным воспитательным средством. Так вот продюсеры и люди, которые делают кино, задумываются над этим? Принимают хоть какие-то меры, чтобы дотянуть свою аудиторию до понимания высоких образцов киноискусства или, махнув рукой на все, идут на потребу публики и масс, выпуская продукт, лишь бы он покупался? В последнее время есть тенденция, что в кино очень много скрытой рекламы. Ярким примером этого был фильм «Ирония судьбы. Продолжение», это такая суровая необходимость?

Ника:
Давайте сначала на тему: зритель для меня или я для зрителя?

Сельянов Сергей Михайлович:
Знаете, и режиссеры, и продюсеры, они не учителя жизни и не воспитатели. Есть такие фигуры, которые осознавали свою мессианскую функцию. Это гении, которые знают, как жить и ведут к этому мир и угрожают тебе, если ты не с ними идешь, не по той дороге, которую он указал. Но я вот не нахожу в себе мужества или этого мессианского содержания, чтобы говорить как надо жить вам, молодежи, стране и т.д. Любое художественное произведение, если оно случается, несет в себе некоторую гармонию, некую правду и некое знание о мире, о России, о человеке вообще. И, конечно, если это получилось талантливо, оно «улучшает нравы», потому что любое талантливое произведение – часть гармонии. Показывает все, от «нужно курить – не нужно», до «нужно быть жестким в отстаивании какой-то правды или нужно подставить левую щеку». Но у каждого художника на это свой взгляд, да и у продюсеров тоже, и кто мне скажет как должно быть? Не знаю. В каждом произведении, в каждой истории это по своему.

Ника:
Ирина, я хочу привести более жизненный, реальный пример. Мне рассказывали наши режиссеры, я не буду называть имен, что они вынуждены снимать сериалы для одного из центральных каналов. Так вот, продюсеры телевизионного канала говорят: «Что? Сверхзадача? Драматургия? Нам не надо, мы снимаем кино для быдла!». Меня потрясла такая прямая речь: «Мы снимаем кино для быдла». Вы согласны с тем, что у нас всегда считается, что люди, которые живут подальше от Москвы и Санкт-Петербурга, они все съедят. Это правда?

Павлова Ирина Васильевна:
Знаете, есть такое замечательное правило: радио – великое открытие, одно движение руки и ничего не слышно. Так вот с телевизором примерно то же самое. Другое дело, что, если я это движение совершу в Питере или в Москве, мне будет что почитать, будет что посмотреть, я, в конце концов найду способ заполнить свой духовный вакуум. Но есть места, где телевизор – свет в окне. Я прекрасно понимаю, о чем идет речь. Продюсер высказал в хамской форме то, что в свое время, если быть искренним, говорили голливудские бонзы, в данном случае, это был 1929 – 30 гг, тогда, правда, они не смели, конечно, так публично высказаться, потому что это моментально вышло бы за пределы их студии, но говорилось так: «Дайте способ человеку жить». Действительно, было несчастье, была беда, куда ни кинь – никаких перспектив. Вы же знаете, что такое сегодня жизнь в Российской глубинке – не велик подарок. И человеку дают жить. Когда ему рассказывают нереальные сказки про свекровей, наверное, тонкости высокого искусства уже менее важны, чем право человеку хоть на 10 минут спрятаться от ужаса окружающего бытия. Правда, если это становится всем телепродуктом или всем кинопродуктом, то тогда, действительно, мы все рискуем превратиться в то, кем тот продюсер назвал нас. И я не говорю «их», а я говорю «нас», потому что я не отделяю себя от народа.

Вопрос телезрителя:
Здравствуйте, это звонит актриса Ирина Безрукова. Я была так рада, приехав в Петербург видеть Сергея Михайловича, привет Ирине Васильевне и хочу задать вам вопрос, возможно ли сочетать искусство и прибыль? Я так понимаю, это, скорее всего, анимация и как вам это удается? И будут ли следующие проекты, связанные с анимацией и с романтическими фильмами, путешествия, приключения или комедии, потому что «Груз 200» я посмотрела, но хочется чего-нибудь другого.

Ника:
Ирина, а когда вы или Сергей читаете сценарий, вы для себя берете сценарии выдающиеся или хотя бы приличные?

Безрукова Ирина:
Ну, если бы прислал продюсер Сельянов, мы бы сразу взяли, потому что есть уважение, скажем, к бренду, а Сергей Сельянов – это бренд. Но, на самом деле, есть те люди, которые начинают что-то читать и говорят, что в принципе, достаточно пролистать сценарий, чтобы понять, стоит ли его читать.

Сельянов Сергей Михайлович:
Ответ на вопрос, да, иногда удается сочетать некую художественную цельность, ценность с потребительской ценностью, когда и народу и узким критикам…

Ника:
А какой ваш фильм вы можете назвать, который был удачен и с точки зрения творчества, и с точки зрения коммерции?

Сельянов Сергей Михайлович:
Ну, например, фильм «Брат», который стал совершенно культовым, любимым всем народом. При этом критики после некоторого колебания решили, что фильм достойный. Еще «Кукушка».

Ника:
А вы в конце года деньги считаете и говорите: «Тут я молодец, тут прибыль, а тут в прогаре, а тут опять молодец…»?

Сельянов Сергей Михайлович:
Конечно, говорю себе иногда, что тут я молодец, а тут чего-то не угадал, но, в целом, справляюсь.

Вопрос телезрителя:
Сегодня кино так и не начало возрождаться, совершенно нет семейного кино с новыми интересными актерами. В магазинах огромный выбор советского кино и продажи у него высоки как никогда.

Вопрос телезрителя:
Продюсеры – это группы людей, делающих на кино деньги. После просмотра фильма «Два билета на дневной сеанс» с Александром Збруевым, я пошел работать в милиции. Для этого мне не понадобился продюсер , а лишь шикарный сценарий и прекрасная игра актеров.

Вопрос телезрителя:
Можете ли вы, Сергей, сказать, что никогда и ни при каких обстоятельствах не давали деньги государственным чиновникам, чтобы получить деньги на фильм?

Ника:
Это про откаты?

Вопрос телезрителя:
Почему, в последнее время, актеров в фильм подбирает не режиссер, которому с ним работать, а продюсер?

Ника:
Сначала честный ответ про откаты.

Сельянов Сергей Михайлович:
Нет. Я не практикую этого, хотя распространенная модель отношений.

Ника:
Актеров вы выбираете или режиссер?

Сельянов Сергей Михайлович:
Актеров выбирает режиссер и в случае затруднения или сильного несогласия с его выбором, я, конечно, принимаю этом участие, либо он просит помочь. Вообще, если ты выбрал режиссера, который не может выбрать актера, то у тебя уже фильма не будет. Ты ошибся, ты уже все потерял. Могут быть какие-то проекты, когда у продюсера уже сложилась какая-то правильная актерская конфигурация, и тогда нормально предложить режиссеру, которого ты приглашаешь в этот проект, рассмотреть варианты.

Ника:
Актрисам надо дружить с режиссером или с продюсером?

Сельянов Сергей Михайлович:
Артистам надо талантливо играть, меньше денег брать, иначе они загонят и себя и нас в окончательный тупик и кино сократится.

Ника:
Ирина, вот тот феномен, что люди сегодня с большим удовольствием смотрят советское кино, можно объяснить тем, что мы ищем там что-то, чего не можем найти в современном кино?

Павлова Ирина Васильевна:
Конечно. Там делалось кино людьми, которые что-то понимают про жизнь. А сегодня делается кино людьми, которые мало что про нее понимают, а действуют в этих фильмах муравьи и тараканы, и смотреть про жизнь муравьев и тараканов не интересно.

Сельянов Сергей Михайлович:
Это правда. Кино советское, которое мы смотрим сейчас, действительно, делали люди не просто знающие жизнь, а прошедшие войну. Все сильные режиссеры советского кино появлялись в оттепель вокруг 1960 года. Внутреннего масштаба у современных молодых режиссеров нет. С 1 курса они начинают писать телевизионные сериалы… Ну, это дело наживное.

О программе

«Открытая студия» — актуальное общественно-политическое ток-шоу Пятого канала, выходящее в прямом эфире. Известная телеведущая Инна Карпушина — не просто компетентный собеседник и опытный интервьюер, она чувствует, пропускает через душу, сопереживает и вместе с вами ищет выход.


Комментарии

Комментирование закрыто

Мы в твиттеревконтактефейсбуке