«Проблемы малого бизнеса»

11.04.2008, 14:45 Открытая студия

Отрыть своё кафе? Малый бизнес? Проще простого, только не забудьте про уйму документов, которые вам нужно собрать, очереди, где нужно постоять и, конечно, потерянное время….

Что, уже расхотели? Как «не расхотеть» открыть свой малый бизнес – об этом говорим в Открытой студии.

В нашей программе принимают участие:
- сопредседатель Ленинградского областного отделения общественной организации «Деловая Россия» Вадим Валентинович Некрасов;
- вице-президент Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России» Владислав Леонтьевич Курочкин;
- председатель Комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству Евгений Алексеевич Фёдоров;
- директор и собственник фитнес-центра в Волгограде Бурец Мария Ивановна .

Ника:
Что случилось, почему все вдруг начали говорить о малом бизнесе?

Некрасов Вадим Валентинович:
Мне кажется, слава Богу, что начали говорить, потому что если и дальше молчать, скоро некому будет тут собраться. Позиция и президента Путина, и избранного президента Медведева уе озвучена: если мы в кратчайшие сроки не создадим реальный средний класс, наше общество не будет иметь возможности быть стабильным. Мы будем иметь олигархическую верхушку, несколько процентов богатых людей, и остальную массу общества, которая не будет довольна своей жизнью. Это серьёзный момент. Но как это будет реализовываться? Пока я был предпринимателем, несколько раз уже предлагалось что-то качественно менять. Последние слова Медведева в Тобольске на Госсовете, наверное, шокировали многих, в том числе и предпринимателей. Люди неоднозначно отнеслись к этим словам: одни ждали этих изменений, но других они пугают.

Курочкин Владислав Леонтьевич:
Сегодня мы видим, что этой теме не дают заглохнуть, и все лидеры государства ежедневно эту тему актуализируют. Проблема осмыслена, и не в форме какого-то стона или жалобы, мол, всё плохо, а осмыслена в терминах конкретных задач, которые необходимо решать, потому что благополучие страны не может основываться на нефтяной трубе. Устойчивость экономики зависит от количества хозяйствующих субъектов, которые реально участвуют в создании национального продукта. А если все основано исключительно на нефти, то такая система не будет устойчива. В любой момент все может рухнуть.

Вопрос телезрителя:
Я уже 15 лет занимаюсь авторемонтом. Раньше было легче, но когда вышел закон о местном самоуправлении, начались проблемы с налогами на землю. Сейчас у нас кадастровая стоимость земли огромная, да еще и постоянно увеличивается. У меня мастерская 100 кв. м, мне придётся платить в месяц примерно 40 – 50 тысяч рублей, а вменённый доход у меня примерно 3-4 тысячи. Плюс налоги на здания, сооружения, которыми я пользуюсь. Федералы отделились, регионы отделились, а местных кормить приходится именно с этого дохода.

Вопрос телезрителя:
Полностью поддерживаю Налоги у нас сейчас по кадастровой оценке для разных участков возросли от 30 до 100 раз.

Некрасов Вадим Валентинович:
Действительно, сегодня принята новая кадастровая стоимость земли, но были определены условные доходные статьи бюджета по линии аренды, налогов на землю. И сейчас местные депутаты должны принять решение, какие коэффициенты ввести. Есть рекомендации со стороны региональной власти о том, что необходимо сохранить на сегодняшнем уровне, хотя бы на этот год, налоговое бремя, уровень затрат, который был запланирован ещё в прошлом году. Иначе людям будет не потянуть. Мне кажется, что позиция власти сейчас правильная. Они рекомендуют местным депутатам принять взвешенное решение.

Ника:
А если местные депутаты не примут взвешенное решение?

Некрасов Вадим Валентинович:
Очень будет жаль. Тогда они срубят сук, на котором сидят. Я считаю, что необходимо принять нормальные коэффициенты, понижающие. Конечно, надо признаться, земля не везде используется эффективно. Здесь очень важно, какие рекомендации будут даны со стороны КУГИ, со стороны Правительства Ленобласти.

Ника:
Напомним, что к малому бизнесу относятся кампании до 100 человек, средние – за 250. Спрашивается, что сейчас самое сложное? Открыть дело или удержать его под натиском? Или это 2 сопоставимые головные боли?

Некрасов Вадим Валентинович:
Я думаю, что это как стать чемпионом. Завоевать звание - трудно, но и удержать его – тоже трудно. Сегодня, вообще, вход в бизнес стал на несколько порядков сложнее, чем в 90-е годы.

Ника:
В чём сейчас надо помогать бизнесу?

Курочкин Владислав Леонтьевич:
Помогать надо, но не так много, надо, в основном, не мешать. Нужно заменять разрешительные процедуры на уведомительные. В настоящий момент не так уж срочно зарегистрировать кампанию. Но зарегистрировать кампанию и открыть дело – это 2 совершенно разных процесса, потому что дальше начинается сбор различных разрешительных документов, справок, сертификатов, СЭС, пожарные и т.п.В рамках проводимой реформы отношений государства и малого бизнеса на правительственной комиссии принято решение о том, что концепция таких взаимоотношений будет заменена на прямо противоположную. Предприятие будет декларировать все те требования, которые она обязана соблюдать, и нести полную ответственность за правильность своей декларации. Также в рамках этой реформы предусматривается отсутствие наказания предприятия при первой проверке в случае выявления каких-либо отклонений от действующих требований. Контролирующий орган обязан помочь предприятию устранить те недостатки, которые он выявил.

Ника:
Что-то трудно себе представить это.

Курочкин Владислав Леонтьевич:
Трудно представить, но тем не менее. Есть третий момент: приходить с проверками на предприятие контролирующие органы смогут не просто так, не по своему усмотрению, а только в случае возникновения жалоб третьих лиц. Всё это будет отражено в новой редакции 134 закона о защите предпринимателей и юридических лиц при проведении проверок.

Ника:
Как Вы считаете, этих методов достаточно?

Некрасов Вадим Валентинович:
Хочу сказать по поводу первой проверки: у нас сегодня первая, а завтра будет вторая. Даже такой фактор, который применяют многие предприниматели в последние годы – это журнал проверок. Приходит проверка, и предприниматели и их работники предлагают зафиксировать это в журнале. Только этот факт сразу привносит нервозность и достаточно жёсткий отпор со стороны контролирующих органов – они не хотят, чтобы лишний раз записывали, когда, кто приходит и проверяет. Конечно, предприниматель в этом плане очень ущемлён, он не хочет ругани, не хочет судиться. Он хочет найти справедливость, но он знает, что сегодня он пойдёт в суд, а завтра найдётся 100 причин для того, чтобы его закрыть. Что касается проверки 3-их лиц, заказные тоже будут. Но мы всё равно должны через это пройти – мы должны быть более открыты.Сегодня мы переживаем несколько другой подход. Сегодня малый бизнес более социально ответственен, чем зачастую даже крупный бизнес, потому что малый бизнес – это люди, которые здесь живут, здесь воспитываются их дети.

Ника:
Известно, что часто проверки существуют, чтобы защитить меня как потребителя. Как соблюсти защиту моих прав как потребителя с тем, чтобы, действительно, не задушили человека, который меня кормит, одевает и т.д.?

Курочкин Владислав Леонтьевич:
Это просто. Сейчас проверки отнюдь не направлены на защиту прав потребителей, они направлены на отчётность в контролирующих органах, с другой стороны на собирание административной ренты. Решение этой проблемы простое – это повышение ответственности как проверяющего, так и контролирующего. Когда человек заполняет декларацию, он принимает на себя, по сути, уголовную ответственность за то, что он написал. Сейчас сертификаты продаются в виде индульгенций, и когда контролирующие органы Роспотребнадзора приходят в магазин и говорят: у вас колбаса тухлая, им говорят, нет, у нас колбаса свежая, вот и сертификат есть. А когда будет обоюдная ответственность и производителя, и контролёра, тогда это будет серьёзно. Хочу добавить, что не просто так, будут жалобы – будут проверки. Будет предусмотрена ответственность за ложное заявление, и предполагается за это серьёзная финансовая ответственность до миллиона рублей.

Ника:
Эта история с декларацией, она на каком уровне сейчас, она обсуждается?

Курочкин Владислав Леонтьевич:
Она не обсуждается, я готов показать документ, подписанный Медведевым, где написано, что это должно быть выполнено. Изменение презумпции технического регулирования на соответствие товара или услуги декларации производителя – это базовый принцип существования систем контроля в большинстве цивилизованных стран.

Некрасов Вадим Валентинович:
Чем проблемно техническое регулирование, особенно на этом этапе – тем, что это будет некий документ, который будет ставить определённые рамки предпринимателю. Для того, чтобы выполнить требования, необходимо вложить инвестируемые средства. Если бы мы взвешено подошли и сказали, да, наше предприятие, работавшее в 90-х годах, сегодня себя изжило, нужно выходить на другой уровень развития производства и предложения услуг. Но для этого нужно вложить деньги, и нужно время. Когда мы поймём, что время – это тоже очень серьёзный фактор, который подчас трудно решить… Вот что сейчас происходит в Прибалтике? Им даётся серьёзное время для того, чтобы они сделали свои производства, подвели их под уровень европейских стандартов качества. Нас ждёт ВТО впереди, нам надо спешить.

Ника:
К нам подключился эксперт из Москвы, председатель Комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству Евгений Алексеевич Фёдоров. Я спрошу про закон сначала. Вот с 1 января этого года вступил в силу закон о развитии малого и среднего предпринимательства, и проходит 3 месяца, и вдруг начинают обсуждать проблемы малого бизнеса на самом высоком уровне. Не получается ли так, что своими замечаниями Президент , в общем-то дискредитирует этот закон, и говорит о том, что он, мягко говоря, не хорош?

Фёдоров Евгений Алексеевич:
Подождите, это же политический процесс, т.е. малый бизнес – это политическое решение. Мы принимали закон в огромной борьбе, ведь 2 года назад были и против этого закона. Потом мы закон всё-таки пробили, с большим трудом приняли, и сейчас мы понимаем, что его уже мало. Это хорошо, это означает, что у нас очень динамично развивается общество и национальная экономика.

Ника:
Дума и Ваш комитет готовы к тому, чтобы быстро обсуждать и вносить поправки в этот закон, да? Ведь речь об этом?

Фёдоров Евгений Алексеевич:
Конечно, мало того, сам закон называется «рамочный». Мы сразу, когда его принимали, говорили – это просто начало большой работы. Это услышало и общество, и Президент, и эту работу мы сейчас готовы развивать. Мы понимаем, что закон – это только 5%, самое начало. Он определяет, что такое малый бизнес, средний бизнес, как бы подводит механизмы, а теперь их надо все разворачивать. Это было понятно сразу.

Ника:
На что Вы хотите сейчас обратить внимание? Были названы порядка 45 всяких контролирующих организаций, вот этого как-то коснётся поправка?

Фёдоров Евгений Алексеевич:
Во-первых, мы сейчас готовим поправки, связанные с тем, что проверки должны осуществляться с санкции либо суда, либо прокуратуры. Это из того, что срочно надо сделать, это поднимет статус проверок, уменьшит их количество и повысит их контроль, с одной стороны. Но мы понимаем, что это – мера промежуточного характера, срочная, но промежуточная. Надо статус самого малого бизнеса.

Ника:
Каким образом?

Фёдоров Евгений Алексеевич:
В законе прописаны, например, комиссии по малому и среднему бизнесу, которые только создаются вот по этому закону. Мы считаем, что надо поднимать статус этих комиссий. Условно говоря, чтобы на каком-то этапе никакая проверка без санкции этой комиссии, или порядка, ею определённого, не происходила. А в перспективе комиссию заменит саморегулирование бизнеса. Мы считаем, что только сам малый бизнес, сами люди могут решить свои проблемы, и нужно дать им такую возможность. Наш упор не на то, чтобы одёрнуть чиновников или заставить их, а на то, чтобы предоставить возможности самим предпринимателям через свои организации, через своё гражданское общество решить проблему взаимоотношений с чиновником на равных.

Ника:
Скажите, мы часто ссылаемся на европейский опыт. Но ведь опыт малого предпринимательства огромный в мире, в Европе. Есть ли какая-то вещь, которая есть в Европе, но нет у нас, и Вам бы хотелось с удовольствием её украсть и вписать в наш закон?

Фёдоров Евгений Алексеевич:
Есть вещь, которая есть в Европе и в мире, и совсем не у нас: малый и средний бизнес в Европе и в мире – основной механизм инновационной и высокотехнологичной экономики. Эффективность малого бизнеса в этой сфере приблизительно в 10 раз выше, чем бизнеса большого, даже частного, не говоря уже про государственный. Мы, к сожалению, в этом пункте отстаём порядка 20 раз, т.е. если, допустим, для Америки половина всех инновационных вещей – это малый бизнес, то у нас 2% приблизительно.

Ника:
У нас больше пока любят торговать.

Фёдоров Евгений Алексеевич:
Да, бизнес услуг, сфера услуг: немного производства, торговля и т.д. Мы хотим, чтобы малый бизнес стал паровозом инновационной экономики. В этом, мы считаем, главный элемент с точки зрения изменения стратегии – экономики на инновационную экономику. И здесь нам надо не просто помочь ему, а практически развернуть его почти с нуля. И вот это серьёзная задача на ближайшие 10 лет.

Ника:
И последний вопрос. Как Вам кажется, Вы до конца года успеете что-то дать новое?

Фёдоров Евгений Алексеевич:
Я думаю, что 2 закона об имуществе и помещениях будут приняты в течение 2-х месяцев, а потом тоже через 2-3 месяца мы выйдем тоже на проверки, а большие изменения в закон созреют где-то к осени.

Некрасов Вадим Валентинович:
Инновационный бизнес. Действительно, малому бизнесу здесь легче потенциально выстраивать свои новые векторы в экономике. Но Россия слишком широкая, и Москва, Петербург – это не Россия, это большие города, а Россия совсем другая. А как в маленьких городах говорить об инновационном бизнесе, когда финансовый объём оборота в сфере услуг в малых городах – это просто ничтожно мало. На этом не разовьётся малый бизнес. И поэтому мне кажется, что нам нужно подходить взвешено со всех сторон. К примеру, был у нас маленький магазин, развилось маленькое производство, которое поставляло в этот магазин, в 3-й, 10-й. Пришла сетевая структура, поставила свой большой гипермаркет, таким образом, она убивает сначала малый торговый бизнес, а потом она начинает выкручивать руки этому малому производственному бизнесу. У нас такие условия, в которых невозможно развиваться этому производственному бизнесу. О какой конкуренции будет речь? Её не будет. Нам реально нужно совсем по-другому, понять, что малый бизнес – это и сфера торговли, это и сфера услуг, и сфера производства любого вида. Но мы должны понимать, что это одним законом не решить. Только комплекс мер для того, чтобы создать условия не такие, которые, чтобы чиновник, с одной стороны, а с другой стороны бизнес, который очень трудно собирается – он конкурентен, ему трудно собраться в общественные организации. Хотя, могу сказать, что наша «Деловая Россия» немало делает для того, чтобы попытаться бизнес объединить. Это сложно, и мы на данном этапе ещё не готовы конкурировать с госаппаратом, с чиновником. И поэтому чиновник должен понимать, что нам тяжело, что нужно создавать климат. Климат создаётся решением ряда вопросов.

Вопрос телезрителя:
В Европе малый бизнес поддерживают с помощью так называемого микрокредитования. Что-нибудь подобное в нашей стране существует?

Некрасов Вадим Валентинович:
Да, я поясню. Еврокомиссия уже 2 года внедряет этот проект. Там микрокредит составляет от 20 000 евро, и, благодаря этому, малый бизнес в Европе сейчас переживает просто расцвет.

Курочкин Владислав Леонтьевич:
Безусловно, у нас это существует, и эта сфера кредитования развивается в течение нескольких последних лет очень бурными темпами. В связи с этим, в тех же поручениях Госсовета есть конкретные поручения о совершенствовании законодательства в этой отрасли. Я считаю, что здесь всё происходит в правильном направлении. Доступность кредитов в последнее время по нашему исследованию, это условие развития фактора предпринимательства в различных регионах РФ существенно улучшается в течение последних 3-х лет. Коллега затронул тему антиконкурентной политики по сути, действий, направленных на ограничение конкуренции, в частности, при конкуренции малых предприятий и крупных. Безусловно, равенство условий между малым и большим – оно предполагает какие-то преференции, не могут быть равные условия рыночные для микропредпрятий и огромного холдинга. Здесь тоже многое делается, и, в частности, тот закон о торговле, который сейчас дорабатывается в МЭРТе с участием предпринимательских объединений, предполагает некоторые меры ограничения таких возможностей. Но когда мы говорим про развитие инновационного бизнеса и производственного, мы не можем забывать про те инфраструктурные барьеры, которые сегодня существуют. Так, последняя цифра, которая вчера озвучивалась на комиссии по развитию малого бизнеса – в целом по России 60% заявок на присоединение к электрическим сетям в прошлом году не были выполнены, даже при тех ценах на присоединение, которые сегодня существуют. Это значит, что в этом году мы не добираем до 60% экономического роста по стране.

Ника:
Будет ли что-нибудь в связи с этим внесено в закон? Может, Вы знаете?

Курочкин Владислав Леонтьевич:
Немножко знаем. На первом этапе разработан комплекс мер по тому, как сделать этот процесс более прозрачным и понятным для тех, кто присоединяется: это и территориальное планирование, и обязанность раскрывать наличие свободных производственных мощностей и т.д. Но, с нашей точки зрения, это всё меры промежуточного характера. Итогом должна быть отмена платы за присоединение, и перенос этого в тариф, который платят предприятия, которые производят продукцию.

Ника:
Представляю Вам нового собеседника, из Открытой студии в Волгограде – это директор и собственник одного из фитнес-центров Мария Ивановна Бурец. Вы – малый предприниматель, если можно так сказать, во втором поколении? Ваши родители в каких годах открывали своё дело?

Бурец Мария Ивановна :
В 90-е. В 91 году у нас появился первый киоск. Мы меняли сферу деятельности, мы смотрели на шаг вперёд, что актуально на данный момент, тому мы и следовали. Сейчас работаю я, у меня – фитнесс-центр, остальные наши объекты сданы в аренду.

Ника:
Скажите на вскидку, сильно ли отличаются шаги, которые делали они, от того, что делаете Вы? Потому что у вас разрыв почти в 10 лет.

Бурец Мария Ивановна :
Шаги, которые сделали они: они начинали с сельского хозяйства, долго шли к предпринимательству.

Ника:
Долго ли они открывали своё дело? Боролись с чиновниками, инстанциями и т.д.?

Бурец Мария Ивановна :
Не могу ответить. Мне досталась готовая бухгалтерия укомплектованная, все специалисты, профессионалы. Мне нужно было лишь собрать свой коллектив.

Интернет-вопросы:
Пришли письма с Сахалина, из Благовещенска, Тольятти. Вернее, это 3 конкретных примера вместо вопросов. Алексей имел гараж в Выборге, имел там собственный бизнес, индивидуальное предпринимательство. Рядом решили построить 12-ти этажный дом. Ему угрожают, выселяют, никакой компенсации этому гаражу, который является, в общем-то , источником дохода, тоже нет. 6 судебных процессов безрезультатно. Вот такое предпринимательство. Трогательная история у Станислава, который продавал кондитерские изделия без разрешительных документов в 2000-2001годах. Решил оформить всё официально, открыть торговую точку, собрал все документы, всё отнёс. Решение отрицательное. Документы не вернули. На этой торговой точке открыли своё дело, в общем-то, подобное, наши собратья из соседних республик, видимо, оказались более пронырливы. И, к слову, о наукоёмком бизнесе и об инновациях. Александр просит нас обратить внимание на кадастровую цену земли. Попытались взять участок для того, чтобы построить там научно-исследовательскую организацию. Высочайший налог на землю, 9 900 рублей. Как выяснилось, наука отнесена к той же категории, что банковские, финансовые и страховые организации. Таким образом, за 2007 год вся прибыль ушла на оплату налога на землю, никаких инноваций и наукоёмкого бизнеса не получилось.

Ника:
Немного сложно комментировать, потому что на эти истории можно ещё 100 историй добавить. У меня такое впечатление, что когда слышат – малый бизнес, «маленький бизнесмен», мелочь какая-то под ногами путается, ерундой какой-то занимаются. Почему?

Некрасов Вадим Валентинович:
Надо чётко понимать 2 системы взаимодействия: бизнес и общество, бизнес и власть. Когда плохо где-то, когда цены поднимаются, почему-то не думают о том, что допущены определённые стратегические ошибки кем-то. Говорят – бизнес виноват, это он спекулянт. Здесь очень важно, что общество должно видеть, условно говоря, козла отпущения. В этом виде и является наше сообщество бизнесменов- предпринимателей. Что необходимо кардинально, чтобы рос малый бизнес – это чтобы предприниматель был человек с большой буквы, человек, который на свой страх и риск заложил своё имущество и пошёл пытаться что-то сделать. Кто такой предприниматель? Это человек, который вечером ложится с головной болью и утром встаёт с головной болью. Пока в обществе предприниматель не будет восприниматься как человек, который двигает, творит, создаёт, приносит, в конце концов, дополнительные рабочие места. Малый бизнес – это, прежде всего, социальный аспект. Эти люди создают прослойку в случае любого вида кризисов в целом в экономике.

Ника:
Скажите, Мария, Вы сейчас работаете, что Вас раздражает больше всего? Давайте про проблемы.

Бурец Мария Ивановна :
Абсолютно согласна со своими собеседниками. Не зажимайте нас в рамки, не нужно нас мучить проверками, дайте нам чуть свободы, творческого выражения. У нас здание 2-х этажное в собственности. Я решила повесить на собственном здании баннер, сейчас идёт суд – оказывается, я не имела права на собственном здании повесить баннер.

Ника:
Может, у Вас особняк 15 века?

Бурец Мария Ивановна :
Нет. Очень современный дизайн.

Ника:
Надо, наверное, очень дружить с местной властью? Вообще, надо со всеми дружить, чтобы обезопасить себя от нелюбви чиновников.

Бурец Мария Ивановна :
Я полностью согласна. Надо не просто дружить, а любить людей и жить, как совесть велит. И тогда всё будет хорошо.

Ника:
Ваше мнение, Владислав Леонтьевич, по поводу того, что у нас бизнес постоянно шпыняют. По европейской статистике малое предприятие живёт не более 5 лет. Связаны ли с этим какие-то проблемы?

Курочкин Владислав Леонтьевич:
То, что бизнес шпыняют, тут уже возникла некая взаимозависимость: с одной стороны, его шпыняют, с другой – ему не дают умереть, потому что бизнес для некоторых чиновников является источником собственного дохода. С точки зрения выживания, то в России, особенно на первом этапе, в условиях роста потребительского спроса, в условиях роста экономики у нас показатели выживания предприятий гораздо лучше были. В середине 90-х малый бизнес по сути наполнил российский рынок товарами. Это челноки, которые спасли страну от развала по большей части. Что происходит сейчас. По нашим данным отношение общества к бизнесу и, прежде всего, к малому за последние 3 года также кардинально изменилось, и уже больше 50% родителей хотят, чтобы у их детей был собственный бизнес. Это отрадная тенденция: общество начинает понимать, где создаются материальные ценности, добавленная стоимость, кто реально платит налоги, на которые существуют те же самые чиновники и всё государство.

Ника:
Если введут все поправки, о которых мы говорили, даже если это будет когда-то, может сложиться ситуация: ведь вокруг малого бизнеса есть ещё много маленьких фирм малого бизнеса, которые дают эти экспертизы, консультируют, ещё что-то. Надо признать, что какая-то часть малого бизнеса паразитирует на малом бизнесе, правильно?

Курочкин Владислав Леонтьевич:
Если это фирма, которая консультирует, которая, действительно, помогает малому бизнесу – это один момент. Другое, если эта фирма является некой прослойкой, коммерческим вариантом получения дохода со стороны определённых лиц.

Ника:
Как Вам кажется, распоряжения Медведева, которые потом превратятся в буквы закона, должны вот здесь навести порядок или нет?

Некрасов Вадим Валентинович:
Позиция Президента одна, по мере спускания этой позиции она так может трансформироваться, что на местах будет трудно понять, как она будет строиться. И в этой ситуации я бы считал необходимым, чтобы у нас был министр по предпринимательству, по бизнесу малому и среднему. Я согласен, что стратегически смотреть надо, там, в 20-й год, но нужно оценивать сейчас. Год, два, три – какая динамика, какие темпы. Мы все сейчас будем заинтересованы в этом, потому что цены на нефть будут явно не такими, и нам нужно подготовиться.

Ника:
Владислав Леонтьевич, Вы верите в то, что вот эти хорошие здравые мысли, в том числе распоряжения, которые Вы нам показывали, проходя 50 барьеров, не превратятся в какую-то пыль, которая никого не взволнует из чиновников и проверяющих инстанций?

Курочкин Владислав Леонтьевич:
Я уверен, что нельзя это всё откладывать до 20-го года. 20-й год – это конечные цели. И если не решить сейчас, в ближайшие 2-3 месяца задачи, которые поставлены, не реформировать саму систему взаимоотношений между малым и средним бизнесом и государством, те задачи выполнены не будут. Сроки, которые указываются по решению этих задач, например, по замене разрешительной системы на уведомительную – очень жёсткие, это май, июнь, июль, август этого года. Гарантия того, что это не распылится – это существование в России серьёзных элементов гражданского общества.

О программе

«Открытая студия» — актуальное общественно-политическое ток-шоу Пятого канала, выходящее в прямом эфире. Известная телеведущая Инна Карпушина — не просто компетентный собеседник и опытный интервьюер, она чувствует, пропускает через душу, сопереживает и вместе с вами ищет выход.


Комментарии

Комментирование закрыто

Мы в твиттеревконтактефейсбуке