«Инфляция»

19.06.2008, 14:45 Открытая студия

Цены кусаются! Продукты дорожают! Дорожают стройматериалы, бензин…. Удастся ли сдержать рост цен? Или оправдаются неутешительные прогнозы экспертов, и наш бюджет вылетит в трубу?

Лицом к лицу с инфляцией сталкиваемся в программе "Открытая студия".

В нашей программе принимают участие:
- генеральный директор ассоциации «Строительно-промышленный комплекс Северо-Запада» Алексей Игоревич Белоусов;
- директор Института новой экономики, академик РАН Сергей Юрьевич Глазьев.

Стастистика:
Инфляция с начала года в России составила 8,3 %. Инфляция в 2008 году по состоянию на середину июня уже больше, чем на 3% превышает тот же показатель год назад.

Ника:
Хотя с термином «инфляция» мы знакомы уже достаточно давно, давайте объясним нашим зрителям, что это такое.

Белоусов Алексей Игоревич:
Общеизвестное определение: инфляция – это обесценивание денег, когда за какое-то определённое количество денег спустя некоторое время можно приобрести меньшее количество товаров или услуг.

Ника:
Но это же не стихийное бедствие. Экономика существует по своим законам. Может, у нас законы какие-то неправильные?

Белоусов Алексей Игоревич:
Законы для всего мира одинаковые, просто как они работают, в каждой стране определяется и системой управления финансами, и тем, какие процессы проводит наше руководство.

Ника:
И всё-таки, как нам понять, что инфляция – это нечто, сопутствующее жизни человека, независимо от того, где эта жизнь происходит и сколько лет она длится, так?

Глазьев Сергей Юрьевич:
Инфляция, конечно, бьёт по всем, но больше всех она бьёт по бедным слоям нашего общества. Богатые имеют возможность поднимать свои доходы, а люди, живущие на зарплату, несут наибольшие издержки в связи с обесцениванием денег. Их доходы растут медленнее, чем цены, и, несмотря на экономический рост в стране в прошлом году, мы впервые получили ситуацию, когда доходы 20% самых низкообеспеченных граждан реально снизились. То есть инфляция выросла больше, чем доходы низкообеспеченных слоёв. И как людям объяснить, почему на фоне нефтедолларов, на фоне того, что Россия лидирует по количеству миллиардеров, и расширяется пропасть между богатыми и бедными, значительная часть нашего общества - чужие на этом празднике жизни нефтедолларов. Инфляционный налог больнее всего бьёт по бедным слоям населения, поэтому государство, конечно, обязано контролировать инфляцию.

Ника:
Но если мы взглянем на ситуацию за прошедшие 10 лет, то эта проблема всегда была такой явной? Или мы можем назвать какие-то годы, когда ситуация у нас была достаточно стабильна?

Глазьев Сергей Юрьевич:
Раньше у нас была очень тяжёлая ситуация – в 90-е годы была галопирующая инфляция, подчас она доходила до гиперинфляции, цены росли ежедневно. Но после финансового краха 98-го года после резкой девальвации рубля из скачка цен на 35% за один месяц у нас последовательно шло снижение инфляции. Все последние 10 лет, вплоть до 2007 года, мы видели снижающуюся инфляцию, причём она снижалась на фоне роста денежной массы, на фоне экономического роста, что давало возможность увеличивать доходы граждан. И вот в 2007 году в этом механизме произошёл надлом. Экономический рост стал неравномерным, в том смысле, что богатые слои общества по-прежнему довольно быстро поднимают свой доход, а люди, живущие на зарплату, столкнулись с ухудшением своего уровня жизни. Это связано с тем, что Министерство финансов, закладывая в проектировке бюджета те темпы инфляции, которые они объявляли целевыми, систематически недооценивало инфляцию. Скажем, на этот год планировалась индексация на уровне 7%, а уже было понятно, что инфляция будет больше 10%. Как бы сознательно гасить инфляцию пытались за счёт занижения роста заработной платы работников бюджетной сферы. Это порочная политика. Она ведёт к тому, что наступает момент, когда приходится проводить более мощную индексацию, для того, чтобы сохранять доходы. Так и произошло у нас в феврале, когда по указанию Президента эта ошибка Министерства финансов была исправлена. Индексация была повышена в 2 раза по зарплатам с 7 % до 15%.

Вопрос телезрителя:
У меня вопрос к Сергею Юрьевичу.: как можно побороть инфляцию, не заморозив ценообразующие тарифы? В этом смысле господин Зубков Путину большую свинью подложил, приняв график повышения тарифов естественных монополий.

Вопрос телезрителя:
Мне кажется, что причина в том, что безнаказанно повышаются тарифы. Статья 54, пункт 1 «О связи» нарушается уже более полутора лет, хотя её подписал в том числе и президент.

Вопрос телезрителя:
У меня вопрос к Сергею Юрьевичу: подстегивает ли инфляцию заблаговременное объявление о том, что с нового года будет повышен минимальный оклад, не даёт ли это дополнительных инфляционных ожиданий и подорожания? И второй вопрос: если для нашей молодёжи на 3 триллиона закупить квартиры государству и раздать им, чтобы они выплачивали только заработную плату? Будет ли это гиперинфляция? И вообще, в социалку вкладывание подстёгивает инфляцию или нет?

Глазьев Сергей Юрьевич:
Надо разобраться в том, что, собственно, генерирует инфляцию. Наш зритель прав: главным импульсом, породившим нынешнюю инфляционную волну, стали решения Правительства по резкому повышению тарифов на газ и на электроэнергию. За эту 5-летку (2006-2011гг.) цены на газ вырастут в 3 раза, на электроэнергию – в 2 раза. По прогнозу правительства следующие 5 лет ещё в 3 раза газ и в 2 раза – электроэнергия. И когда правительственная комиссия пересмотрела эти планы в сторону ещё большего повышения роста тарифов на газ, а именно, в этом году они вырастут на 30%, конечно это сигнал. Сигнал всей остальной экономике по раскрутке инфляционной волны, потому что цены на газ, электроэнергию являются индикаторами, которые любой директор предприятия, то есть тот, кто отвечает за ценообразование, учитывает. Исходя из них он расчитывает прогноз своих издержек и формирует цены на свою продукцию. Правительство само своими решениями о повышении тарифов задало чрезвычайно высокий ориентир на инфляцию. И это стало причиной нынешней волны.

Ника:
Правительство ведь не могло не предчувствовать такие повышения. Получается, что сначала мы задираем тарифы, а потом всеми мерами пытаемся сдержать инфляцию. Согласитесь, мартышкин труд?

Глазьев Сергей Юрьевич:
Конечно, когда вслед за повышением тарифов идёт инфляционная волна , и после этого начинается индексация зарплаты, экономика входит в порочный круг: рост цен – индексация зарплаты – рост цен – индексация зарплаты и так бесконечно. Это классическая инфляционная спираль в экономике. Они должны это понимать. Но я объясняю столь странное поведение наших руководителей экономического блока Правительства тем, что они попросту лоббируют интересы крупных коммерческих структур, таких как Газпром и РАО ЕЭС. Под эту политику подводится псевдонаучное обоснование. Есть в теории такое понятие как монетарная инфляция. Согласно этой трактовке, инфляция порождается исключительно соотношением денежной массы и объёма производимых товаров и услуг. Если денежная масса начинает расти намного быстрее, чем растёт предложение товаров и услуг, возникает инфляционный эффект, потому что предложение отстаёт от спроса. Но дело в том, что все последние годы у нас рост производства связывал денежную массу. И предприятия, испытывая нехватку кредитов, вынуждены были идти за границу, занимать деньги, для того, чтобы поддержать расширение производства нужными темпами. Эта теория не работает в динамике, она хороша для статической картинки, но в динамике она не работает. Но как её используют на деле. Г.Кудрин, например, утверждает, что согласно этой псевдонаучной теории если мы поднимаем цены в одном месте, то они должны снизиться в другом, потому что объём товаров остаётся неизменным. Так они оправдывают повышение тарифов на услуги естественных монополий, пытаясь доказать, что если подняли цены на газ и др., значит, где-то в других местах цены пойдут вниз, потому что спрос-то ограничен, и просто перераспределится спрос в пользу энергетиков. В то время как на товары других секторов цены снизятся. Но этого не происходит, поскольку это не может происходить в реальной экономике. Мы видим, что цены растут на всё. В современной экономике процесс идёт в сторону повышения цен. И когда правительство подстёгивает этот процесс, повышая тарифы, мы сразу получаем скачки по всем без исключения экономическим секторам.

Ника:
Вы готовы обвинить Правительство или Минфин в лукавстве или в профессиональной недальновидности?

Глазьев Сергей Юрьевич:
Я лично думаю, что это лукавство, потому что учёные много раз говорили то, что мы сейчас обсуждаем, доказывали, что сегодня в России главный источник инфляции не монетарный. Более того, мы хорошо понимаем, что при разных причинах инфляции, есть такие факторы, которые можно легко контролировать, и такие, которые сложно контролировать. Скажем, Правительство обязано контролировать тарифы, это их прямая обязанность, которая определена законом о естественных монополиях. Правительство не может регулировать все цены в экономике, до сих пор у нас нет даже закона о ценообразовании. А вот по тарифам на газ, электроэнергию – это легко, это их юридическая обязанность. И в этом сегменте, где они могут контролировать инфляцию, могут её сдерживать, они, наоборот, её повышают, поднимают цены. А там, где не могут ничего сделать, они имитируют бурную деятельность, пытаясь контролировать цены на огромную массу продовольственных товаров за счёт небольшой выборки, которую легко обходят. Они манипулируют статистикой, когда исключают из подсчёта инфляции некоторые товары, такие как бензин, например.

Ника:
Алексей Игоревич, Вы занимаетесь строительством, Вы тоже можете сказать, что там подняли цены – и тут всё подорожало. Строителей ведь тоже обвиняют в том, что рост идёт цен на жильё. Вы от чего зависите?

Белоусов Алексей Игоревич:
Статистика – упрямая вещь. И то, что цены на жильё по Петербургу за период с января по май текущего года выросли примерно на 30%, говорит само за себя. До конца года, наверно, в целом увеличение цен на жильё по Петербургу составит от 40% до 50%. Ясно, что именно в этой цене находится и увеличение стоимости на строительные материалы, которое зависит напрямую от энергоносителей, зависит от транспортных расходов.

Ника:
С другой стороны, всем как-то неплохо, кроме тех, кто получает маленькие зарплаты.

Белоусов Алексей Игоревич:
В итоге в большей степени страдают приобретатели жилья. Строители вынуждены в этой ситуации уменьшать свои доходы, потому что иначе они не смогут продать то, что постоят. Город ежегодно вкладывается в строительство бюджетного жилья, это уже стало нормой. С инфляцией это связано весьма опосредовано, потому что, скажем, тот же бюджетник, который получил квартиру, он уже не будет собирать деньги, не будет брать ипотечный кредит, не будет улучшать свои квартирные условия.

Вопрос телезрителя:
Как оказалось, аграрный регион тоже не застрахован от роста цен на продукты питания: здесь, в Ставрополе выросла стоимость фруктов, овощей. Мы перед эфиром поговорили с прохожими, многие говорили, что им сейчас приходится себя ограничивать в потреблении мяса и молочных продуктов.

Вопрос телезрителя:
Регион у нас хлебный, каждый год мы получаем всё больше пшеницы. В связи с этим возникает вопрос: почему же повышаются цены на муку и хлебобулочные изделия у нас в нашем крае?

Вопрос телезрителя:
Министерство Экономразвития уже несколько лет даёт благоприятные прогнозы по поводу роста доходов населения. Но на самом деле это не очень заметно. Так вот вопрос к эксперту: кто составляет эти прогнозы и на основании чего?

Глазьев Сергей Юрьевич:
Что касается оценок, которые мы получаем от Минэкономики – это, на самом деле, оценки, которые нам даёт официальная статистика. Она показывает, что реальные доходы населения в среднем растут на 10% - 12% в год. Но с точки зрения людей, которые профессионально занимаются ценообразованием, расчет инфляции у нас занижен примерно раза в полтора. Это системная ошибка, связанная с тем, что потребительская корзина малообеспеченных больше подвержена инфляции, потому что львиную долю в ней занимают тарифы на коммунальные услуги, которые растут быстрее всего. У бедного населения обесценивание доходов раза в полтора выше, чем в среднем по стране. Те, кто живёт на зарплату, не могут добиваться повышения своей зарплаты чаще, чем раз год, и то индексация занижается. Отсюда такая ситуация: страна богатеет, а люди беднеют. У нас перекос в сторону энергетических секторов, Там много денег. Никаких оснований для повышения цен на газ и электроэнергию сейчас нет, потому что поставки газа в стране стали безубыточными последние годы, по экспорту они получают колоссальные сверхприбыли. Они могут за счёт этого финансировать свои инвестиции в развитие. Если раньше нам говорили, что тариф на газ должен расти, потому что это необходимо для ликвидации убыточности поставок газа внутри страны, то сегодня нам говорят, что тариф на газ должен расти, потому что Газпром хочет, чтобы выгодность поставок на внутреннем рынке сравнялась с выгодностью поставок на внешний рынок. Но это же абсурдный тезис. Ведь газ – это не собственность Газпрома! Это собственность всего нашего народа.

Ника:
Но говорят, что это условие вступления в ВТО.

Глазьев Сергей Юрьевич:
Нет. Я лично вёл переговоры по вступлению в ВТО и могу сказать, что всегда на это был ответ, что доступный газ и нефть – это наше естественное конкурентное преимущество. Теперь что касается цен на продовольствие, о чём спрашивает ставропольчане. Энергетический сектор – это только часть монопольного сектора экономики. Даже продовольственный рынок у нас монополизирован в тех сегментах, которые составляют инфраструктуру, т.е. хранение хлеба, зерна в элеваторах, его закупки, проводимые крупным бизнесом сейчас – всё это монопольные узлы. И когда мы сравним цены, по которым продают хлеб крестьяне, и по которым затем горожане покупают готовые хлебобулочные изделия, мы увидим, что разница достигает 5-кратных величин. Монополизация товаропроводящей сети, и не будем забывать – её криминализация в значительной степени ведёт к резкому завышению цен на продовольствие.

Ника:
Но смотрите, получается, что инфляция – невероятно выгодная вещь?

Глазьев Сергей Юрьевич:
Инфляция – это во многом злоупотребление монопольным положением на рынке. Любой монополист пытается задрать цены. Инфляцию можно победить только путём конкуренции. А в тех сегментах рынка, где нет конкуренции, цены должно регулировать государство. Казалось бы, продовольственный рынок – конкурентный должен был бы быть, там тысячи продавцов и миллионы покупателей. В действительности, поскольку товаропроводящая сеть узкая, складское хозяйство, элеваторы монополизированы, появились крупные предприятия –закупщики сельхозпродукции, возникает системное постоянное занижение цен закупочных и завышение цен конечных для горожан. Мы проводили такой анализ, сравнивая цены на сельскохозяйственное сырьё и конечные продукты. Могу сказать, что цены, скажем, на молочные продукты у нас завышены примерно втрое от их реальной себестоимости, цены на хлебобулочные изделия завышены в 5 раз, на мясо – в полтора- два раза, на овощи и фрукты –от 5 до 10 раз, причём чем крупнее город, тем больше завышение, т.к. выше криминализация товаропроводящей сети.

Ника:
А Вы пытались анализировать цены на рынке строящегося жилья? И как?

Глазьев Сергей Юрьевич:
Да, цены, конечно, завышены. Здесь я бы выделил 2 фактора: во-первых, колоссальное завышение цен на цемент. Я поражён, почему наши антимонопольные органы так и не смогли побороть цементную монополию, рентабельность цементной промышленности зашкаливает за 100%, некоторые называют даже 200%. То есть цены, практически, завышены в несколько раз. Это стало следствием монополизации цементной промышленности в стране. И государство проспало это. Вместо того, чтобы создать конкурентный рынок, они его попытались монополизировать, и теперь антимонопольное министерство сломало зубы об эту цементную монополию и оказалось беспомощным в том, чтобы заставить их привести цену в соответствие с нормальным конкурентным уровнем. Вторая причина роста цен – это коррупция. Особенно это характерно на рынке жилья, где требуется разрешение. Те фирмы, которые входят на рынок без протекции местных властей, как правило, платят довольно большой коррупционный налог за разрешение, за подключение и т.д. Третий фактор – опять же злоупотребления монополистов. Чтобы подключиться сегодня к электросетям, надо платить деньги. Реформа электроэнергетики по Чубайсу привела к абсурдной ситуации. Нам говорили о том, что реформа нужна для того, чтобы частные инвесторы вложили деньги в расширение производства электроэнергии. На самом деле, мало того, что тарифы подняты в 3 раза по сравнению с дореформенным уровнем, так ещё и за подключение надо платить.

Ника:
Алексей Игоревич, Вы согласны с этими тремя позициями?

Белоусов Алексей Игоревич:
Сергей Юрьевич отчасти прав. Отчасти - потому, что не только монополизация, но ещё и дефицит приводит к тому, что растут цены, в том числе и на цемент. По Петербургу дефицит цемента составляет примерно 15% или 800 000 тонн в год.

Ника:
А почему, если это такой прибыльный бизнес?

Белоусов Алексей Игоревич:
Поэтому в этом году одно из наших предприятий в этом году заложило новый цементный завод. У нас их всего 3 на Северо-западе, и дефицит составляет 15% процентов. Отчасти монополизация приводит к тому, что цены только в прошлом году на цемент поднялись от 90% до 130%, и соответственно, вырос бетон процентов на 40. Это говорит о том, что, действительно, дефицит.

Ника:
А строители не пытались зайти на ведомство Артемьева? На антимонопольный комитет?

Белоусов Алексей Игоревич:
Естественно.

Ника:
Посмотрим на Европу, она вся бастует из-за того, что подняли цены на бензин. У нас все помолчат, скажут: «Плохо!». И пойдут дальше.

Белоусов Алексей Игоревич:
Нет, что касается строительного сообщества, мы достаточно активно реагируем на подобного рода вещи: обращаемся, пишем. Может, не всегда нас слышат, и мы всегда говорим о том, что было бы неплохо, если бы власть прислушалась к мнению профессиональных сообществ, чтобы наш голос звучал на уровне полновесного участника рынка.

Ника:
А это реально?

Глазьев Сергей Юрьевич:
Я скажу, что они обязаны слушать эти сообщества. Ещё в царской России работали эти механизмы, работали тарифные съезды, на которых потребители и производители транспортных услуг, энергетических, согласовывали между собой тарифы под руководством органа власти, с тем, чтобы не допускать злоупотреблений. Приведу пример с повышением цен на бензин в США. Государство немедленно отреагировало: ужесточило антимонопольное законодательство путём введения тюремного заключения на 5 лет за злоупотребление монопольным положением и за сговор на рынке. Там, где государство контролирует ситуацию, отслеживает моменты недобросовестности, там работают здоровые механизмы.

Вопрос телезрителя:
Сергей Юрьевич Глазьев рассказал достаточно для того, чтобы понять, отчего возникает инфляция. Но он указал на следствие, а не на причину. Главная причина инфляции – узаконенный ссудный банковский процент. Второй пункт этого узаконенного явления – это биржевые узаконенные спекуляции базой прейскуранта. Нефть, газ, всё, что производит энергию – это база прейскуранта, товары, которые не относятся к рыночной категории, они являются базой прейскуранта и должны управляться исключительно государством. Они не являются биржевыми товарами, потому что альтернативы им нет: вот вместо гречки можно купить пшено, рис – это рыночный товар. А вот вместо газа, бензина – ничего. Как можно спекулировать? Это должно управляться исключительно государством. Ссудный банковский процент – это тоже база прейскуранта, от которой напрямую зависят все цены во всей цепочке технологической преемственности производства продукции конечного потребления. Людвиг Эрхард в своё время, когда восстанавливал Германию, говорил: инфляция – это не закон развития, это дело рук дураков, управляющих государством. Поэтому, если те, кто пытается управлять государством или любой системой, должны чётко понимать причину и следствие, и не путать их местами. Не испытывал инфляции Советский Союз сталинской эпохи, когда была конкретная политика – не повышать номинал, зарплату, количество денег, а задача была повышать покупательную способность.

Интернет вопросы:
Наши зрители тоже ссылаются на советское прошлое, на законы, которые позволяли не чувствовать инфляцию на себе. Что ещё может проспать государство: разница в прогнозах на инфляцию у государства, у Минэкономразвития и у Минфина, и разница у экспертов. Итак, в прессе разразился спор: государство настаивает, что к концу года 10,5% - это предел инфляции. Экономисты считают, что больше 13%.
Спрашивает Алексей: правда ли, что из-за сильной инфляции сейчас нет желания инвестировать российские предприятия и фирмы?

Ника:
Так, по порядку. Узаконенный ссудный банковский процент – Вы согласны со звонившим?

Глазьев Сергей Юрьевич:
Это один из факторов, среди которых есть цены на другие товары и услуги. Он, конечно, задаёт цену денег в экономике, чем больше ссудный процент, тем дороже кредит и выше себестоимость продукции тех предприятий, которые работают на кредитных ресурсах. Доля кредита сегодня в инвестициях у нас около 20%, доля кредита в текущих операциях предприятий примерно на таком же уровне. Да, повышение процентных ставок оказывает влияние на инфляцию, но гораздо больше влияют тарифы на услуги естественных монополий, которые растут гораздо быстрее. Сегодня процентные ставки на кредит примерно находятся на уровне инфляции. Если мы хотим победить инфляцию, нам нужно не только говорить о том, что государство обязано регулировать цены. Вот Людвиг Эрхарт создал немецкое экономическое чудо в том числе за счёт того, что немецкое правительство очень жёстко контролировало цены по 5 000 позиций. Рыночная Германия для того, чтобы победить гиперинфляцию после войны, ввела жёсткий контроль за ценами, потому что не было конкуренции, производство лежало в руинах. И лишь по мере того, как производство поднималось и расширялось, рынок становился зрелым, государство постепенно уходило от контроля за ценами в тех секторах, где заработала конкуренция. Я трижды вносил предложения о ценообразовании, и они трижды были отклонены Думой, потому что монополисты у нас набрали силу и не хотят контроля со стороны государства. Более того, на фоне высокой инфляции сейчас Правительство заявляет о том, что с 2011 года они вообще отменят контроль за ценами на газ и электроэнергию. Это безумная политика, которая ведётся в интересах монополистов.

Ника:
А есть ли проблемы с инвестициями? И с кредитами?

Белоусов Алексей Игоревич:
Есть. Известно, что с начала года примерная ставка ипотечного кредита по Северо-западу возросла на 1% - 2% и составляет около 13%. Это связано с тем, что это кризис, который разразился в США в целом подорвал доверие банковской системы к ипотеке как таковой. Многие наши банки утратили доверие к нашей ипотеке, потому что наша ипотека, эти 13%, меньше, чем наша инфляция. А Шохин заявил, что уже не 13%, а 14% к концу года будет.

Ника:
Надо ли людям, которые обращаются за кредитом, готовиться к тому, что будут меняться ставки?

Белоусов Алексей Игоревич:
Они уже меняются.

Интернет вопросы:
Мария пишет: больше половины зарплаты семьи идёт на еду, какие уж тут квартиры;
Бронислав пишет: к европейским ценам на энергоносители, товары и услуги – европейские зарплаты и пенсии россиянам!
Владимир пишет: почему забыли закон, открытый Марксом, неужели сейчас новые законы?
Почему бы у нас в России каждому россиянину с продажи нефти и газа не выплачивать деньги, тогда все мы давно бы уже стали миллионерами.

Белоусов Алексей Игоревич:
По поводу жилья. Во-первых, жильё покупаем не каждый день, не продукт первой необходимости, хотя и очень актуальный. Это сегодня доступно только 15% - 20% россиян. Надо сделать так, чтобы ипотечные кредиты были доступны не 15%, а 80% жителей. В этом заинтересовано строительное сообщество. Пока статистическое лицо приобретателя кредита – это сравнительно молодые люди от 28 до 40 лет со средним образованием, но с доходами, которые примерно сопоставимы с приобретением 2-х квадратных метров жилья в месяц.

Ника:
Вот есть инфляция. Что нам-то делать? Терпеть или надо дёргать работодателей, чтобы они какие-то деньги прибавили? Какой механизм? Либо надо поднимать голову? Выходить на улицы, как-то протестовать?

Глазьев Сергей Юрьевич:
Я хочу дать 5 рекомендаций: 1. заморозить на 3 года тарифы на газ и электроэнергию;
2. принять закон о ценообразовании и ценовой политике;
3. провести декриминализацию товаропроводящей сети по продовольственному рынку;
4. самая интересная тема, которую мы не обсуждали – у нас крайняя инфляционная налоговая система. Налог на добавленную стоимость является одним из маховиков, который раскручивает инфляцию, потому что маленькое повышение цен в начале технологической цепочки вызывает лавину в конце. Нужно отменять налог на добавленную стоимость.
5. необходимо всемерно расширять производство, конкуренцию и инновации с целью снижения издержек.
А заявлять своё недовольство, свой протест обязательно надо, потому что власть не слышит голос народа, занижает инфляцию, забывает проиндексировать зарплату и т. П. Инфляция – это нарушение наших прав, поэтому надо заявлять о своих правах.

Белоусов Алексей Игоревич:
Социальная активность населения будет являться толчком для того, чтобы правительство нас услышало.
.

О программе

«Открытая студия» — актуальное общественно-политическое ток-шоу Пятого канала, выходящее в прямом эфире. Известная телеведущая Инна Карпушина — не просто компетентный собеседник и опытный интервьюер, она чувствует, пропускает через душу, сопереживает и вместе с вами ищет выход.


Комментарии

Комментирование закрыто

Мы в твиттеревконтактефейсбуке