«Юбилей Ленинградского телевидения»

26.06.2008, 14:45 Открытая студия

Ленинградскому телевидению, а сегодня Пятому каналу – 70! Поздравляйте нас с юбилеем, пользуйтесь возможностью задать вопрос и узнать всё про «нашу кухню»! Чем всегда славилось Ленинградское телевидение, каким оно стало сегодня?

Ника: Добрый день. Как всегда по будням в это время в эфире программа «Открытая студия». Как всегда мы приветствуем вас в прямом эфире в нашей знаменитой Открытой студии в центре Петербурга.

Гость в Петербурге: журналист, продюсер Кирилл Набутов.

Ника: Всего за две минуты не расскажешь. Кирилл, в каком году ты в первый раз пришел на телевидение?

Набутов Кирилл: Первый раз я пришел с папой, году, наверное, в 1961 или 1962. У меня осталось в памяти, мы зашли, видимо, это был склад или цех какой-то, где хранятся декорации, куклы и там я увидел Жаконю лежащего. Я был просто потрясен. Это я запомнил на всю жизнь. А работать я пришел уже в 1977.

Ника: Телевидение – это очень устаревающая вещь? Или я говорю какие-то крамольные вещи?

Набутов Кирилл: Крамольные вещи. Самая устаревающая вещь – это человек телевидения.

Ника: Но мы сейчас смотрим кадры этих программ и думаем, может быть, сейчас мы бы не стали уже смотреть эти передачи?

Набутов Кирилл: Не стали бы. Таких передач сейчас бы не было. Сейчас современной молодежи, которая сидит в Интернете, которая тащится от того и сего, айподы, диски, экстази… Кто будет смотреть эти демонстрации, сигаретные бунты здесь за углом возле магазина табак? Съезды народных депутатов? Вы спросите хоть одного депутата народ знает на улице сегодня? Ты спроси молодежь.

Ника: А может и не надо их знать?

Набутов Кирилл: Правильно. А тогда это было шоу, каких не было. «Бешенство правды-матки», если помнишь, назвали съезд народных депутатов. Как понеслось и вся страна прилипла, футболу не снилось такого. Сейчас-то этого нет. Это хорошо или плохо – это другой вопрос, но хорошо, что теперь спокойнее.

Ника: Если нам не выкидывать 50-летнюю историю телевидения до перестройки, многие ностальгируют и говорят, что снимали спектакли. Такую вещь, как Белинского и Мертвые души сейчас почему-то не снимают, потому что не рейтингово.

Набутов Кирилл: Надо было позвать Александра Аркадьевича Белинского, он живет напротив. Он пришел бы и все рассказал про Мертвые души. Мне кажется так, сериалов тогда не было по многим причинам, техническим в том числе. Спектакли занимали то место, которое сегодня занимают сериалы. Классика на экран, драматургия на экран. Фильмов-то не хватало, снимали-то кино мало, а эфирного времени много, поэтому какое-то количество классики попадало на экран. И не только классики. Просто сейчас больше такого рынка простого. Человеку нужна стрелялка или «Любить по-русски-47». «За стеклом» уже прошла эта тема, а вот Колдовская любовь или Любить втроем… Сейчас ведь есть женский сериал и мужской сериал. В программировании как ставится, первая линейка в семь часов вечера, а на другом канале в восемь – женский сериал. Бабы еще готовят, мужья пришли с работы, бабы у плиты, а тут сериал «Колдовская любовь» - 39 серий или 60 серий, а потом с соседкой это перетирать. Потом вторая линейка, второй час, мужской сериал: «Бандит-6», «Криминальный Петербург-30» и т.д. Так телевидение и работает.

Ника: О высоком-то некогда поговорить.

Набутов Кирилл: А не надо о высоком говорить на телевидении.

Ника: А почему раньше надо было, а теперь нет?

Набутов Кирилл: Потому что раньше денег не было.

Ника: То есть, мы были нищие, но высоко-духовные.

Набутов Кирилл: Я думаю, что были мы не духовнее, чем сейчас, и сейчас не духовнее, чем были тогда, но тогда мы определенно совершенно были нищие и эфир, воздух – он ничего не стоил. Я много лет работал до наступления рыночных времен, я же не знал, сколько что стоит, сколько стоит минута эфира, сколько стоит пленка, кассета, меня это не волновало, а сегодня без этого невозможно. И вдруг выясняется, что, показывая высокодуховное, ты можешь получить очень маленький процент аудитории. Это не значит, что аудитория плохая. Во всех странах высокодуховное – это максимум 5% аудитории.

Звонок телезрителя: Ника, здравствуйте, это Сергей Новожилов, народный артист, чтец, который связан с телевидением с 1965 года. Я хотел и Кирилла и Вас поздравить с этим праздником. Я помню его замечательного батюшку, помню его невероятно смелые обращения к болельщикам, это было преддверие нашего замечательного спортивного вещания до Геннадия Орлова, до Эрнста Серебрянникова. Мы так же, Никочка, любим ваши передачи и я хотел вспомнить, что были у нас возможности в ту пору, когда я пришел в 1965 и позже, я рассказ Платонова прочел в прямом эфире без всяких купюр – это 35 минут на экране без всякой картинки, это было лицо чтеца и только. И были отклики, были бы письма, вопросы…

Ника: А сейчас бы вам сказали, что не рейтингово.

Набутов Кирилл: Я вас понимаю. Наверное, сейчас 35 минут в прямом эфире просто так нельзя было бы прочитать. Хотя, вспомним, незабвенный Михаил Александрович Ульянов несколько лет назад, когда уже была коммерция на телевидении, читал «Евгения Онегина».

Ника: И Юрский читал, и Казаков Бродского читал…

Набутов Кирилл: Читал на первом канале, где минута эфира стоит многие десятки тысяч в любой валюте. Вопрос еще насколько, как это сделать. Если просто посадить на серые тряпки, как тогда сажали, других тряпок не было, то это вряд ли на 35 минут удержит много зрителей у экрана, но кого-то удержит. Вот эти 5% или 2% - 3% наверняка это будут смотреть.

Ника: Ну, часов в семь утра могут дать послушать.

Набутов Кирилл: Ну, может быть, не знаю. У каждого начальника канала свои подходы.

Звонок телезрителя: Я считаю, что вы как федеральный канал, выиграли аудиторию, но вы потеряли несколько петербургское лицо. Зная, что к вам пришел руководитель из Москвы, просто аналогия с консерваторией, они говорят: «Не надо нам навязывать руководителя из Москвы», мы сами разберемся. Вы унифицировались и стали несколько одним ихз федеральных каналов. Хотелось бы, что бы этот канал все-таки Петербургское лицо имел. Вчера на одном из каналов был телемарафон, оставить бы какой-то процент именно чисто городских новостей, чтобы вся страна посмотрела на наш Петербург. В связи с этим мой вопрос, мои опасения напрасны? Вы будете соблюдать гармонию между федеральными и городскими?

Ника: Я должна с сожаление сказать, что не от нас с Кириллом Викторовичем это зависит.

Набутов Кирилл: У нас могут быть разные точки зрения, потому что мы с Никой не разговаривали на эту тему. Надо больше питерской темы в эфире пятого канала или меньше Питера.

Ника: Сейчас, действительно, петербургское телевидение 4-й национальный канал указом президента. Есть ли смысл как-то отдельно помнить о том, что мы такие в стороне стоим, особые петербургские люди? Или это наглость будет?

Набутов Кирилл: Я не могу ответить на вопрос, есть ли смысл. Я могу сказать, как бы я сделал, если бы директором был я, как когда-то спрашивали в Литературной газете. Если бы директором был я, я бы попробовал поставить перед акционерами, перед хозяевами канала вопрос о том, не стоит ли преподносить себя публике, как специадльный взгляд на события в стране и в мире, но специальный взгляд из Петербурга, не скрывая, что это канал петербургский и главная его точка, штаб-квартира находится в Петербурге. Сегодня же не важно, где находятся кабинеты и телестудии, они могут находиться в Лодейном поле, могут в Омске и вещать на всю страну. Это вопрос только затрат технических. Вот Петербург, как столица, как вторая столица, столица империи единственная, потому что Москва никогда не была столицей Российской империи, а вот какой-то такой отдельный взгляд. Но вот вопрос о том, чего хотят хозяева, владельцы канала, есть акционеры и у них свое видение есть. Зритель голосует кнопкой. Если ему интересно – он будет это смотреть, если ему не интересно – он не будет смотреть, что бы мы не делали. Мы можем хоть голыми на экране скакать, но, если мы будем не талантливо скакать или до нас уже кто-то проскакал на другом канале лучше, то зритель будет не нас смотреть, это точно. Что ни говори, про духовность, про Петербург. Так же как человек идет в магазин, он выбирает из 10 пачек макарон какую-то одну, кто-то по упаковке, кто-то по форме, кто-то потому что ее уже знает, доверяет ей, новую упаковку не возьмет, правильно? То же самое здесь же. Разве нет?

Ника: Да. Но я когда слушаю, вспоминаю, что мы с тобой все равно проходили другую историю, когда деньги деньгами, но все равно какие-то темы нужны были и об этом говорили. Сейчас, в лучшем случае 6 июня мы поговорим о Пушкине, все-таки 6 июня, надо что-нибудь сказать. А так-то и Бог с ним, с этим Пушкиным.

Набутов Кирилл: Я не хороший собеседник на такие темы. У меня кривой взгляд на вещи сегодня. Я считаю, что каналы, так называемой, общей аудитории, вы обязаны и новости показывать, и спорта какое-то количество, и детских передач, и сериалы, и кинофильмы. То есть, у вас есть лицензия, где все это прописано, сколько процентов какого вещания нужно показывать. Так вот, такое количество каналов общей аудитории, оно постепенно уменьшится. Сейчас что происходит? Везде же цифра, оптиковолокно и спутники. Зритель, у которого побольше денег, он имеет право выбирать уже из ста каналов. Отдельный канал про животных, отдельный канал про водоплавающих животных, отдельный про земноводных, отдельный про туризм, канал для нудистов, канал про рыбалку, канал Спартак Москва, зенит Петербург и т.д. и т.д. А дальше пойдет еще круче. Я вчера не посмотрел футбол, потому что был занят, но я хочу его посмотреть. Я сегодня жену отправляю на работу, сам звоню своему оператору, заказываю и он мне сегодня за деньги показывает для меня отдельно вчерашнюю видеозапись, когда мне удобно. Сежу голый, в халате, в ванной и смотрю вчерашний футбол наслаждаюсь с утра. Хочу вечером посмотреть, заплатил 5 рублей, еще раз посмотрел. Америка так живет. В прямом эфире хочешь посмотреть футбол – заплати 50 долларов, завтра уже будет 20, а через месяц уже 3 копейки. И постепенно этих монструозных гигантских каналов останется 3 – 4 штуки. А остальное ниши.

Улица Петербург: Ленинградское телевидение было очень творческое телевидение, а сейчас все наши программы слизаны с запада, почему так происходит?

Ника: Сейчас Кирилл Викторович всех защитит, скажет, что мы жить не можем без «Слабого звена» и «Поля чудес». Правильно?

Набутов Кирилл: Нет. Если бы 20 лет назад у нас была возможность что-нибудь слизать с запада, мы бы точно слизали, будьте спокойны. Просто не могли слизать, потому что не видели, что происходит на западе.

Ника: Есть ли сегодня на телевидении место авторским программам или это уже такое прошлое пылью покрытое?

Набутов Кирилл: А что такое авторские программы.

Ника: Когда человек приходил, он придумывал, его писали «автор», а теперь все продюсеры говорят, что купили этот пакет и этот пакет. Эта ведущая нужна, ее перекрасьте в блондинку, постригите, она будет вести, а этот пошел гулять.

Набутов Кирилл: И что это плохо?

Ника: Я у тебя спрашиваю.

Набутов Кирилл: У тебя авторская программа?

Ника: Нет.

Набутов Кирилл: Открытая студия с Никой Стрижак, к тебе гость пришел, сегодня такой, завтра другая, это авторская программа?

Ника: Нет.

Набутов Кирилл: А это программа Ники Стрижак. Здесь в студии находятся 4 человека кроме нас с тобой, на улице работает корреспондент 5-й, гримеры, редакторы и т.д. 15 человек делают программу, она авторская?

Ника: Я старомодный человек, я считаю, что автор, который придумал свою идею и ее продвигает. Нормально покупать форматы? Такое ток шоу из Бразилии купили, такое из Испании, такое из Северной Кореи. Нормально?

Набутов Кирилл: Нормально.

Ника: Не надо самим изобретать этого велосипеда?

Набутов Кирилл: Надо изобретать самим. Но я в таком случае всегда привожу в пример автомобиль «Жигули» или автомобиль «Волга». Нам надо производить автомобиль «Волга»? Мы его сами изобрели, от начала и до конца. Нам надо его производить? Нет. Потому что они недавно прекратили его выпуск и сочли, что лучше купить снятую с производства модель американского «Крайслера» или кого-то там нескольких лет давности, и она будет лучше, чем «Волга» по всем параметрам. Нам нужно производить «Жигули» 5-й и 6-й модели?

Ника: Почему у нас никогда ничего не купили? Почему Бразилия не покупает у нас какой-нибудь формат?

Набутов Кирилл: Покупает.

Ника: Какой?

Набутов Кирилл: «Дом-2»

Ника: Ну, да…

Набутов Кирилл: В Америке, по-моему, не пошло, как раз в Бразилии идет. Смотри, у тебя есть деньги, тебе нужно купить машину, чтобы ты купила? У тебя выбор Шеви-Нива, Форд Всеволожский, отверточная сборка БМВ в Калининграде и Жигули. Что ты купишь? Жигули будут стоять последними. Ты может быть купишь бэушный Форд или бэушный Ягурар, потому что он все равно будет лучше, чем наши отечественные Жигули, потому что это плохая машина, базирующаяся на Фиате 1964 года. Так что лучше для людей?

Ника: У нас сейчас зрители могут смотреть 100 каналов, однако не такое большое количество зрителей будут смотреть Дискавери с утра до вечера или СиЭнЭн на языке оригинала. Люди все равно хотят смотреть свои каналы.

Набутов Кирилл: Ты за людей-то не голосуй.

Ника: Так рейтинг у каналов.

Набутов Кирилл: Постепенно это будет размываться. Зритель хочет для себя самого отдельно выбрать то, что он хочет. Не у всех есть сегодня возможность купить спутниковый пакет. Есть привычка, на первой кнопке центральное телевидение, буду смотреть. Главные монстры останутся.

Звонок телезрителя: В 90-е годы на ленинградском телевидении было много программ, посвященных культуре и искусству, а сейчас на пятом канале их совсем нет, хотя у нас все-таки культурная столица и, может быть, людям все-таки в регионах тоже было бы интересно что-то увидеть о том, что происходит в нашем городе. Или это совсем не нужно никому?

Звонок телезрителя: До меня говорила женщина, что ей не хватает чисто петербургских передач, а мне не хватает передач о провинции и международной панорамы, как раньше были. Про ближнее зарубежье очень мало показывают.

Ника: То есть, люди, которые хотят смотреть про культуру – это все аутсайдеры?

Набутов Кирилл: Вопрос был о том, почему вы не показываете передачи про культуру, почему ты смотришь на меня? Я не работаю на Пятом канале, ты работаешь на Пятом канале.

Ника: Как только на каком-то канале, пусть это будет НТВ, пусть это будет Первый канал, возникает идея создания, кто-то приходит и говорит: «Давайте сделаем программу об опере? Все звезды, Корерас, Нетребко…» Говорят: «Пожалуйста, на канал Культура». Никто даже не пытается поставить себе такую задачу. Это потому что деньги и рейтинг? Что-то мы уж совсем в деньги уперлись? Мы сами своими руками зрителя берем и куда-то отправляем.

Набутов Кирилл: Насчет рейтинга и денег – это вульгарная тема. Деньги – это низкий предмет. Стоящие здесь в студии трудящиеся, они в день получки что получают в кассовом окне телекомпании Пятый канал? И сколько они получают применительно к средней зарплате в стране? Хорошо или плохо? Думаю, что нормально. И деньги получают. Эти деньги должны откуда-то взяться? Кто их даст, чтобы вас накормить?

Ника: От рекламы, рейтинга и т.д. Я правильно отвечаю на вопросы?

Набутов Кирилл: А как же. Магазин может бесплатно отдавать продукты посетителям? Все не может. Чуть-чуть может, скажем, заслуженным пожилым людям, которым необходима помощь. Если кто-то эти продукты оплатит то человек их получит бесплатно. Но магазин же должен продавать и зарабатывать, иначе он не будет магазином и, по закону об акционерных обществах, будет ликвидирован к чертовой матери. Значит, если вы акционерное общество, то должны зарабатывать. Вот и зарабатывайте.

Ника: К нам по телефону присоединяется эксперт из Москвы Ирина Евгеньевна Петровская, обозреватель газеты «Известия». Ирина Евгеньевна, вы слышали, что только что Кирилл сказал?

Петровская Ирина Евгеньевна: Да, слышала.

Ника: Мы тут углубились в цифры, рейтинги и деньги, потому что люди все равно хотят видеть и Петербург, хотят видеть и культуру, провинцию, международное обозрение… Я пытаюсь понять, эта жизнь, это прошлое телевидения умерли навсегда?

Петровская Ирина Евгеньевна: Я думаю, что да. Потому что это было идеальное и идеалистическое телевидение, которое было создано фактически на обломках старого Гостелерадио, которое, в общем, ни в чем отказа не знало, государство его обильно финансировало, но, к сожалению, или к счастью, конкуренция требует сейчас совсем других подходов. Но дело в том, что все должно быть сбалансировано. наша проблема в том, что у нас все перекошено. То, что мы называем государственным телевидением, оно, на самом деле, коммерческое. Коммерческое предполагает, что его задача – только извлечение прибыли и ничего больше, хотя любое другое коммерческое телевидение в мире, между прочим, помимо извлечения прибыли еще и ставит своей задачей удовлетворение каких-то общественных потребностей и интересов. Если у нас все как-то более или менее придет в норму и то телевидение, которое мы имеем, будет соответствовать своему самоопределению и названию, то, мне кажется, мы получим вполне пристойную картину. Я сейчас оставляю в стороне, конечно, идеологию и политику.

Ника: Если мы говорим 70 лет ленинградскому телевидению, я понимаю, что мы, как люди на нем работающие, мы очень близко все воспринимаем и помним все эти перемены, очень тяжелые времена… Последнее двадцатилетие было очень неровным. Скажите честно, за что можно сказать спасибо Ленинградскому телевидению за тот путь, который мы прошли. Мы же его для чего-то прошли?

Петровская Ирина Евгеньевна: Я могу говорить только о том периоде, когда петербургское – ленинградское телевидение стало доступно москвичам, это произошло в середине 80-х. Я помню, что я начала его смотреть, когда начались волны первой свободы, когда появился «Взгляд», «После полуночи». Помните, было такое время, когда ленинградское телевидение транслировало «Взгляд» и приглашало к себе опальных московских либералов, когда здесь были какие-то очередные дуновения холодные. В тот период было, во-первых, ощущение свободы, во-вторых, ощущение, когда одно из первых питерское телевидение осваивало новые абсолютно темы, невиданные для телевидения, приглашало совершенно новых людей и при всем при том оно умудрилось тогда сохранить этот замечательный дух этого интеллигентного, очень культурного города, потому что это было, действительно, культурное телевидение.

Ника: но сегодня выясняется, вот мы через 10 лет вернулись, никому не нужно это культурное телевидение.

Петровская Ирина Евгеньевна: Ну, во-первых, изменились имена, потребности не в нашу пользу. Мы все, кто сегодня работает в сфере СМИ, могут утверждать, что они сегодня свободны и делают то, что они хотят и то, к чему расположено их сердце и душа. мы довольствуемся тем сектором разрешенности, в котором нам позволительно быть относительно свободными. И это в том числе дает нам то неприятное ощущение, что все-таки, может, времена изменились, а может нравы, причем не только наши. И, конечно, зритель изменился, потому что у меня иногда такое ощущение, что тот зритель, который мог ночами смотреть питерское телевидение, «Пятое колесо», иногда даже это смотрели на кассетах. У меня такое ощущение, что этот зритель вымер, уехал. Во всяком случае, меня пытаются в этом убедить нынешние руководители каналов, которые говорят, что ничего, кроме телесного низа и этого безумного хохота по поводу телесного низа нынешнему зрителю не нужно, а рейтинг культуры 4% - об этом и говорить смешно.

Ника: Всегда было что-то яркое в моменты перелома. Конечно, «Пятое колесо» вспоминают. Время было золотое, потому что можно было в одном сюжете поговорить про какого-нибудь офицера белогвардейского, в следующем сюжете про какого-нибудь священника расстрелянного, а сейчас уже обо всем этом поговорили, сто раз уже поговорили. Сейчас таких новых тем уже нет, их надо искать и искать. Правда? Тогда ведь лопатой гребли и все было?

Петровская Ирина Евгеньевна: Это, мне кажется, иллюзия, что нет тем, нет людей, нет лиц, нет персон.

Набутов Кирилл: Да нет, это чувствуется. Естественно, в начале, когда крышку с котла сорвали, оттуда дунуло.

Петровская Ирина Евгеньевна: Сегодня совсем другая ситуация. Сегодня есть очень узкий круг персонажей, которые появляются на всех телеканалах, они, так называемые, медийные. Узкие я говорю условно, потому что достаточно попсы, шоу-бизнес и некоторые допущенные к эфиру разрешенные политики, которые, точно известно, что никакой свиньи не подложат создателям передач. Ощущение такое, что в этом котле, теперь уже совсем другого рода котле, мы все варимся и нет никаких людей, которые сегодня создают ценности, а они же есть?! Сегодня, мне кажется, заслуга питерского канала заключается в том, что он все-таки немножечко расширяет это поле.

Ника: Есть рефлекс, мы включаем первую кнопку, вторую кнопку, что сделать, чтобы у страны снова был вернувшийся рефлекс включать кнопку 5 канала?

Петровская Ирина Евгеньевна: Есть 2 варианта, один хороший, другой плохой. Плохой вариант, когда здесь будет все уже в такой степени зарегламентировано и все гайки закручены, что уже Питер будет некоторые прорывы осуществлять, тогда, конечно, зрители ломанут туда. Второй вариант, он в каком-то смысле лучше, а в каком-то сложнее, просто нужно искать какие-то новые подходы. Отличаться нужно.

Набутов Кирилл: Если будет отличаться, скажем, пятый канал, то будут его смотреть все больше и больше людей, а вот дадут ли отличаться – это второй вопрос. Вот вы не работали 10 лет назад на телевидении, а я работал. Почему получилось то, что называют ленинградским телевидением? Это было несколько передач, это не было телевидением. Это было 5 – 6 программ и несколько людей, которые делали это. Эти люди с творческой энергией попали в это место и в это время и обстановка в Питере была мягче, чем в Москве. В Москве вилы в бок, ЦК КПСС, пятое десятое, никто шевельнуться не мог… А в Питере как-то чуть-чуть лучше. Поэтому тут был Музыкальный ринг, Телекурьер, Общественное мнение, 600 секунд, Пятое колесо, Адамово яблоко и все.

Петровская Ирина Евгеньевна: Ну, этого не так-то и мало.

Улица Ставрополь: Кирилл, давно ли вы сами выезжали на оперативные съемки в поля или на вас работает команда и имя?

Улица Ставрополь: На Западе считается, что, чем старше корреспондент, тем он опытнее и зрители больше ему доверяют. В России же большинство журналистов к 35 – 40 годам переходят уже на редакторские или продюсерские должности, а корреспонденты все-таки люди до 30 лет. Вы считаете, что это хорошо? Почему это происходит?

Набутов Кирилл: Я выезжаю на съемки реже, чем выезжал прежде, но выезжаю регулярно. Есть вещи, которые я лучше сделаю, чем кто-то из более молодых ребят, но просто напросто на мне есть определенный объем разных обязанностей. если я буду ездить на съемки, я с удовольствием поду, только я свою работу другую не сделаю, которая тоже необходима, вот и все. А так, чтобы лежать на печи, курить кальян и прекрасную гречанку обнимать за талию, такого нет, уверяю вас. Выходных не бывает, отпуск маленький.

Ника: Что касается корреспондентского возраста, все-таки у нас тинейджерское телевидение.

Набутов Кирилл: Да нет, нормальное у нас телевидение, очень хорошее, кстати по креативу, по творческому уровню мы не проигрываем Америке ни в чем. Что касается корреспондентов, в Америке есть тенденция на этих огромных каналах типа нашего первого, американская консервативная публика больше доверяет пожилым взрослым мужчинам.

Ника: Ну да, новостийный ведущий должен быть не моложе 32. Лари Кингу 70. Но, согласитесь, у нас Познер такой один.

Набутов Кирилл: Но у нас Познер новостей не ведет и он не корреспондент. У нас из корреспондентов только Кондратьев Володя, которому 60. он корреспондент НТВ и всю жизнь был корреспондентом. Все остальные моложе. Но, во-первых, у каждой страны есть свои приоритеты, какие-то свои вкусы, взгляды, традиции.

Ника: Может, мы не успели еще вырастить? Мы тех всех на помойку…

Набутов Кирилл: да, не успели вырастить. Мы стареем раньше, чем западные европейцы и американцы, у нас жизнь более изнашивающая. Плюс к этому есть вкусовые вещи. У нас Катя Андреева ведет программу новостей на Первом канале. Была бы она в эфире звездой во Франции? Я сильно неуверен. Там другой типаж в моде, другая возрастная категория. Были раньше другие ведущие на Вестях, пробовали, не подошел. Мария Ситтель, тоже кстати из провинции приехала. Вопрос вкуса, плюс вопрос руководства каналов, кого они хотят видеть. Сейчас везде приблизительно ребята одинаковые по возрасту ведут новости, Дима Киселев на РТР – это программа Вести, он старше, а так 30 – 35. Уже не дети, еще не пенсионеры и сейчас везде так. Вполне возможно. что на контрасте, если где-то на каком-то канале вдруг появится человек за 50, может быть, это сработает.

Интернет-вопрос: Сын Виктор, новое поколение, новый телевизионщик, это уже другие вопросы. С какими-то напутственными советами вы его провожали в профессиональную жизнь?

Набутов Кирилл: Провожал советами: почисти ботинки перед выходом из дома, не забудь взять 3 рубля на обед, не возвращайся поздно.

Ника: То есть, сынок, так себя нельзя вести в кадре, таких слов не говори…

Набутов Кирилл: Нет, он меня слушать не будет. Он пошел на телевидение меня не спрашивая. Я его туда не отправлял. Ему предложили попробоваться – он пошел без меня.

Ника: А он совета спрашивал?

Набутов Кирилл: Да нет.

Ника: Согласны ли вы, что на телевидении работать интересно, когда в стране не спокойно. Как только все затихает, наступает некая стабильность, становится скучно и на телевидении все становится таким же скучным и пресным?

Набутов Кирилл: Не со всем согласен. Когда в стране не спокойно, темы более видны, они больше на поверхности. Когда в стране все спокойно темы сложнее искать, но они есть.

Ника: Возможно ли переплюнуть Москву?

Набутов Кирилл: Вы можете переплюнуть Москву, но только 1 раз. Выйти и переплюнуть. Так плюнуть в вечность, что вся страна всколыхнется, но завтра тебя здесь не будет. Вот и взвешивайте. Не надо переплевывать, надо локтями так аккуратно расталкивать, но так, чтобы не задеть кого-нибудь, кого не надо. Сейчас вольницы нет. В ближайшее время, наверное, не будет. В Америке вольницы нет тоже, не дай Бог, вы скажете на канале что-то, что не нравится его хозяевам, не важно, кто его хозяева. Вас просто не будет на этом канале.

Ника: Заведите свой канал и на нем правду и говорите.

Звонок телезрителя: Я смотрю телевидение ровно 50 лет. Когда-то была такая штучка «Детям до 16 лет смотреть фильм не рекомендуется». Я хочу сказать не только про такую маленькую мульку из прошлого, я хочу сказать, что в прошлом телевидении было столько хорошего, что, когда я приехала в первый раз в Москву в 18 лет, они сказали «Мы дышим и включаем только когда видим ваш канал. Передай там, что мы москвичи старые коренные смотрим ваш канал». Петербуржцев, ленинградцев нас всегда очень хорошо встречают, извините, в отличие от москвичей. Мне бы очень хотелось, чтобы лучшее из старых передач ввели в такую рубрику «Из истории петербургского канала». У нас особый дух. Пожалуйста, сохраните особый дух нашего петербургского канала.

Набутов Кирилл: Естественно, прошлое было лучше. Мне кажется, что надо все-таки идти вперед, не жить прошлым. Прошлое все-таки принадлежит прошлому. Сейчас такая другая жизнь настолько бурная стала и так много источников информации. Через 20 лет телевидение будет полностью в мобильных телефонах. в Интернете. Это мы стареем, а жизнь-то все время новая.

Ника: Главное, чтобы оно осталось наше петербургское, Пятое…

О программе

«Открытая студия» — актуальное общественно-политическое ток-шоу Пятого канала, выходящее в прямом эфире. Известная телеведущая Инна Карпушина — не просто компетентный собеседник и опытный интервьюер, она чувствует, пропускает через душу, сопереживает и вместе с вами ищет выход.


Комментарии

Комментирование закрыто

Мы в твиттеревконтактефейсбуке


Смотрите также

Открытая студия

Холодный приём в Белом доме. Почему Порошенко называют политическим трупом и когда ему объявят импичмент? Какие сценарии он спешит написать для Донбасса? Зачем делает ставку на армию и почему хочет ввести военное положение?