«Увольнения продолжаются! Кто следующий?»

30.01.2009, 17:00 Открытая студия

Удивительная вещь: те, кого сократили в ноябре, успели быстро и безболезненно найти себе работу. Те же, кого уволили после новогодних праздников, в панике. Число рабочих мест сокращается не по дням, а по часам, с такой же скоростью растет и число претендентов на них.

Кто спасет россиян от безработицы? А может, это неизбежность и пора подготовиться морально к общественным работам или переквалификации?

Гости студии:

- адвокат Сулик Абрамович Бородатый;

- руководитель Государственной инспекции труда по Санкт-Петербургу Александр Николаевич Кротов;

- руководитель количественных исследований консалтинговой компании «Аксес Менеджмент» Ольга Николаевна Конкина;

- заместитель руководителя Госинспекции труда в Петербурге по правовым вопросам Ольга Юрьевна Газина.

 

Ника Стрижак: Люди, даже пытающиеся бороться, в глубине души понимают полное свое бесправие. У вас есть такое ощущение?

Сулик Абрамович Бородатый: Нет, у меня такого ощущения нет.

Ника Стрижак: Вы знаете много смелых людей, которые «бросаются на амбразуру» - и спорят за собственные права?

Сулик Абрамович Бородатый: Да, я знаю таких людей.

Ника Стрижак: Хорошо. Тогда получается, что работодатель наглый и надо с ним бороться?

Сулик Абрамович Бородатый: И здесь не соглашусь: может быть, работодатель наглый, а может быть - работник наглый. В любом случае, у нас суды завалены делами по спорам о восстановлении на работе. Вот те самые смелые люди, которые идут в суд и спорят. А мне так в жизни повезло, что представляю по работе своей и работодателей в каких-то случаях, и в каких-то случаях работников. Поэтому эта проблема видна изнутри.

Ника Стрижак: Вы можете сказать, что сейчас, в последние месяцы, количество людей, озабоченных этой проблемой увеличилось сильно?

Сулик Абрамович Бородатый: А вот здесь я с вами соглашусь. За последние несколько месяцев в нашей консультации состоялось много встреч с работодателями, которые озабочены данной проблемой. Потому что их экономические условия ставят в зависимость, и им необходимо принимать какие-то меры. Нет финансирования, нет контрактов, нет бюджета - они не видят выхода и перспективы, нет договоров на текущий год и т.д. Над чем работать и чем оплачивать? И такое есть.

Ника Стрижак: Александр Николаевич, как сейчас обстоит дело в инспекции труда? И для чего существует инспекция труда?

Александр Николаевич Кротов: Она выполняет очень важную государственную функцию по надзору и контролю за исполнением законодательства о труде и охране труда. Это важный механизм регулирования отношений между работником и работодателем: это процессы, которые описывает Трудовой кодекс. Кстати сказать, у нас-то этот документ совсем недавно принят. Условно говоря, 2001-й год и сегодняшний день: они где-то рядом. Мы вступили в цивилизованные отношения в рамках трудового кодекса и внедрили новые формы в рамках мировых стандартов. И в настоящее время этот документ работает, на него опираются, они имеет возможность регулировать отношения и быть эффективным в отношениях как работник - работодатель, так и работодатель - работник.

Ника Стрижак: То есть, если работник чувствует, что его сейчас пытаются уволить незаконно, единственное, он должен понимать, что его увольняют незаконно. Он имеет право обратиться к вам? Или к адвокату, а адвокат к вам?

Александр Николаевич Кротов: Я поясню механизм. Целые главы в Трудовом кодексе посвящены проблемам ответственности как работодателя, так и работника: ответственности за жизнь и здоровье, отношение работника и профсоюзов, члена профсоюза и работодателя, социального партнерства... и другим вопросам. Описанные функции и есть задачи государственной инспекции труда как надзорно-контрольного органа. Этот документ, я считаю эффективным механизмом в регулировании отношений, эффективным механизмом в руках государства, влияющим на ситуацию в случаях нарушения трудового законодательства.

Я приведу пример: за прошлый год к нам обратилось за помощью более трех тысяч человек. Только в декабре - 451 обращение по горячей линии с заявлениями о нарушениях законных прав работодателями. И мы принимаем меры, конкретные, по механизмам, которые описывает и Трудовой кодекс, и Кодекс об административных правонарушениях и даже Уголовный кодекс. У нас создана стройная система, два направления по охране труда и по правовым вопросам. И мы непосредственно через контакт с работодателем решаем, в большинстве своем положительно, вопросы, связанные с нарушением тех или иных прав.

Ника Стрижак: Ольга Николаевна, какие у вас складываются впечатления о ситуации сейчас в России? Потому что, наверное, мы можем говорить о том, что увольнять официально, согласно букве закона, банкротить компанию или объявлять о ликвидации целых структур, которые, в принципе, позволяют работодателю сокращать штат официально - очень дорогое удовольствие: пособия плати, еще что-то... Поэтому сегодня махровым цветом цветет шантаж и вытеснение, выживание людей с работы всеми доступными средствами. Вы согласны со мной?

Ольга Николаевна Конкина: На самом деле, ситуация складывается по-разному. Мы проводили исследование буквально недавно, получили свежие результаты. Исследование это было посвящено управлению персоналом в условиях кризиса. И целый ряд компаний, ряд директоров по персоналу, с которыми мы общались, говорили о том, что они выплачивают, как положено, за два месяца, в ряде случаев за три. В этом смысле, если компания крупная, если это не какое-нибудь ООО «Лютик», то здесь у работников есть все шансы получить свою компенсацию заслуженную, положенную.

Ника Стрижак: Когда речь идет о ликвидации целой структуры, цеха, отдела, еще чего-то, здесь, к сожалению, история печальная и часто она может быть законной, но бывает так, что начинается выборочный отстрел сотрудников. Вот сидят пять человек в офисе, мы, пожалуй, этого расстреляем и этого. И права их по отношению к оставшимся, часто нарушаются. В этом здесь проблема?

Сулик Абрамович Бородатый: Нет никакой проблемы. Все это урегулировано в законе. Если сотрудники занимают одноименные должности и занимаются одной и той же работой, у них одинаковые условия трудового договора, то есть такое понятие «преимущественное право для оставления на работе». Предпочтение отдается тем, кто имеет наибольшую квалификацию и производительность труда. Так написано. Что такое квалификация? Это наличие соответствующего образования по соответствующей специальности.

Ника Стрижак: Стаж имеет значение?

Сулик Абрамович Бородатый: Это еще нет, а вот если все равные, все с высшим образованием, наличие или отсутствие поощрений или взысканий и т.д., тогда идет следующее перечисление - имеющих двух или более иждивенцев у работника. И так далее, там перечислены имеющие больший стаж, получившие трудовые увечья и прочее.

Ника Стрижак: Понимаете, у людей часто бывает этическая ситуация. Я даже понимаю, что человек, который сидит рядом со мной и который остается, а я пошла на улицу, имеет больше прав, чтобы пойти на эту улицу. И что, я должна на него заявить?

Сулик Абрамович Бородатый: Почему на него? От этих споров количество единиц штатных не увеличится все равно, и, если имеется два претендента на увольнение, а у нас ведь так, от сумы, от тюрьмы, от больницы и от увольнения не зарекайся. Так вот, преимущественное право, докажите, что вы лучше документами.

Ника Стрижак: Хотите сыграть в интеллигентного человека - собирайте портфель и идите на улицу, а если вы хотите работать, то отстаивайте свои права.

Сулик Абрамович Бородатый: Человек должен быть убежден в том, что у него действительно имеется преимущество перед другим работником. Вот тогда он будет спорить и будет доказывать. Там целые схемы рисуются, у кого чего больше. Доходило до того, что работник, посетивший одночасовое занятие каких-нибудь курсов, приносит эту бумажку: «Вот, видите, какое у меня еще повышение было» и т.д. Он должен это подтвердить.

Ника Стрижак: Ольга Юрьевна, давайте разберемся. Я могу пойти в Сулику Абрамовичу проконсультироваться, я могу пойти в инспекцию труда. А в каком случае мне идти в прокуратуру? Когда вот эти двое мне не помогли?

Ольга Юрьевна Газина: Надо сказать, что и государственная инспекция труда и прокуратура - они осуществляют надзор.

Ника Стрижак: Только в прокуратуру так страшнее идти.

Ольга Юрьевна Газина: Не думаю, что здесь страшнее. У прокуратур тоже есть свои районные отделения, поэтому прокуратура у нас ведет надзор за соблюдением законов. Поэтому более широкое понятие, в том числе, и трудового, безусловно. Это на откуп гражданину, который собирается обратиться в ту или иную инстанцию, может, в инспекцию труда, может, в прокуратуру. Это альтернатива. А бывает и так, что обращаются везде.

Ника Стрижак: Вообще, когда человека увольняют, насколько я знаю, - а я прилично изучила Трудовой кодекс за последнее время - должны предоставлять существующие вакансии. Я такого вообще никогда не видела. Ну, дворника, сантехника, могут, чтобы тебе, что называется, мало не показалось. Разве сейчас есть случаи, когда людям предлагают другую работу внутри этого предприятия?

Александр Николаевич Кротов: Безусловно. Мы реально проверяем, мы на месте смотрим. Работодатели обязаны предъявить все вакансии на день предупреждения работника об увольнении по сокращению. Мы это проверяем на месте.

Ника Стрижак: Когда человеку выдают это печальное уведомление, по которому через два месяца он пойдет на улицу, где разговор о вакансиях?

Александр Николаевич Кротов: Разговор о вакансиях внутри организации. Работодатель обязан, сокращая 20 человек, сокращенному предъявить список вакансий по учреждению. Независимо от должности, названия, наименования, заработной платы для ознакомления. Другое дело, соответствует квалификация или не соответствует, согласен или не согласен и т.д. есть несколько условий, они все описаны в Трудовом кодексе. Но есть другие нарушения, которых больше. И мы из ситуации, связанной с приемом заявлений, хотели бы отметить, что нарушение элементарное прав при увольнении связано с невыплатой заработной платы, с элементарными нарушениями, связанными с невыплатой компенсаций положенных, наконец, возмещение за то, что человек не отгулял отпуска за предыдущие годы, больничные, ряд других нарушений.

Ника Стрижак: Человек обязан отгуливать или может получить деньгами?

Александр Николаевич Кротов: Он может по заявлению уволиться в последний день отгула всех отпусков, накопленных на предприятии.

Ника Стрижак: Я знаю, что бывают случаи, когда говорят, что за этот год - да, а те и не проси, мы тебе не обязаны отдавать. Бывают же такие люди, которые по пять лет без отпусков работают.

Александр Николаевич Кротов: Нет. Трудовой кодекс предусматривает выплату компенсаций. Естественный механизм, если человек не желает или ограничивает свой отпуск каким-то количеством дней, если это увольнение связано с компенсацией в полном объеме в день увольнения, в день вручения трудовой книжки, это обязанность работодателя. К сожалению, такие нарушения есть со стороны работодателя, когда эти требования не выполняются. Я не случайно назвал цифру штрафов. Более одного миллиона за последние три месяца в 2008-м году. Именно по этим причинам, после наших проверок. Поэтому я и говорю, что на предприятии, где соблюдается, там все проходит тихо, спокойно. И таких большинство. Несколько штрихов о массовых увольнениях. У нас заявилось, на сегодняшний день, о массовых увольнениях 16 тысяч с небольшим человек. Восемь тысяч человек уволено и из них уже трудоустроено 6904, в том числе и на тех предприятиях, на которых уволено по спискам, о которых я вам говорю. Вот вам примеры статистики. Вы говорите о безработных, что происходит в Питере? 17453 официально зарегистрированных безработных на 15 января. Сегодня их 15420.

Ника Стрижак: Это отдельная тема, к тому же мы знаем, что увольняются люди с высшим образованием из офисов, а служба занятости им предлагает неквалифицированный труд. Поэтому говорить о том, что вы сами дураки и никуда не идете работать - это тоже нечестно, согласитесь. Но это отдельная тема, мы про безработицу тоже здесь говорили. Ольга Николаевна, какие у вас есть наблюдения по тому, какие люди, каких специализаций, образования, профильного направления сейчас оказались под большей угрозой и менее защищены в правах?

Ольга Николаевна Конкина: Если говорить в целом, то наименее защищенные - это наименее эффективные сотрудники в целом. Потому что, действительно, компания все равно заинтересована в том, чтобы у нее остались лучшие. Поэтому, если говорить про глобальные две категории - это более эффективные и менее эффективные. Если вы чувствуете, что как-то не так на вас смотрят ваши руководители, у вас, может быть, не очень хорошо выстроены отношения, то вы попадаете в эту категорию риска. Что касается позиций, именно должностей, то скорее, остаются востребованными какие-то ключевые, которые и до этого было сложно найти работодателю.

Ника Стрижак: Смотрите, «ты мне не нравишься» - довольно странный аргумент с точки зрения Трудового кодекса.

Сулик Абрамович Бородатый: Да. Я не встречал приказа, где было бы написано: «Увольняю потому, что он мне не нравится». Такое никто не напишет в приказе. А вот было ли такое отношение, выражение в словах -- это надо доказать. А вдруг это домысел работника?

Интернет-вопрос: Руководство фирмы никого не увольняет официально, но делает следующие шаги: сокращает надбавки, убирает премию, оставляет голый официальный оклад, на который не прокормить семью. Народ вынужден уходить по собственному желанию. Вот это тот вариант шантажа и выкручивания рук. Как с этим бороться?

Сулик Абрамович Бородатый: Во-первых, проверяют, а законно ли права этих работников нарушены либо это права мнимые. Проверяется законность, обоснованность установления этих надбавок-премий.

Ника Стрижак: Кем проверяется?

Сулик Абрамович Бородатый: Это проверяется и профсоюзными органами. У нас функции проверки еще и прокуратура пока что не лишена, это проверяет так же ведомство, в которое входит фирма. Проверяют, законно ли было установлено и законно ли было снято.

Ника Стрижак: Имеет ли право работодатель выборочно кому-то убирать надбавки, кому-то не убирать? Трудовой кодекс ведь комментирует заработную плату - это оклад со всеми северными премиями и еще как-то...

Сулик Абрамович Бородатый: Оклад - это оклад. Это локальное, внутреннее. И их установление и порядок назначения, лишения, снижения регулируется внутренними документами, в каких случаях и за что эта надбавка может быть...

Ника Стрижак: Документ? Это интересно. Должен быть документ, в котором написали, что Сидорову, Иванову и Куропаткину снять зарплату за то, что...

Сулик Абрамович Бородатый: Что-то он не выполнил, что-то сделал плохо.

Ника Стрижак: А если Сидоров, Иванов, Куропаткин осмелятся поинтересоваться, за что им сняли деньги, они сами себя просто приблизят к черте увольнения?

Сулик Абрамович Бородатый: Не так все мрачно, потому что, если бы все работники, считающие, что их права нарушены, обращались и в суд, и в прокуратуру, и в инспекцию, и в органы управления администрации города - картина была бы другая. А у нас, мы не хотим этого делать, пусть за нас это дядя сделает какой-нибудь.

Ника Стрижак: Мы прекрасно знаем, почему не хотим. Мы не хотим потому, что мы тем самым сожжем мосты, и на нас работодатель будет смотреть еще более криво, чем смотрел до этого и начнется вечная война.

Сулик Абрамович Бородатый: Значит, работник хочет быть хорошим для работодателя, если не хочет с ним спорить.

Звонок 1: Елена из Санкт-Петербурга. Я бы хотела поднять вопрос о квалификации инспекторов по труду и об ответственности государственной инспекции труда. Я работала в компании и мои трудовые права были нарушены. Меня незаконно уволили. Я обратилась с заявлением в инспекцию по труду, на что получила ответ, что якобы была проведена проверка и на основании документов, представленных компанией, вообще трудовых отношений между мной и этой компанией не было зафиксировано. После этого я обратилась в суд и уже через суд доказала свое право на труд.

Ника Стрижак: Подождите, у вас не было трудовой книжки, вы не были штатным сотрудником? В чем там дело?

Звонок 1: У меня был бессрочный трудовой договор, он есть у меня на руках. У меня была трудовая книжка, которая осталась у работодателей, которая мне до сих пор не выдается и после того, как меня уволили, все мои документы о моей работе компания просто выбросила, аннулировала.

Александр Николаевич Кротов: Как видите, проверка проводилась. Обстоятельства для того, чтобы сделать вывод я не вижу, поскольку нужно изучать документы. Второе, при рассмотрении дела в суде нас контролирует непосредственно суд, запрашивая все документы при рассмотрении этого дела. Мы не могли обойти ситуацию, что инспектор сработал плохо, а в суде решили в пользу работника, который уволился. Такого не бывает. Суд запрашивает все документы первичные...

Ника Стрижак: Я так понимаю, что суда не было...

Сулик Абрамович Бородатый: Видимо тут могло быть вот как еще, что суд установил факт наличия трудовых отношений. Им не предъявил при проверке работодатель ни приказ, ни трудовой договор, ни записей, а суд с помощью свидетелей, запросов мог установить.

Александр Николаевич Кротов: Но наши специалисты приглашаются при рассмотрении этого дела в суд и, безусловно, в качестве официального государственного лица ответчика дают соответствующее пояснение. Поэтому говорить о квалификационном или квалифицированном заключении не могу сейчас без чтения документов.

Ника Стрижак: К нам по телефону подключается эксперт - начальник отдела защиты трудовых прав человека аппарата уполномоченного по правам человека РФ Виктор Владеленович Зубенко. Все знают, что у человека есть право на труд, но насколько есть смысл размахивать этим конституционным правом, когда речь идет об увольнении?

Виктор Владеленович Зубенко: Не только надо, а необходимо. Процитирую две строчки из 7-й статьи Конституции. Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь. Что такое создание условий? Это, прежде всего, исполнительная власть, правительство РФ, руководители субъектов, губернаторы, они вместе со службой занятости должны создавать такие условия, рабочие места, для того, чтобы человек мог обеспечить свое право на труд.

Ника Стрижак: Но получается, что работодатель, который выкидывает на улицу работника, он думает: «Ну, государство сейчас его подберет и какую-то работку ему на бирже труда даст». Вот ответственности работодателя в Конституции вообще нет?

Виктор Владеленович Зубенко: Здесь находят нарушения, и очень много. Здесь очень хорошо работает, безусловно, и инспекция по труду, и прокуратура. Недавно давал первый заместитель генерального прокурора интервью, и он там сказал, что если вас работодатель понуждает подать заявление по собственному желанию - вы пишите, но пишите не это заявление, а обращайтесь к нам, и мы с этим будем разбираться. Работодатель не рабовладелец. Если он нарушает хотя бы один из пунктов порядка увольнений, то, безусловно, работника восстанавливают на работе. У нас таких случаев очень и очень много.

Ника Стрижак: Нельзя уменьшать социальное положение. Когда работодатель сознательно снижает зарплату конкретному человеку, а не сидящему рядом с ним, то есть, не им обоим, чтобы никому не было обидно. Не есть ли это нарушение Конституции, сознательное ухудшение социального положения?

Сулик Абрамович Бородатый: Когда работодатель незаконно лишает работника благ социальных в виде надбавок, зарплаты - это да.

Виктор Владеленович Зубенко: Где эта граница, где законно, а где нет?

Александр Николаевич Кротов: В действующем законодательстве говорится, что заработная плата в соответствии с законом не может быть меньше минимального размера оплаты труда.

Ника Стрижак: Но все понимают, что это уловка, у всех зарплаты три тысячи рублей, но все же понимают, что остальное идет бонусная часть.

Александр Николаевич Кротов: 4 330 рублей.

Ника Стрижак: Обращаются ли к вам люди в аппарат уполномоченного по правам человека, в связи с массовыми увольнениями? Я понимаю, что кризис на дворе, но есть ли смысл еще обращаться и к вам?

Виктор Владеленович Зубенко: Возможно. Все, что в наших силах, когда нарушен порядок увольнения, мы сами помогаем или когда вступает в силу, граждане уже обжалуют судебное решение, им отказывается в восстановлении на работе, но имеется основание для восстановления - мы подаем надзорную жалобу, мы обращаемся в надзорные инстанции, обращаемся с такими ходатайствами, поддерживаем и человек восстанавливается на работе.

Интернет-вопрос: О чем вы говорите? Снимите розовые очки, не читайте до обеда российских газет. В России есть законодательное право работника примерно, как у бездомной собаки. Даже если кто-то видел, как в нее камнями кинули - никто никому не сообщит. У нас мало кто получает белую зарплату, остальные все - менеджеры.

Ника Стрижак: Крик души, и опять про сумму в конверте. Смотрите, получение суммы в конверте - это печальная история. Это прав вообще не остается. Но она тоже вынужденная, это работодатель навязал. Никакой работник не придет и скажет: «Знаете, Иван Иванович, вы мне собираетесь официально дать сто тысяч долларов. Спасибо, конечно, но лучше в конверте».

Александр Николаевич Кротов: Но вы знаете, государство так устроено, что работник, если не соглашается брать и пишет заявление - пишется дело уголовное.

Ника Стрижак: А работник остается без работы.

Александр Николаевич Кротов: Вы принципиально ставите вопрос, я принципиально отвечаю. Работник говорит, что «государство теряет на налогах, государство в бюджет недополучает деньги, я получаю деньги в конверте, вот такой работодатель». С другой стороны, работник после увольнения приходит и говорит: «Мне работодатель выплатил 5 700 рублей компенсацию, а должен был в конверте 75 тысяч». Невозможно доказать. Так вот есть соответствующая структура, при заявлении работника, которая выводит из теневого оборота официальную и неофициальную заработную плату. Есть налоговая инспекция, которая проверяет, есть комиссия в городе, которая рассматривает эти вопросы один раз в месяц, в налоговую инспекцию приглашается 10 - 12 работодателей с участием всех заинтересованных сторон, рассматриваются всесторонне эти вопросы. Конечно, хотелось бы, чтобы была реальная зарплата.

Ника Стрижак: Ольга Юрьевна, человек отстоял или у человека есть какие-то права. Начинается еще одна беда. Отдел кадров начинает ловить на трудовой дисциплине. Одна минута одиннадцатого, с обеда вышли вде минуты второго вместо двух. Ушли куда-то на пять минут раньше... Опоздание на работу является ли поводом к увольнению? Пока человек не дебоширит, не бьет окна, не напивается и вообще не ведет себя аморально на работе.

Ольга Юрьевна Газина: Требовать соблюдение трудовой дисциплины - это нормальное право работодателя.

Ника Стрижак: Правильно, но начинается такое рвение. Вы не представляете, сколько облав сейчас идет по разным офисам и компаниям. Настоящих облав.

Ольга Юрьевна Газина: Мы с вами, как работники понимаем свою обязанность приходить на работу вовремя и уходить не раньше, чем это положено.

Ника Стрижак: Но насколько это должно быть злостное нарушение дисциплины, чтобы это привело к увольнению?

Ольга Юрьевна Газина: Говоря по практике в городе, видя дела, заявления работников, есть конечно система, когда работник опаздывает изо дня в день на полчаса, на 40 минут. Я считаю, что, наверное, это обоснованнее право, если работодатель применяет взыскание в виде замечания и т.д.

Ника Стрижак: Составляется акт. Сколько таких актов должно быть, чтобы человека уволили?

Сулик Абрамович Бородатый: Если разговор идет о том, чтобы работник был уволен с работы за, так называемую, систему нарушений, то порядок такой в Трудовом кодексе. Работник имеет действующее взыскание дисциплинарное, совершает какой-то проступок еще и наличие этого проступка дает основание для увольнения его с работы по системе нарушений.

Ника Стрижак: А шантаж? Ольга Николаевна, вы общаетесь в среде людей, в том числе, ведущих бизнес, структур белых воротничков... Вот есть такая сейчас золотая фраза: «Мы тебе испортим трудовую книжку, потому что мы знаем всех, кто работает в нашем бизнесе». Как к этому относиться?

Ольга Николаевна Конкина: Да, действительно, такая ситуация есть. Всегда существует интерес работника, всегда существует интерес работодателя. И, конечно, задача в том, чтобы найти общую середину. В этом смысле, работник просто должен отстаивать свои интересы. Он должен понять, что если этого не сделает он, то вряд ли за него это сделает работодатель.

Ника Стрижак: Как вы советуете с шантажами бороться?

Александр Николаевич Кротов: Я считаю, что создание психологического климата в коллективе не подвергается анализу и влиянию законов. Но происходит ситуация накопления в коллективе отрицательных эмоций, порой перенасыщают эти эмоции состояние микроклимата в данной организации, тогда это все выплескивается в коллективное заявление, жалобы, жалобы в профсоюзную организацию, выискивают отношения в рамках коллективного договора, несоответствия всевозможные, инициатором выступают уже работники. Есть случаи, когда работодатель оказывается не прав в свои решениях, но они тоже искусственно создаются эти барьеры со стороны работников. Я бы не приветствовал такое противостояние, какой результат в работе коллектива будет, если такое психологическое противостояние присутствует вообще?! Какая производительности труда?!

Ника Стрижак: А коллектив может объявить забастовку в отдельно взятом коллективе?

Александр Николаевич Кротов: Есть закон. У нас 28-го января представители образования, я был, смотрел, своими глазами наблюдал, высказали свое мнение. Но то. что идет в городе перестройка и создается вертикально-интегрированная система, новый тип образования и образовательных учреждений, об этом-то никто не говорит. Думают о старом, о количестве. А кто думает о качестве? Любые преобразования ведут к противостоянию, они выливаются в разные протесты. Они должны быть лояльными, разрешенными в рамках действующего законодательства. Протест может быть и в коллективе в рамках действующего законодательства.

Сулик Абрамович Бородатый: Это была акция части представителей учреждений профессионального образования. Там были, по мнению тех, кто видел эту передачу, подставные лица, подставные письма. Сейчас уже идет в соответствующую инстанцию письменное обращение под флагом профсоюза под названием соцпроф. Как практический работник, участвующий в работе судов, я знаю, достаточно часто суды выносят решения о защиты трудовых прав, в том числе, оставлении на работе, взыскании заработной платы. Насчет того, что считать злостным, что не злостным - так это оценочные понятия, как работодатель счел, а суд уже оценивает, правильно ли он это счел. И еще я скажу, что если у работника ситуация такая, что ему не комфортно, да он еще и грешит мелкими нарушениями - надо подумать работнику, что, если к нему будут претензии такого плана, то претензии будут законными и с работы он может быть уволен законно. Либо надо договариваться, как быть дальше, либо надо сменить работодателя.

Ника Стрижак: Вся причина, почему мы сейчас так часто говорим об увольнениях, потому что, если год назад или пять лет назад это, все-таки были истории, когда кого-то незаконно, законно, одну ставку, еще... А сейчас пошли массовые увольнения, массовые нарушения.

Сулик Абрамович Бородатый: Вы просто не в курсе, завалены суды наши спорами о восстановлении на работе. Это уже идет несколько лет, а не только началось три месяца назад, когда нас предупредили о кризисе.

Интернет-вопрос: Моя дочь - мать одиночка. Ее уволили с работы с грубейшими нарушениями трудового законодательства, не выплатили зарплату за три месяца, не отдали трудовую книжку. Все длится с октября 2008-го года, прокуратура и ОБЭП отфутболили. Инспекция тоже не проявляет энтузиазма. Ну, и где искать защиту?

Сулик Абрамович Бородатый: Это старо как мир. Это не первая женщина, у которой это случилось. Единственный способ защиты прав - только в суде.

Александр Николаевич Кротов: Есть еще один закон, который все должны знать. На письменное обращение гражданина, работника, работодателя, работодателя к работнику, работника к работодателю установлен законом срок рассмотрения - 30 дней. К нам обратились, если мы за 30 дней не рассмотрели жалобу, заявление, не провели соответствующие действия по этому заявлению - мы подпадаем под закон.

Ника Стрижак: Вы понимаете, что ответ можно иногда сформулировать глаголом «отфутболили». Правильно?

Александр Николаевич Кротов: Я говорю о системе, которая характерной является для нашей инспекции.

Ника Стрижак: Ольга Юрьевна, второй раз мы слышим историю, что не отдают трудовую книжку. Что это такое?

Ольга Юрьевна Газина: На сегодня, такие ситуации с невыплатами окончательного расчета и трудовой книжки - они достаточно типичные. Безусловно, как сказала мама этой гражданки - ситуация повторилась. Это грубейшее нарушение. Безусловно, по таким вопросам проводятся проверки. Но, знаете, эти факты легко установимы. Если трудовую книжку выдали, то мы увидим в книге учета движения трудовых книжек роспись работника. И нет тогда вопросов. Безусловно, все эти выплаты и выдача трудовой книжки должна быть в день увольнения. И, если это не произошло, то работник вправе обращаться за восстановлением своих нарушенных прав.

Ника Стрижак: А что работодателю будет? Его как накажут? Деньгами?

Ольга Юрьевна Газина: Если говорить о задержке трудовой книжки, то за весь период, когда задерживается трудовая книжка, работодатель сохраняет заработок работника.

Ника Стрижак: То есть, приказ есть, по факту он уволен, книжку не отдают - значит, получи деньги?

Ольга Юрьевна Газина: Если незаконно задержал трудовую книжку - будет сохранять средний заработок работника и, безусловно, понесет административную ответственность в виде штрафа.

Ника Стрижак: То есть, пусть полежит.

Сулик Абрамович Бородатый: Если не направили ему письмо в день увольнения, он не явился...

Ника Стрижак: То есть, если он не специально не забирает. Лучше всего работнику обратиться в суд и в его пользу взыскивают средний заработок за все время не выдачи ему трудовой книжки.

Звонок 3: Нина Васильевна. Я хочу сказать, что когда обращаются по поводу восстановления прав, то человек не сможет там больше работать. К нему будут придираться, отомстят, и он все равно в результате вынужден будет уйти. И второе. Очень много требуется людей в милицию, в ГАИ, которое кто только не шерстит, а пусть он постоит на посту и узнает, какая это веселенькая работа, на маршрутки требуется народ, в городской общественный транспорт, спецтранс у нас безобразно убирает улицы, половину можно уволить и заполнить ряды, они прилично получают. А военнослужащие могут в милицию идти, и так же для медработников среднего звена полно работы.

Ника Стрижак: Ну, проблема, куда они пойдут - это уже потом.

Звонок 3: Да, но есть эти работы.

Ника Стрижак: Нина Васильевна, но человек работает в штате, он любит свою работу, он ходит на работу, ему тоже не хочется с бухты-барахты вдруг думать, что он пойдет в путейцы, если жизнь заставит - пойдет.

Сулик Абрамович Бородатый: Был случай, когда уволили с работы директора школы, она обратилась в суд, мы ей помогали, я в том числе. Я ее спросил: «А как вы собираетесь дальше-то работать? Вас ведь потом начнут беспокоить». Она лет пять работала до пенсии, и ее не трогали. Вот такой есть случай.

Ника Стрижак: Ольга Юрьевна, складывается ощущение, что масса безобразий происходит от того, что работодатель не хочет увольнять законно, боится писать этот приказ официальный, вывешивать его на стенку, подавать данные в службу статистики. подавать данные в службу занятости, потому что ему по шапке дадут. он хочет, чтобы оно само как-то рассосалось и этих людей выжить всеми возможными средствами.

Ольга Юрьевна Газина: Заявляют наши работодатели о том, что они проводят мероприятия по сокращению, по массовым сокращениям заявляются. Но сокращение - не единственный вариант выхода из ситуации. Мы забываем об увольнении по соглашению сторон. Основание должно быть оформлено в письменном виде, документ, в котором стороны работник и работодатель могут предусмотреть выплату денежной компенсации в связи с увольнением. Я считаю, что этот вариант нельзя упускать из виду.

Ника Стрижак: У меня ощущение, что мода чуть-чуть прошла, потому что осенью многие выторговывали себе какое-то выходное пособие, а сейчас говорят, что, раз вы не пожелали договориться, то до свидания.

Ольга Юрьевна Газина: Это законно.

Ника Стрижак: Ольга Николаевна, какие вы можете дать советы тем, кто сейчас находится в таком положении? Вы лично готовы были бы обойти весь этот адов круг, потому что он тяжелый морально, инспекция, прокуратура, профсоюз и т.д.?

Ольга Николаевна Конкина: Я бы все равно рекомендовала начать с личных отношений с работодателем. Прежде всего, пообщаться, посмотреть глаза в глаза. Компания же заинтересована в том, чтобы сохранить свой имидж. Никто не хочет завтра оказаться за бортом.

Интернет-вопрос: Утро. Приходите на работу, вам говорят: «Пишите заявление на увольнение без объяснения причин». Классическая ситуация.

Сулик Абрамович Бородатый: Не пишите.

Ника Стрижак: И сколько дней можно не писать?

Сулик Абрамович Бородатый: Постоянно не писать.

Ника Стрижак: А что говорить отделу кадров?

Сулик Абрамович Бородатый: Ничего не говорить.

Ника Стрижак: А что вы можете посоветовать работникам отдела кадров?

Сулик Абрамович Бородатый: Существует уголовная ответственность за понуждение работника к увольнению без его желания. Но это надо доказать. И еще дополню, что бывает увольнение по соглашению сторон, а бывает увольнение по инициативе администрации, скажем, за нарушения.

Ника Стрижак: Мы сейчас говорим о каких-то идеальных работниках, которые замечательно работают, не нарушают дисциплину, не опаздывают...

Сулик Абрамович Бородатый: Так вот с такими-то, как правило, работодатели и не расстаются. Они нужны. Если их есть, чем кормить, если есть, на что жить.

О программе

«Открытая студия» — актуальное общественно-политическое ток-шоу Пятого канала, выходящее в прямом эфире. Известная телеведущая Инна Карпушина — не просто компетентный собеседник и опытный интервьюер, она чувствует, пропускает через душу, сопереживает и вместе с вами ищет выход.


Комментарии

Комментирование закрыто

Мы в твиттеревконтактефейсбуке


Смотрите также

Открытая студия

Холодный приём в Белом доме. Почему Порошенко называют политическим трупом и когда ему объявят импичмент? Какие сценарии он спешит написать для Донбасса? Зачем делает ставку на армию и почему хочет ввести военное положение?

Открытая студия

Почему на наших дорогах так часто гибнут люди? Помогут ли суровые законы уменьшить число аварий? Как строить действительно безопасные магистрали? И что мы сами можем сделать, чтобы сохранить свою жизнь в пути?