«Рубль в кризисе»

06.02.2009, 17:00 Открытая студия

Он стал популярнее звёзд шоу-бизнеса, дороже коллег, его дела мы обсуждаем дома за ужином, он снится нам по ночам, а утром первым делом мы бежим узнать, как у него дела? Очень долго мы изменяли ему с рублём, но сейчас поняли, как жестоко ошибались. Доллар давно и основательно правит нашей жизнью, и любой перепад его настроения круто меняет все наши планы.

Ника: Добрый день. Как всегда по будням в это время в эфире программа «Открытая студия». Как всегда мы приветствуем вас в прямом эфире в нашей знаменитой Открытой студии в центре Петербурга.


Гость в Петербурге: доктор экономических наук, профессор Яков Григорьевич Марков.

Гость в Москве: член Комитета Госдумы по финансовому рынку, президент Ассоциации региональных банков России Анатолий Геннадьевич Аксаков.

 

Ника: За несколько месяцев рубль обесценился более, чем в 2 раза. Вообще, это серьезно, с другой стороны, не все это поняли. Как вы можете прокомментировать ситуацию?

Яков Григорьевич Марков: Не выдержала наша экономика снижения цен на сырьевые товары, которые, в основном, являются нашим источником поступления в бюджет. У нас 2 источника поступления в бюджет, с одной стороны, экспорт, то, что мы экспортируем сырьевые товары, с другой стороны, импорт - это та таможенная пошлина, которую берет наше государство за то, что мы с вами получаем различные товары, которые у себя как-то не производятся. И вот падение цен на экспорт вызвало резкое сужение денежной массы, которая нужна для того, чтобы с помощью импорта закупить нужные нам товары. Поэтому рубль стал падать.

Ника: Но его падение, такое ощущение, что он еще пролетит и упадет, только непонятно куда.

Яков Григорьевич Марков: Как раз здесь-то и было желание государства сделать как лучше, то есть, не дать рублю сорваться в резкую пропасть и получше закрепить его стоимость. Но, хотели как лучше, а получилось как всегда. О намерении государства обесценить рубль тут же стало ясно довольно большой массе наших бизнесменов и банкиров, и на этом тут же началась игра. Если рубль будет обесцениваться, значит, надо покупать валюту, и потом вы заработаете очень большие деньги. Вот эта игра и началась, поэтому то, что получилось - это из-за того, что банки и любые другие структуры, имеющие деньги, стали играть против собственной валюты, в расчете заработать.

Ника: Анатолий Геннадьевич, как вы расцениваете то, что рубль не свалился сразу, а он мог это сделать еще в ноябре месяце, а вот постепенно уступает свои позиции, в этом есть какие-то положительные стороны?

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Я являлся сторонником того, чтобы была одномоментная либерализация образования курса рубля, когда нам не надо было бы поддерживать курс рубля продажей золотовалютных резервов. Мы почти 200 миллиардов долларов продали для того, чтобы поддерживать курс. Это разные подходы. Мой подход такой, подход правительства оказался другим, они посчитали, что одномоментно это будет тяжело и для экономики, и для бизнеса. Для населения будет такой шок, который оно может не выдержать, потеряет полное доверие к национальной валюте. Поэтому я отношусь к этому спокойно. Ну, выбрали такую схему, к сожалению, она обернулась тем, что нам пришлось продать почти 200 миллиардов золотовалютных резервов на поддержку курса рубля.

Ника: То, что нам обещают какого-то затишья, хотя бы на месяц стабилизации. Вы верите в то, что рубль сейчас устоит, хотя бы не будет дальше дешеветь?

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Наша экономика, в том числе наша национальная валюта, привязана к мировым ценам на нефть, и очень многое будет зависеть от того, насколько будет стабильной цена на нефть. Она стабилизировалась, соответственно и ожидать дальнейшего падения курса рубля не приходится. Я знаю, что Центральный банк и правительство сделали очень серьезные расчеты, связанные с платежным балансом, сальдо, торговлей нашей внешней, и могу вполне ответственно заявлять, что рубль приблизился к своему равновесному значению, которое определяет только рынок. Но, судя по всему, валюта наша национальная ближайшее время будет стабильной, а может даже и укрепится.

Яков Григорьевич Марков: Я не согласен здесь. Да, мы находимся  у точки равновесия, но проблема заключается в том, что политика Центрального банка сейчас заключается в обескровливании экономики, это повышение ставок рефинансирования...

Ника: Звучит это как вредительство.

Яков Григорьевич Марков: Я говорю что есть, это всяческие меры для того, чтобы у банков было меньше свободных денег, а это приводит к тому, что удорожается кредитование, и практически нет денег в экономике. То есть, нельзя работать.

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Я мог бы поспорить. Дело в том, что проблемы, так называемой, ликвидности сейчас, в данный момент, у банков нет. Но проблема в том, что эта ликвидность находится либо в долларах, либо в евро, то есть, в иностранной валюте. Наши заемщики предприятия брать кредиты в валюте не желают, потому что велики валютные риски. Для того чтобы простимулировать работу в национальной валюте, надо сделать так, чтобы банкам было выгодно это сделать, чтобы они кредитовали в национальной валюте. Правильно?

Яков Григорьевич Марков: Я согласен, но поймите, сейчас застой в экономике, отсутствие внутреннего производства, отсутствие внутреннего спроса, и через некоторое время мы придем к тому, что тот барьер, который установил Центральный банк, к сожалению, будет пройден просто из-за вот этой политики. Мы ничего не делаем, мы ничего не можем производить, оценка нашей экономики еще больше упадет.

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Если банкам давать рубли дешевые сейчас, они опять уйдут на валютный рынок и будут оказывать давление на национальную валюту, и курс национальной валюты будет падать. Поэтому спрос, наверное, надо с другой стороны формировать - со стороны населения, со стороны предприятия, спрос на товары, которые производят наши предприятия.

Ника: А как вы относитесь к тому, что сейчас у населения на глазах растет спрос на валюту. И глядя на то, что происходит с этими цифрами, которые выставлены в окошке любого банка, люди понимают, что надо бежать и быстренько хотя бы последнее поменять, либо на евро, либо на доллары, как вы к этому относитесь? То есть, это логично, но, может быть, с точки зрения профессионалов?

Яков Григорьевич Марков: К сожалению, это, конечно, логично и с этим ничего не поделаешь.

Ника: Но мы не подрываем этим отечественную экономику?

Яков Григорьевич Марков: А как мы можем подрывать отечественную экономику, мы сдаем банкам рубли.

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Логичное поведение любого субъекта, который видит, что доллар растет, значит, нужно вложиться в доллар и постараться либо сберечь свои сбережения, либо еще и заработать.

Звонок телезрителя: Я как домохозяйка могу сказать просто, что все эти игры на понижение, на повышение курсов рубля и доллара - это было выгодно, скорее всего, государству. Потому что сначала годы мы помним, что была большая инфляция, но, тем не менее, доллар стоил мало, и люди, которые, может быть, имели эти сбережения, они, чтобы выжить, избавлялись от этих долларов. Сейчас наоборот получается, что доллар дороже, и люди опять вынуждены его покупать. Кто-то с этого, просто-напросто, хорошо имеет. А так получается, что мы все в этом деле завязаны, все наше государство, получается, что мы полностью не стабильны.

Ника: Большая афера, большая спекуляция, большая игра?

Яков Григорьевич Марков: Понимаете, конечно, со стороны теперь кажется, что это так. На самом деле, конечно, никто об этом не задумывался. В начале года стабильно росли цены на нефть, и все было прекрасно. И если уж так точно знать, что цены на нефть прекратят свой рост, то можно было бы вести себя совсем по-другому. Но я что-то не видел ни одной серьезной структуры, которая бы говорила о том, что вот-вот цена на нефть начнет падать, внимание. К сожалению, экономика очень сложно предсказуема.

Интернет-вопрос: Цена на нефть сейчас не падает, а рубль продолжает падать. Почему?

Яков Григорьевич Марков: Это последствия. Мы же должны выполнить многие заказы, которые мы сделали за рубежом. Нам нужно заплатить доллары, нам надо отдать долги в долларах, и поэтому мы продолжаем доллары покупать, никуда не деться.

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Я думаю, что это последствия ажиотажа. Дело в том, что население, предприятия, увидев, что рубль падает, а доллар растет, начали оказывать дополнительное давление на этот рынок и, соответственно, по инерции рубль продолжал падать. Думаю, что сейчас ситуация стабилизируется, и некоторое время рубль либо будет находиться на таком стабильном уровне, либо даже укрепится.

Ника: Этот ажиотаж, к сожалению, вызван опытом. Люди боятся, что будет хуже.

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Такой ажиотаж происходит не только в нашей стране, а практически в любой стране. Не только опыт влияет на ситуацию, но, конечно, опыт тоже имеет значение...

Звонок телезрителя: Все время говорят о рублях, а меня интересует вопрос, а не рухнет ли доллар?

Ника: И что будет, если рухнет доллар? Действительно, у нас есть святая убежденность, что хотя бы с долларом будет все в порядке. А если?

Яков Григорьевич Марков: Понимаете, во-первых, с долларом будет все в порядке до тех пор, пока люди будут в него верить. Пока масса земного населения верит в доллар - с ним будет все в порядке. Если он рухнет, то дальше рухнут евро и все остальные валюты. То есть, соотношение останется одинаковое, только купить на все валюты можно будет меньше товара.

Ника: Давайте, объясним на пальцах. Как это будет выглядеть? То есть, тысяча рублей превратится в копейку?

Яков Григорьевич Марков: Да, тысяча долларов туда же, и тысяча евро пойдут вслед за ними. А товар будет в 20 раз дороже.

Ника: Это вообще тупиковая ситуация, получается?

Яков Григорьевич Марков: К сожалению, да. Это может вызвать тупиковую ситуацию, поэтому особенно мечтать о падении доллара я бы не стал. Хочется, чтобы он все-таки был более устойчив.

Ника: Я понимаю, что есть понятие исторических связей и уже после Второй мировой войны, когда привыкли все ориентироваться на доллар, есть финансовая традиция. Но почему Россия не может переориентироваться на евро, хотя евро зона гораздо ближе и понятнее? То есть, у нас к евро какое-то недоверие есть?

 Анатолий Геннадьевич Аксаков: Действительно, очень сильно традиция видимо сказывается на этом явлении и, к сожалению, почти все наши экспортные товары номинированы в долларах. Я думаю, постепенно это может происходить, но для этого требуется достаточно длительное время.

Ника: Людей интересует, сейчас ведь можно пойти и купить либо доллары, либо евро. Доллары - специфическая валюты, до Америки мало кто сейчас доедет.

Яков Григорьевич Марков: Просто евро менее ликвиден. С меньшим спросом он менее ликвиден. Покупка его и продажа связана с гораздо большими затратами, и автоматически все идут на доллар.

Ника: То есть, в случае чего, если нам понадобится продать валюту, мы с евро будем иметь больше хлопот?

Яков Григорьевич Марков: Да. Гораздо больше проблем, и мы заплатим большую дельту за покупку - продажу евро.

Ника: А что делать людям, которые часто путешествуют в Европу или ездят в командировки в Европу, если мы используем евро как валюту.

Яков Григорьевич Марков: Это их проблема.

Ника: Предлагаю послушать эксперта, который присоединяется к нам по телефону из Москвы, это финансовый аналитик «ЭксПро» Александр Владимирович Копцекевич. Скажите, ваш профессиональный взгляд и ваш профессиональный прогноз на ситуацию  с рублем, потому что собеседники в Москве и в Петербурге все-таки склонны надеяться, что какое-то время сейчас рубль будет стоять на той планке, на которой он стоит. А вы как считаете?

Александр Владимирович Копцекевич: Я думаю, что на это также можно надеяться, но только в краткосрочной перспективе. То есть, мы увидим, что какое-то время картина будет колебаться около 41 рубля, но в дальнейшем, я думаю, что он поднимется до 43.

Ника: Неделями или месяцами оперируете?

Александр Владимирович Копцекевич: 2-3 месяца.

Ника: Скажите, когда начинался этот кризис осенью, все говорили, что надо дождаться весны, потому что весной будет совсем все плохо. Честно говоря, до весны осталось 3 недели. И стоит ли нам по-прежнему ждать весны и каких-то сюрпризов от нее?

Александр Владимирович Копцекевич: Весны, конечно, стоит ждать, а сюрпризов, я думаю, мы увидим еще какие-то неприятные сюрпризы, в частности, наверняка, какой-то негатив будет по зоне евро.

Ника: Как это может выглядеть?

Александр Владимирович Копцекевич: На курсах это может отразиться снижением евро к доллару, соответственно и к рублю тоже, потому что корзина более или менее будет стабильной все это время.

Ника: Что делать обычным людям, все-таки покупать евро или тогда поостерегаться евро?

Александр Владимирович Копцекевич: Я думаю, что, когда мы будем видеть снижение евро, тогда и будет тот самый хороший момент для его покупки.

Ника: Если я не ошибаюсь, то вы в каких-то прогнозах говорили, что рубль может вообще и до 60 рублей рухнуть. Если мы возьмем весь 2009 год, может такое случиться в этом году?

Александр Владимирович Копцекевич: Нет. Я думаю, что нет. Но в перспективе двух лет это возможно.

Ника: Ой. Мы-то все надеемся, что этим годом ограничимся. Вы согласны?

Яков Григорьевич Марков: Нет. Знаете, я бы не стал говорить так. Если мы проживем более или менее нормально этот год, то следующий год не будет хуже. Это почти наверняка, потому что все самые сложные моменты, мне кажется, произойдут именно в этом году.

Ника: А что вы думаете по поводу грядущей весны?

Яков Григорьевич Марков: Ну, тут сейчас могут быть проблемы, потому что, как только перестанет топить зимний обогрев, тут может упасть цена на нефть, это-то и может явиться спусковым крючком для дальнейшего падения рубля.

Ника: Планка 60 вам представляется мифической?

Яков Григорьевич Марков: Пока, надеюсь, она мало достижима, но где-то 45 по доллару, в случае изменения цены на нефть - это вполне возможно.

Ника: 45 это уже несколько шагов, уже рукой можно потрогать.

Яков Григорьевич Марков: Да, но вы не забывайте, что в нашей стране еще довольно мощные золотовалютные резервы. И Центральный банк вполне в силах справиться с слишком уж рьяными спекулянтами.

Ника: Ох, справится ли государство со спекулянтами, потому что искушение велико у многих.

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Ну, я оптимист и думаю, что стабильная ситуация на валютном рынке будет сохраняться. Правильно говорят, что все зависит от цены на нефть, но я думаю, что она будет на достаточно стабильном уровне находиться.

Интернет-вопрос: У нас стабфонд хранится в валюте, что дает возможность говорить о том, что он растет, а он не растет, а просто меняется соотношение валют. Как вы считаете, мудро ли то, что он находится именно в валюте?

Александр Владимирович Копцекевич: Я думаю, что да.

Ника: Он же в двух валютах хранится, так?

Александр Владимирович Копцекевич: Да.

Ника: Может быть, надо тогда из евро вытаскивать и переводить в доллары?

Александр Владимирович Копцекевич: Нет. Я думаю, что наиболее разумным в текущей ситуации, в ситуации нестабильности, неопределенности это именно диверсификация резервов, то есть, иметь и доллары, и евро, и рубли.

Ника: А может фунты покупать, пока они дешевые?

Интернет-мнение: Давайте оставим государству небольшую заначку, людям снова выдадим ваучеры, разделив часть запасов с одним ограничением: не менять на валюты. Будет справедливо и понятно, что людей хотят поддержать.

Ника: До боли знакомое слово «ваучер».

Яков Григорьевич Марков: Знаете, эти идеи слишком сложны, и обратно возвращаться к ваучерам, я думаю, Россия не сможет. Еще одна ваучерная приватизация...

Интернет-вопрос: Почему мы курируем Запад, который далеко от нас ушел? Может, стоит вкладывать не в импорт, а в собственное производство? А на импорт установить такие пошлины, чтобы это вообще было не выгодно? Пускай у нас не будет телевизоров «Сони», но хотя бы население будет работать и деньги получать.

Анатолий Геннадьевич Аксаков: На самом деле, пошлины зачастую стимулируют как раз производство тех самых импортных товаров, которые мы завозим, внутри страны. Так Бразилия поступила и подняла свое автомобильное производство. В этом плане я поддерживаю действия, направленные на повышение пошлин, временно, правда, на импорт автомобилей...

Ника: А почему это временное повышение пошлин? У нас в стране не бывает ничего более постоянного, чем временное.

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Его приняли на год, такое решение по повышению пошлин для того, чтобы простимулировать продажу наших отечественных автомобилей. Но отечественные, я имею в виду не только ВАЗы, «Волги», но и «Форды», «Рено», «Фольксвагены», которые производятся в России.

Ника: Проблема повышения пошлин ведет к удорожанию импортных товаров. Но и наши товары начинают дорожать точно так же. Начинается кошмар для людей.

Яков Григорьевич Марков: К сожалению, все это мы уже проходили. Как только повышается пошлина, она стимулирует повышение внутренних цен и больше инфляция. Ничего другого  пока не получается. Нужно каким-то другим способом стимулировать производство, которое должно развиваться в нашей стране. Но,  я думаю, что это уже тонкие материи, связанные с налоговыми льготами, с разработкой специальных программ - это не связано с пошлинами никак.

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Безусловно, должна быть система мер, но в том числе и пошлинная политика должна быть в этом плане грамотная.

Звонок телезрителя: Дмитрий из Смоленска. Знаете, у нас традиционные секторы экономики - это нефть, газ, дерево, металлы, за счет этого мы получаем валюты из других стран. Но почему у нас до сих пор не создали товары, холодильники, автомобили? И в результате этого, кому это выгодно за границей, чтобы у нас в России не создавали ничего хорошего? Ведь военную технику можем хорошую создавать! Что мы, автомобиль не можем хороший создать?

Ника: Вас интересует автомобиль и холодильник, который нам бы самим нравился или который мы бы могли еще продать на Запад?

Ответ телезрителя: Да, который мы могли бы еще другим странам продавать. Почему этого нет до сих пор? Кому это выгодно? Это заграницей кому-то выгодно?

Звонок телезрителя из Петербурга: Все утверждают, что рубль напрямую зависит от цены на нефть. Тогда у меня вопрос такой, в течение года-двух нефть подросла в цене где-то в 4 раза, грубо говоря. Почему рубль оставался на той же отметке, на той же планке и не подрос в 4 раза. А сейчас бы он упал в 4 раза и был бы на своем месте и никто бы не пострадал.

Яков Григорьевич Марков: Дело в том, что рубль как раз искусственно сдерживали от роста, и за счет этого были накоплены наши огромные золотовалютные резервы и различные фонды. Если бы стоимость рубля так резко росла, то не было бы ничего у нас в золотовалютных резервах, и мы бы оказались в гораздо более тяжелой ситуации, чем оказались сейчас. Это была совершенно правильная политика. Тут ничего не скажешь.

Ника: Я понимаю, что хотел сказать наш зритель. Что когда у нас какие-то успехи, то мы откладываем в государственную программу, а когда у нас какие-то неудачи - то расплачиваются все.

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Если бы очень сильно укрепился рубль, то пострадало бы, в том числе, и наше отечественное производство, потому что товары, производимые в России, стали бы неконкурентоспособными, и тогда мы уже точно потребляли бы только импортную продукцию.

Ника: Дмитрий из Смоленска спрашивал, почему мы не можем делать также как там. Но это какая-то не решаемая проблема.

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Это система мер, в том числе, налоговых, программных, таможенных. Эта система мер должна была стимулировать диверсификацию экономики, производства внутри страны. В частности, я бы хотел сказать, что холодильники начали производить у нас, автомобили начали собирать в России. К сожалению, наши традиционные марки пока что неконкурентоспособны. Но, насколько я знаю, сейчас заключены соглашения, которые позволят использовать опыт зарубежных стран для производства более конкурентоспособной автомобильной продукции. В любом случае, «Рено», «Форд», «Тойоты», «Фольксвагены», такое движение происходит. Это уже не из-за рубежа будут привозить, а производство в России.

Ника: Ну, то же самое с телевизорами, которые делаются в Калининграде. Люди покупают, они не всегда обращают внимание, что это сделано в России. К нам по телефону подключается Владимир Исаакович Фейгин, генеральный директор фонда Института энергетики и финансов. Скажите, пожалуйста, а что случится, если вдруг цены на нефть начнут расти? Хорошая жизнь сразу начнется, рубль устоит и даже подорожает?

Владимир Исаакович Фейгин: Да, все будет отлично.

Ника: А есть ли у нас надежда на то, что это случится?

Владимир Исаакович Фейгин: Думаю, что через месяц это не случится, пока не видно позывов к этому. Пока ситуация такова, что прогнозирование цены на нефть, это занятие неблагодарное, но о тенденциях мы можем говорить. Так вот пока те, кто являются основными игроками на этом рынке, они прислушиваются больше всего к тому, что происходит в экономике развитых стран, а там пока идет усугубление кризиса. И они считают, что когда кризис углубляется, то сырьевые товары дешевеют, снижается их потребление. Если ничего дополнительного не делать, никак на это не влиять, то в принципе будет избыток этих товаров, и цены будут падать. Эти рынки так устроены, что там многое основано на ощущениях, на желаниях игроков и прочее. Так вот вектор этих желаний и ощущений идет пока в сторону того, что цены должны быть невысокие. Были испуги такие, что они вообще упадут до уровня 20 долларов. Это пока не видно, в частности, потому что ОПЕК действует, и участники рынка сначала не верили, что ОПЕК - это все-таки действующая организация и считали, что он что-то заявляет, но результатов пока не видно. Пошли первые результаты, и это в определенном смысле стабилизировало цены. Но сказать, что они сейчас начнут бурно расти, как бы нам хотелось - пока нельзя.

Ника: Яков Григорьевич полагает, что, когда закончится большой отопительный сезон, может быть еще усугубление проблем.

Яков Григорьевич Марков: Должен прямо сказать, что до июня сильных колебаний не будет. Может дойти до 35 долларов за баррель, но не более того. А вот после июня надо будет смотреть вектор направления развития нефти. После этого он будет или вверх или вниз.

Владимир Исаакович Фейгин: Мы должны понимать, что это не какое-то погодное явление, а это делается руками людей, которые принимают те или иные решения, влияют на решения, ощущают решения. Это же не вспышки на солнце. Поэтому ответ на ваш вопрос зависит от того, какие будут решения. ОПЕК собирается собраться опять и, может быть, примет очередные решения. Россия должна быть не пассивным участником этого процесса, а активным, организуя этот процесс, ведя за собой другие страны, пытаясь это сделать. Для этого у нее тоже есть предпосылки. Так вот, если страны экспортеры разумно рыночными методами начнут оказывать воздействие на этот рынок, то он может начать двигаться в благоприятную для нас сторону. Если мы просто будем смотреть на это как на стихийное бедствие, тогда надо глядеть в окно и говорить, что опять плохая погода.

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Очень многое зависит от ситуации в США. Сейчас там рассматривают план Обамы, администрация Обамы запросила 900 миллиардов долларов на реализацию своего плана. Но если будет такой позитив в связи с реализацией его действий, то, соответственно, это скажется и на мировой экономике, в том числе, на цене на нефть.

Интернет-вопрос: Не помню, чтобы в начале года нефть стоила 140 долларов, но доллар дороже 31 не был. Кто нам вернет эквивалент зарплаты? Мне, например, наплевать, сколько стоит рубль, я хочу, чтобы всегда эта разница сохранялась.

Интернет-вопрос: А что делать людям, у кого валютные кредиты перед банками? Это просто пропасть.

Интернет-мнение: Сначала они нас заманивали падающим долларом, теперь снимают сливки с обычных людей. Люди попали в эту игру.

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Я думаю, что не заманивали, просто была возможность, был выбор брать рублевый кредит или валютный кредит. Выбирали долларовый или валютный кредит потому, что он был на тот момент более выгоден для заемщика. Сейчас ситуация изменилась, он оказался в более сложной ситуации. Что делать? Некоторые банки переоформляют валютные кредиты в рублевые. Надо стараться договориться. Сейчас агентство по ипотечному жилищному кредитованию будет помогать заемщикам, попавшим в сложную ситуацию, либо потеряли работу, либо доходы стали ниже, но вопрос не простой, надо прямо сказать.

Ника: Как вам кажется, сейчас может начаться то, что мы уже проходили? Во-первых, это может сказаться в том, что люди будут переходить на серые валютные зарплаты, особенно, если речь идет о какой-то работе, за которую тебе заплатят через 2-3 месяца. Начнется то, с чем так долго боролись?

Яков Григорьевич Марков: Да, к сожалению, всегда в кризисы происходит возврат к тому, от чего только что ушли, тут никуда не денешься. Но сейчас очень сильно развиты производные рынки. Сейчас можно купить доллар по 2,5 рубля, евро можно купить за 3,5 рубля. Это на фьючерсных рынках.

Ника: Господа, у вас была какая-то шутка, которую все поняли кроме миллионного зрителя.

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Я бы не советовал не профессионалам на этот рынок устремляться.

Яков Григорьевич Марков: Я вас понимаю, но вообще, почитав литературу, подумав, туда можно выйти и защититься от любых изменений.

Ника: Вчера Герман Греф очень предостерегал неопытных людей, непрофессиональных, не играть сейчас ни на каких биржах и ничего не делать, ничего не покупать.

Яков Григорьевич Марков: Я полностью согласен. Я говорю, что есть возможность, я не говорю, что она всеми может быть реализована. Но в прошлый кризис и такой возможности не было. Надо прямо сказать.

Ника: То есть, вы хотите сказать, что жизнь приятно развивается.

Интернет-вопрос: Каким образом влияет федеральная резервная система США на экономику и глобальный финансовый кризис, в том числе, на кризис рубля? Как рубль зависит от федеральной резервной системы США?

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Рубль зависит от нефти, а нефть зависит от ситуации в экономике США. А федеральная резервная система может оказать влияние на экономическое положение США с помощью стоимости доллара.

Ника: Насколько мы вообще зависим от прогнозов, которые делаются с Запада по нашему поводу. Не то, что зависим, реагируем?

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Мы, конечно, испытываем на себе влияние этих прогнозов, решений рейтинговых агентств, потому что это сразу же увеличивает, например, стоимость, если рейтинг России понижается, а рейтинг устанавливается в том числе, в зависимости от прогноза, то заимствование за рубежом становится для нашей страны дороже и для наших компаний тем более. В этом плане мы испытываем влияние, но все-таки главное значение имеет ситуация внутри страны.

Ника: Интересно, как бы вы отнеслись, если бы вы были в составе правительства или, по крайней мере, теми людьми, которые советуют что-то правительству. Вот Bank of America рекомендует Центробанку продолжать поддерживать рубль. Международные эксперты, американские эксперты рекомендуют нашим специалистам обвалить рубль. То, что мы говорили в начале, что поддерживание рубля стоит стране достаточно дорого, что нельзя международные резервы...

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Я был сторонником этой идеи и сейчас считаю, что рублю лучше, если бы его курс определялся рынком, а не чиновниками из Центрального банка.

Ника: Просто, когда это говорит Bank of America, складывается ощущение, что они должны преследовать какие-то свои цели или это искренне желание подсказать товарищам?

Яков Григорьевич Марков: Просто они прекрасно понимают, что если у нас упадут золотовалютные резервы меньше, чем 300 миллиардов, то мы превратимся в страну, которой будет очень трудно отдавать долги.

Ника: А вы можете пояснить, когда несколько дней назад всплывал такой вопрос, пример с Исландией, у которой колоссальные проблемы, и страна стоит на грани объявления себя банкротом. Что такое, когда страна банкрот? Это непонятно. Ее же никто не может перекупить, назначить антикризисное управление и т.д. Правильно?

Яков Григорьевич Марков: Проблема в том, что у нее большие внутренние проблемы, это означает, что ее банки перестали работать, что те, кто держит деньги в этих банках, не могут их получить, то есть, это очень большие внутренние проблемы, прежде всего.

Ника: Как быть в таких ситуациях?

Яков Григорьевич Марков: А 1998 год в России, как раз и был объявлен у нас дефолт, причем дефолт-то по международным обязательствам, если вы помните. Да, было сложно, но пережили.

Звонок телезрителя: У меня есть 3 небольших вопроса. Я немного понимаю в экономике, а не может ли такого быть, что мы сейчас очень привязаны к доллару, а доллар просто исчезнет, не будет доллара, а будет другая валюта вместо доллара. Второй вопрос, мы говорим, что у нас основное в экономике - это деньги от нефти и от газа. Ну, представим, что 5-10-20 лет у нас все это исчезло. Что мы будем с нашей экономикой делать? Это второй вопрос. Третий вопрос простой, наш уважаемый президент и министр вливают деньги в банки, в любые, в частные банки, но деньги не доходят до реального сектора экономики, до производств. Почему же эти деньги напрямую не идут тем, кому они нужны? И Нургалиев сегодня был в замешательстве, что они не в силах...

Интернет-вопрос: Что будет с экономикой США, если вдруг Россия или Китай, или Япония переведут все свои резервы в евро?

Ника: Все-таки возможно ли появление новой валюты, как результат кризиса, и что мы будем делать, если останемся без нефти и газа?

Яков Григорьевич Марков: Разговор о том, что может появиться новая валюта вместо доллара идет давно, даже названий ей уже несколько придумано, например, амер.

Ника: Нет, название нехорошее, пока не придумают хорошее название, не будет работать.

Яков Григорьевич Марков: Идут продолжительные проработки, но что будет на самом деле, мы узнаем только тогда, когда это случится. Заранее гадать об этом не представляется возможным.

Ника: Это был бы выход или это вообще не реально в ближайшие 100 лет?

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Ну, в ближайшее время точно нет.

Ника: А если бы у России не было бы нефти и газа?

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Была бы диверсифицированная экономика, развивалось бы машиностроение, переработка сельхозпродукции, перерабатывающие отрасли бы развивались.

Ника: То есть, получается, плохо, что у нас есть богатства?

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Отчасти да. Поскольку мы этими богатствами пользуемся неэффективно.

Ника: А есть пример страны, у которой есть эти богатства и она пользуется ими эффективно?

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Ну, Великобритания экспортирует свою продукцию или съездите в Объединенные Арабские Эмираты, посмотрите, как они изменились за 20 лет.

Яков Григорьевич Марков: Но их же очень мало, нефти много, а людей мало. Это совсем другое дело.

Ника: А у Америки же тоже есть нефть, которую они не спешат разрабатывать. Это странно.

Яков Григорьевич Марков: Оставляют будущим поколениям.

Ника: Просто мы надеемся, что мы не скоро лишимся наших запасов нефти и газа. И что, вы хотите сказать, что нам надо начинать учиться работать? Это нереально.

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Мы очень богатая страна, имея большие запасы нефти, продавая много нефти, но мы практически не имеем ни одного нефтеперерабатывающего завода с глубокой переработкой нефти на самом высочайшем уровне, это как раз характеристика ситуации.

Ника: Скажите, сегодня, многие шаги делает государство. И эти деньги, которые дали банкам, мы уже обсуждали, что, если бы государство дало деньги сначала какому-нибудь заводу, а потом банкам, то люди бы легче к этому относились. Вот деньги туда, сюда, закон в поддержку тех, этих... А может настать момент, когда административный ресурс закончится? Потому что где-то граница наступает.

Яков Григорьевич Марков: К сожалению, это произойдет тогда, когда будут более или менее израсходованы те запасы, которые мы накопили. Тогда пойдет более свободная экономика, тогда рубль очень сильно упадет и станет выгодно производить у нас в стране почти все.

Ника: То есть, получается, что надо сворачивать не только нефть и газ, но и административный ресурс, чтобы всем в результате было лучше.

Яков Григорьевич Марков: Да, но при этом мы пройдем через очень тяжелые испытания.

Ника: Хорошо, не будем экспериментировать над нашей страной. И все-таки, давайте закончим советами. Анатолий Геннадьевич, ваш совет людям, которые все-таки имеют какие-то сбережения, они имеют какие-то вклады в банках и думают, переводить или не переводить. Что вы им посоветуете?

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Традиционный совет - диверсифицировать свои вложения, но большую часть я бы держал в рублях. Я предполагаю, что в ближайшее время многие компании, банки начнут реализовывать свою валюту, потому что ситуация на рынке стабилизируется и надо будет работать в нашей стране рублями, потому что это наша национальная валюта.

Ника: Да, но это будут чуть-чуть другие деньги, которые люди заработали, то есть они станут намного дешевле.

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Ну, если вы несете деньги в банк, а в банке вы формируете вклад, то, естественно, вам платят проценты по вкладу. Сейчас многие кредитные организации вполне надежные и устойчивые предлагают достаточно выгодные проценты по вкладам.

Ника: Как отделить надежных от ненадежных?

Анатолий Геннадьевич Аксаков: В любом случае, есть система страхования вкладов. Если ваш вклад меньше 700 тысяч рублей, то он защищен системой страхования вкладов, и вы в случае банкротства этого банка получите назад вклад.

Ника: Но 700 тысяч - осенью это было 20 тысяч евро, а сейчас это немного другие деньги.

Яков Григорьевич Марков: Мой совет, как всегда - это диверсификация на три части, рубль, евро, доллар. Рубль для того, чтобы вы могли оперативно что-то покупать...

Ника: У каждого разные потребности в оперативе, но речь идет о 10 тысячах или о ста?

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Если сто тысяч, тогда надо их разделить между евро и долларом и положить на депозиты именно евровые и долларовые в банк.

Ника: Стоит ли спешить сейчас скупить какую-нибудь валюту, пока она стоит на месте?

Анатолий Геннадьевич Аксаков: Знаете, покупать просто так на руки очень опасно, это не правильно.

О программе

«Открытая студия» — актуальное общественно-политическое ток-шоу Пятого канала, выходящее в прямом эфире. Известная телеведущая Инна Карпушина — не просто компетентный собеседник и опытный интервьюер, она чувствует, пропускает через душу, сопереживает и вместе с вами ищет выход.


Комментарии

Комментирование закрыто

Мы в твиттеревконтактефейсбуке


Смотрите также

Открытая студия

Холодный приём в Белом доме. Почему Порошенко называют политическим трупом и когда ему объявят импичмент? Какие сценарии он спешит написать для Донбасса? Зачем делает ставку на армию и почему хочет ввести военное положение?