«Увеличение тарифов ЖКХ»

02.03.2009, 17:00 Открытая студия

Мало того, что цены подскочили, тут ещё и тарифы ЖКХ увеличились. Говорят, это не предел? Как перекроить бюджет под новые тарифы, каких ещё сюрпризов ждать от жилищников - откуда ноги растут у российской «тарифной» политики»?

Гость студии в Петербурге: председатель Совета Ассоциации управляющих и эксплуатационных организаций в жилищной сфере Петербурга Евгений Львович Пургин.

Гость студии в Москве: депутат Госдумы Максим Станиславович Рохмистров.

 

Ника: Когда мы говорим о жилищно-коммунальном хозяйстве, мы исходим из того, что мы приличные люди, мы платим. Мы не против того, чтобы платить, мы хотим, чтобы было видно, за что мы платим.

Евгений Львович Пургин: Мы живём в том доме, в котором хотим жить, и платим ровно столько, сколько эти услуги стоят. Просто никто не анализировал, хватает ли этих денег для обслуживания дома. У нас исторически так сложилось, что тарифы, которые применяются в большинстве домов, носят больше не экономический характер, а  политический. Это некоторый предмет торга между администрацией и бизнесом, наверное, который сейчас существует. Я могу привести пример, у нас тарифы на уборку, на техническое обслуживание в Петербурге были подняты с 1 августа. И прежде, чем поднимать, необходимо было провести анализ, был объявлен конкурс госзаказа на расчет  и рекомендации тарифов. Одна из аудиторских фирм выиграла этот госзаказ и привлекла Ассоциацию  управляющей кампании к работе. Когда мы просчитали тарифы, которые необходимы для нормального выполнения своих обязанностей, то оказалось, что тариф на техническое обслуживание, санитарное содержание должен был быть увеличен втрое. Но когда аудиторская фирма сдавала свой отчёт, ей сказали, что нет, у нас существуют ограничения, федеральное законодательство определяло на прошлый год рост тарифов не больше, чем на 15% в Северо-Западном регионе, и поэтому расчет был сделан на 14,6%.

Ника: Но не может быть, что всё так плохо, что и стены не крашены, и кабель оборван и прочее. Нам много лет объясняют, что мы, дескать, не доплачиваем, не платим 100% от того, сколько это стоит. Правда?

Евгений Львович Пургин: Пока жилищно-коммунальная система будет выполнять роль собеса, будет так, как есть. А необходимо разделить функции соцзащиты, которые принадлежат государству, и непосредственную эксплуатацию, т.е. бизнес. Сегодня бизнеса нет в жилищно-коммунальном хозяйстве. Это не бизнес, а пародия какая-то. Государство должно уйти из этой сферы полностью, именно из той сферы, которая должна быть на конкурентном рынке. На монопольном рынке присутствие государства просто необходимо. Это во всём мире есть, потому что есть экономические законы - цена на услуги монополистов вдвое выше его предельных затрат. Поэтому государство обязано контролировать монополистов. Но дело в том, что контроль должен быть открытым, доступным и объективным. Сегодня объективно никто сказать не может, что этих тарифов достаточно или нет, нет объективной оценки, это больше политический характер.

Ника: Послушаем мнение нашего московского гостя.

Максим Станиславович Рохмистров: Тем людям, которые из бизнеса идут в коммунальные услуги, ордена надо давать. Но надо разделять, потому что большая часть денег, которая платится людьми за коммунальные услуги, платится не тем организациям, которые убирают двор, ремонтируют подъезд. Она платится как раз тем монополистам, регулированием тарифов которых государство не занимается. Поэтому выгнать надо Артемьева, главу Антимонопольного комитета, потому что он сам заявление не может написать. Кто у нас монополисты? Это - электричество, это - плата за воду, за отопление. Их цены никак не регулируются. А если посмотреть ещё и на доступность жилья, то в каждом метре нового дома 2-3 тысячи долларов - это как раз услуги монополий, при чём не за то, что они дают, а за то, что они разрешают у них взять. Если мы возьмём электричество, то в Москве - это 1000 долларов на каждый квадратный метр - это право подключиться к электросетям. Ещё 500 долларов - это так называемые технические условия. Человек или организация строят дом, они должны переложить сети вокруг дома на всей улице, канализацию, водопровод, и передать этому акционерному обществу, которое монополист в этом субъекте, на поставку воды, горячего водоснабжения, канализацию. Эти монополисты никак не регулируются. И когда мы разбиваем коммунальную плату, то там, дай Бог, если процентов 20 из всех этих 4 000 рублей  идёт как раз тем людям, которые занимаются, собственно, обслуживанием.

Ника: Но смотрите, всё равно это стоит не 3 копейки. Конечно, всегда надо понимать, что есть вещи, которые мы платим за газ, за воду, вот сейчас выросли тарифы. Но люди платят и не понимают: это какая-то бездонная бочка. Они платят - им повышают, они опять платят, им опять повышают. И постоянно говорят: всё равно вы нам по жизни должны. Но так не может всегда продолжаться?

Максим Станиславович Рохмистров: Не может. Во-первых в нашей стране, которая является и газодобывающей, и нефтедобывающей, очень высокие затраты на всё, и на производство, и на содержание домов. И когда в нашей стране зарабатывают на собственных гражданах эти самые монополисты - это неправильно. Если мы уберём из этой коммунальной системы эти непонятные платежи за газ, за воду и прочее, и сделаем их нормальными социальными, то останутся деньги, чтобы и ремонт производить вовремя и чтобы дворники убирали. И тогда бизнес в этой отрасли станет рентабельным. На сегодня он не рентабелен абсолютно. И мало того, у нас многие люди не могут платить: у нас пенсия 4000 рублей, а средние платежи коммунальные тоже 4 000 рублей. На что люди жить должны? Я считаю, что у нас 4 человека должны уйти в отставку: Игнатьев, Кудрин, ответственные за финансовую политику, антимонопольная служба, которая непонятно что регулирует. Если в США цена на нефть упала 4 раза, бензин подешевел 4 раза, у нас на 7%. И так во всём.

Ника: Вот сейчас тарифы повысились, качество жизни слегка ухудшается. Как вы думаете, в среднем статистика говорит, что около 10% жильцов не платят за коммунальные услуги, вырастет ли этот процент?

Евгений Львович Пургин: На какое-то время процент вырастет, потом он стабилизируется и упадёт. Рано или поздно люди найдут работу, начнут платить. Мы же не первый раз переживаем кризис, он у нас был и в 98-ом, и в 2001-ом, и не первый раз повышение цен. Наше население должно понимать, что оно платит за квартиру, а составляющая на коммунальные услуги, услуги монополистов, занимает там 75%, а то и 80%.  И маленькая составляющая на жилищные услуги, если её увеличить даже втрое, то общее увеличение квартплаты будет даже не на 50%, а меньше, процентов на 30.

Ника: То есть вас тоже не должно устраивать повышение тарифов монополистами, потому что у вас в результате ещё меньше шансов повысить свои тарифы?

Евгений Львович Пургин: Меня, как представителя бизнеса, работающего в поле, беспокоит, когда составляющая чужих денег увеличивается, то за счёт того, что есть неплательщики, нагрузка на меня падает значительно больше. Представьте, если 20% в квартплате - жилищные услуги, 80% - монополисты, и если сейчас упадут платежи граждан до 80%, то я буду платить только монополистам. Я же обязан с ними рассчитаться полностью. Здесь какой выход? Наверное, разделять платежи, чтобы каждый занимался своим делом и с граждан собирал только своё. Если жители будут недовольны водой, отоплением, то пусть они не платят  именно за это.

Ника: А ведь был разговор, либо по Петербургу, либо по всей стране, что к лету должны повыситься всё-таки ещё и стоимость услуг ЖКХ?

Евгений Львович Пургин: Я не слышал такого прогноза.

Звонок телезрителя из Барнаула: Почему наши тарифы так рассчитываются, что практически вся пенсия уходит на эти ЖКХ? Как думают наши депутаты, власти, на что людям жить-то  после этих тарифов? И почему тарифы платятся, а ничего не делается, те же грязные подъезды, например? Мой отец - ветеран труда, он обращался за социальной поддержкой, никаких льгот он не получил.

Максим Станиславович Рохмистров: Каждый народ имеет то правительство, за которое он голосует. Все тарифы регулируются на уровне федерального закона, который принимается в Госдуме и для его принятия нужно большинство депутатов. 70% в Госдуме - это «Единая Россия». Большинство в Парламенте Законодательного собрания, которое выставляет компенсации - это «Единая Россия». Вы за неё голосовали, за что голосовали - то и получили. Пока не измените эту политику, будете получать дальнейший рост.

Ника: А из какой фракции вы?

Максим Станиславович Рохмистров: Я - первый заместитель руководителя фракции ЛДПР. Я уже 2 недели без перерыва требую отставки тех людей, которые были, потому что они не в состоянии справиться с ситуацией. Я уж не говорю про доступное жильё. У нас за 6 лет программы «Доступное жильё» даже не сформулировали, что это такое.

Ника: Почему вы не поднимите вопрос, вот у нас есть минимальная зарплата, она сейчас 5 200, ну поставьте вопрос о том, чтобы у нас была какая-то нижняя стоимость, чтобы люди, имеющие 4000 дохода, могли платить за жильё?

Максим Станиславович Рохмистров: Мы не только поднимаем этот вопрос, мы требуем этого на каждом пленарном заседании.

Ника: Есть серьёзный процент людей, для которых это очень дорогое удовольствие. Как с этим быть?

Евгений Львович Пургин: У нас социальная защита населения, на мой взгляд, построена неправильно. Мы социальной защитой занимаемся косвенным путём: мы искусственно сдерживаем тарифы, потом из бюджета доплачиваем организациям жилищно-коммунального комплекса, и монополистам, и жилищникам. А надо всю социальную помощь направить адресно. Ведь сегодня социальная помощь - тарифы сдерживаются, и это уравнивает всех. И что получается? Малоимущий живёт в квартире 50 кв. м, тот, кто имеет деньги, он живёт в квартире 500 кв. м. Если мы сдерживаем тариф на кв. м, то получается, кого мы стимулируем? Богатых, потому что они со своих 500 кв. м получат много больше, чем бедные со своих 50. Вот эта система уравниловки с помощью тарифов  должна быть ликвидирована. Тот, кто живёт в 500 кв. м, имеет деньги. Вполне возможно, что он и продвигает эти законы, которые мы сейчас имеем. А он должен платить полностью. Мы должны защищать малоимущих, бедных, многодетных, инвалидов, ветеранов, каждого конкретно: Иванова, Петрова, Сидорова, и платить ему столько, чтобы его расходы на ЖКХ были не более, чем 18%.

Ника: Проблема в том, что когда мы постоянно что-то не доплачиваем, до 100% все не доплачиваем, у вас всегда есть возможность сказать, мы вам это не докрасили, вам не доубирали, потому что вы нам не доплачиваете. Но вот я буду жить в особняке, и платить 100%, а рядом будет соседка платить, как вы говорите, по льготе.

Евгений Львович Пургин: Нет, она тоже будет платить 100%, она просто будет пособие получать.

Ника: Но у вас тогда не будет повода говорить, что не доделали, потому что не дополучаете.

Евгений Львович Пургин: А нам это и не нужно. Мы готовы выполнять все обязательства. Бизнес хочет работать добросовестно, он хочет получать деньги ровно столько, сколько он зарабатывает. Это нормальная политика любого бизнесмена. Не путайте с бывшим госпредприятием, у них мотивация другая, и реальный частный бизнес, который сейчас работает в ЖКХ, все хотят работать, все хотят увеличивать объёмы, хотят предоставлять качественные услуги, хотят, чтобы их хвалили.

Звонок телезрителя из Чистополя, республика Татарстан: Я хочу спросить про постановление № 307 по тарифам ЖКХ. Оно вышло в мае 2006 года. По этому постановлению нас, жителей многоквартирного дома заставляют платить за электроэнергию и за воду  за тех, кто годами не  платит, кто ворует. В общем, поставили общий счётчик на дом, и разницу после квартирных счётчиков, раскидывают на тех, кто платит. И мы нигде не можем добиться законности. Опять же, есть такое постановление 491, вышло в августе 2006 года, в котором указано, что освещение мест общего пользования, подвалов, чердаков, коридоров входит в стоимость одного кВт. У нас энергетики говорят, что это постановление давно отменили.

Максим Станиславович Рохмистров: Это региональное постановление, есть и федеральное, но основные нормы регулирования услуг ЖКХ принимаются местными парламентами. Жительницу Татарстана я хотел бы поздравить, что буквально вчера закончились выборы в Законодательное собрание республики. Там уверенно, как при Сталине, лидирует «Единая Россия», и ситуация будет такая, что они будут платить ещё больше. Ситуация здесь-то очень простая: если вы не платите, это касается, в первую очередь как раз государственных монополий, о которых мы говорили. Услуги, которые предоставляются по электричеству, воде и прочему, они предоставляются теми монополиями, которые действуют на территории субъекта. И ни в коем случае не касаются уборки дворов и т.д. Этими постановлениями и скинули прямые платежи на так называемые товарищества, жилищные объединения, чтобы монополистам покрывать ту недостачу, которую они имели от неплательщиков.

Евгений Львович Пургин: На самом деле в 307 и 491 постановлениях там такого нет. Там нужно посмотреть приложение, и там даны формулы для расчета платы за коммунальные услуги, это 307 постановление. Эта плата, если она раскидывается по общедомовому счётчику, то она раскидывается пропорционально квадратным метрам занимаемой площади.  И плательщики за неплательщиков не должны платить. Надо проверить, есть управляющая компания, надо создавать какие-то домкомы или товарищества собственников жилья, или чтобы была в доме инициативная группа, которая бы контролировала деятельность управляющей компании. Если в городе действует то же самое госпредприятие, только реформированное, конечно, никому и дела нет, что они там делают. Никто из жильцов не интересуется, будут вам вешать всё, что хотите. Граждане  должны объединяться.

Максим Станиславович Рохмистров: Я могу сказать, как это происходит в Москве. Я сам живу в доме, где проживает менее 50% жителей. Я уже ругался с Мосэнерго и с тепловой компанией, потому что в доме не проживает половина людей, и они не платят. И когда жильцам надоедает платить за них, так называемая нераспределённая плата за электроэнергию и пр., эти компании периодически заявляют: мы все ваши 3 дома отключим.

Ника: Вы - представитель власти, неужели вы-то не можете добиться?

Евгений Львович Пургин: Но те собственники, которых нет, они всё равно платят.

Максим Станиславович Рохмистров: Я пытаюсь, я пугаю, но они тоже говорят: у нас недостача по вашим домам и мы отключим. У нас есть ваше ТСЖ, оно должно нам полностью оплатить электроэнергию, теплоснабжение за все 3 дома. Если нет - через месяц мы вас отключим. В Москве принято постановление, что ни при каких условиях там, где проживают люди, отключать нельзя.

Ника: Но если есть люди, которые  исправно платят за всё, разве могут отключить дом?

Евгений Львович Пургин: Смотря что, горячую воду могут отключить. Есть постановление правительства, которое это регулирует, и на самом деле, горячую воду, места общего пользования, лифты отключить можно. Отопление, холодную воду отключать нельзя. Но платить-то надо за всё, сколько дом потребил - надо платить. Конечно, трудности есть в том, что половина жильцов в этом доме не живёт. Если человек и не живёт, но он обязан платить. Это не единственная квартира у жильца, как я понимаю. Вот как раз к тому, что я говорил, что у нас социальные тарифы уравнивают всех. Это только в нашей стране можно иметь несколько квартир и не платить. Они должны платить, надо сделать так, чтобы им было невыгодно содержать несколько квартир.

Максим Станиславович Рохмистров: Вопрос в том, что жильцы не имеют права собственности. Они купили квартиры, им до сих пор не оформили право собственности, это новый дом.

Ника: К нашему разговору подключается председатель Ассоциации ЖСК Петербурга Марина Яковлевна Акимова. Скажите, что делать этим людям? Я не желаю платить за тех, кто не живёт в доме, за электричество, которого я не потребляла.

Марина Яковлевна Акимова: Если половина дома выехала, то водой они не пользуются. Следовательно, на общем счётчике вода на них не накручивается. Она накручивается только на тех, кто живёт в данном доме. Если в дом подаётся «Водоканалом» вода, но никто ни разу не открыл кран, то она не будет увеличиваться. Дальше говорим об электричестве. Да, вот на лестничных клетках всё равно будет гореть свет, следовательно, оставшимся придётся платить вдвое больше. То же самое происходит со многими другими вопросами летом: половина народу уезжает, но дом убирать надо, и меньше платить за уборку не удаётся. Что касается вопроса о том, чтобы платить за тех, кто не платит. А также за тех, кто сдаёт своё жильё большому количеству народа, которые потребляют большое количество воды. Когда этим людям объясняют, что вот ваши наниматели, когда включают электричество, вы платите за них в квартире. А когда они включают воду, почему должны платить соседи? Они ухмыляются, потому что нет закона, который заставил бы сообщить, что вы сдали своё жильё и какому количеству человек. Единственным выходом из этого положения является установка приборов поквартирных, квартирных счётчиков. Это берётся с человека. А что берётся с кв. метра, например, отопление. Если квартиры, из которых выехали, невозможно отключить по стоякам, то придётся за них платить, но они уже не собственники. Спрашивается: никому не принадлежит это жильё, кто должен платить? Совершенно непонятно. Я согласна с Пургиным в том, что всё, что было потреблено в доме, надо оплатить и распределить между людьми в доме.

Евгений Львович Пургин: Здесь проблемы быть не должно, потому что собственник на жилое помещение есть всегда, на любое помещение. Если этот дом аварийный и расселяется, то собственником после расселения становится государство, и оно обязано платить. И надо оформить с представителем государства договор. А если это дома от застройщика, но право собственности ещё не оформлено, то здесь бремя содержания должен нести застройщик. Нюанс в том, что надо распределить периоды взаимодействия. Собственник или дольщик, до того, как он оформил право собственности, он несёт бремя содержания собственного имущества по договору долевого участия.

Ника: А вот есть честные люди в ЖЭКах, которые сами это отслеживают, или пока жильцы не придут и не скажут: доколе?

Евгений Львович Пургин: Если взять большую компанию крупного монополиста, у которого тысячи домов, им некогда отслеживать пообъектный учёт.

Интернет-вопрос из Челябинска: Повышали, и будут повышать. Одно правило: зачем экономить, лучше думать о том, как повысить тариф. А есть где-нибудь обязанности ЖКХ и почему государственным образом не заморозить тарифы монополий?

Евгений Львович Пургин: Тарифы можно в принципе отменить.

Ника: Вы не можете снизить, говорите, что и так недостаточно. Но можно же подумать о том, чтобы поставить в подъездах энергосберегающие лампочки, поставить счётчики. Вот вам в новом доме сразу поставили двойной счётчик на дневную и ночную электроэнергию? Нет, ведь это же не выгодно.

Максим Станиславович Рохмистров: У меня ситуация вообще смешная: дом ещё не сдан, поэтому собственники, которые есть, они по суду получили собственность. Постоянного электроснабжения ещё нет, и застройщик быстренько скинул на ТСЖ, у которого денег тоже нет, и поэтому платить вообще некому. Я, например, плачу за тепло 1000 рублей и не распределённых ещё 5 000.

Евгений Львович Пургин: Что касается счётчиков и лампочек, то никто, кроме жильцов, об этом думать не будет. Жильцы должны проявлять инициативу, сбрасываться, приходить к управляющей компании.

Максим Станиславович Рохмистров: Этим должна заниматься управляющая компания. В идеале, когда ТСЖ выбирает на конкурсе управляющую компанию, и они им дают цифры: сколько будет стоить для жильцов обслуживание их дома. И вот та компания, которая сделает минимальный расчет обслуживания дома, в том числе и с учётом новых технологий, та компания и победит. И тогда этим будут заниматься. Опять хочу вернуться к тому, что сегодня стоимость обслуживания жильцов, на что больше всего сегодня нареканий, составляет 10-15% от квартплаты. В этом проблема. Залог снижения стоимости квартплаты - это регулирование монополистов, которые сегодня врубают необоснованные цены. Если посмотрите, все монополисты - это частные компании.

Ника: Но согласитесь, что человеку, который платит за воду, ему не достучаться до небес, ему греют душу ваши разговоры про монополистов.

Евгений Львович Пургин: Я думаю, что это проблема как раз для Госдумы. Монополисты наши научились отстаивать свои интересы, а жилищники, которые сидят на этих 15% от квартплаты - не научились, они всегда были в конце очереди.

Ника: Как вы относитесь к такой проблеме, что в некоторых регионах, я точно знаю, что это введено в Кирове, удалось пока отбиться. Но речь идёт о том, что тарифы, услуги ЖКХ, не только равные для всех, но ещё должны зависеть от года постройки дома и от этажности. Это страшная история.

Евгений Львович Пургин: Здесь надо выстроить социальную защиту населения. Те жильцы, которые живут в аварийных домах, должны получать соответствующее пособие. Государство должно им помогать. Законодательство у нас уже отработано, есть предельный уровень расходов на жилищно-коммунальные услуги - это 18%. То есть, малоимущие уже защищены, надо научиться пользоваться этим. Нужно отменить уравниловку тарифов.

Ника: Вот мы плохи тем, что что-то не доплачиваем, вам денег не хватает. Почему так получается, что по стране миллионы людей не видят выполненной работы даже на эти несчастные 50%, даже на 20%. И почему получается, что человек, который моет лестницу, получает 3 000, и мы должны как-то постоянно, годами входить в его положение, что он не моет нам эту лестницу, что за 3 000 он, в общем-то, и не должен мыть эту лестницу.

Евгений Львович Пургин: Это происходит потому, что вы входите в положение этого дворника. У нас всё поставлено по-советски. Мы думаем, что мы платим за ЖКХ, а работники ЖКХ думают, что они оказывают вам услуги. И каждый входит в положение друг друга. Вы же приходите в магазин покупать продукты. Хлеб стоил 16 копеек, мы не ценили хлеб, он валялся на помойках. Потом произошла у нас очередная революция, торговля была отпущена на самотёк. Она вышла на конкурентный рынок. И сегодня в магазинах у нас есть товары. Сейчас хлеба вы не увидите на помойках, потому что население знает, сколько это стоит. Это стоит дорого.

Ника: Мы не покупаем билет до Москвы, который нам могут продать дёшево, а нам говорят: нет, вы не доплатили, мы вас только до Бологого довезём. Но в ЖКХ у нас это происходит постоянно.

Максим Станиславович Рохмистров: У нас не дополучают деньги те, кто содержит дом.

Ника: Но я-то плачу!  

Евгений Львович Пургин:  Вы думаете, что вы платите, на самом деле вы не платите практически ничего. У нас не работают рыночные механизмы. Например, 491 постановление определяет периодичность уборки.

Максим Станиславович Рохмистров: Знаете, как мы добились хорошего обслуживания? Мы заставили людей в договоре расписать каждую услугу и сколько она стоит.

Звонок телезрителя из Приморского края: Почему наше родное правительство затевает все перестройки и все повышения тарифов ЖКХ и прочее именно в тот момент, когда в стране такой бардак творится? Вы же знаете, что наш Приморский край, портовые города, что у нас здесь тоже кризис: пароходы стоят рыболовецкие, торговые. Судовладельцы продают свои пароходы, народ уходит на улицу, работать негде. Какой выход из этого положения: продавать квартиру и уезжать с Дальнего Востока?

Ника: Вот это вопрос, конечно, самый главный - не вовремя!

Максим Станиславович Рохмистров: Здесь больше вопрос Госдуме, поскольку вопрос о том, что мы неоднократно предлагали заморозить тарифы естественных монополий, в первую очередь, на уровне 2008 года.

Ника: И какой главный аргумент против заморозки тарифов?

Максим Станиславович Рохмистров: Я же говорил, что это все акционерные общества, где есть определённые владельцы, мы же с коррупцией боремся в стране. Пока это не нашло поддержки, но я надеюсь, что мы всё-таки этого добьёмся. Это связано не только с жильём. Это ведь и удорожание всех продуктов, которое сегодня. Во всём мире во время кризиса цены падают, а у нас они растут. Это как раз стоимость энергоносителей, которая повышается каждый день.

Ника: Но если вы не можете справиться с монополиями, можно обратиться в Министерство экономразвития, или кто у нас сейчас занимается ЖКХ, с просьбой хотя бы заморозить тарифы на ЖКХ?

Максим Станиславович Рохмистров: Так мы обращаемся с этим, уже даже потребовали от них -  уйти в отставку. Не уходят.

Ника: Я понимаю, что бизнес должен жить, но можно сейчас понять, что не надо сейчас поднимать тарифы.

Евгений Львович Пургин: Если бы мы сейчас перестроили механизм социальной помощи, то нас бы тарифы не волновали. Сегодня, к сожалению, финансовый кризис, но у ЖКХ и у страны существует уникальная возможность закончить реформу ЖКХ. Именно в кризис. Его надо рассматривать как шанс для того, чтобы сделать реформу. Вспомните о торговле, я уже говорил. Когда торговля перешла на конкурентный рынок? Именно в кризис. И сегодня надо обязательно воспользоваться этой возможностью и отказаться от государственного регулирования. Государство должно уйти из сферы, где хотят построить конкурентный рынок. Это не монополии. А вот монополии, конечно, надо регулировать.

Максим Станиславович Рохмистров: Конкуренция в части обслуживания домов - это дворники, уборка помещений, ремонт и содержание домов - это принесёт пользу. Из этой сферы государству надо уйти, совершенно согласен. Но государство должно развести цену на оплату монопольных услуг и их сделать сбалансированными.

Евгений Львович Пургин: Главное, не наломать дров. Дело в том, что это уже было. В 22 году квартплату вообще отменили, потом 90 лет пытаемся наладить своевременность оплаты и полноту.

Ника: Может, важно иногда вправду понять, что лучше не будет и дешевле не будет. Ну, давайте тогда бороться за качество. Я думаю, нам надо отдельную программу посвятить качеству. Благодарю всех.

О программе

«Открытая студия» — актуальное общественно-политическое ток-шоу Пятого канала, выходящее в прямом эфире. Известная телеведущая Инна Карпушина — не просто компетентный собеседник и опытный интервьюер, она чувствует, пропускает через душу, сопереживает и вместе с вами ищет выход.


Комментарии

Комментирование закрыто

Мы в твиттеревконтактефейсбуке