Греция перед выбором

05.07.2015

Сегодня Греция голосует за свое будущее. Обнищавшая и потому отчаянно смелая Греция выдвигает Европе ультиматум. И что бы они сегодня ни сказали, этот референдум уже войдет в историю. Такого в ЕС еще не было. Позади неделя греческого бунта. Ципрас сказал, что теперь все будет решать народ, и Европа ошалела. Юнкер назвал его предателем (а после таких слов теперь только стреляться). Кристин Лагард сказала, что референдум не будет иметь юридической силы. А Меркель — что хороший европеец не тот, кто ищет компромиссы, хороший европеец тот, кто соблюдает законы. По всему получается, что Ципрас — европеец нехороший.

Вообще, все европейские чиновники стали необычайно эмоциональны и красноречивы. Тот же Жан-Клод Юнкер призвал греков «не совершать самоубийство из страха смерти». То есть казнь Греции все-таки не отменяется? Обычные греки оказались втянуты в дискуссию, которую не просто вести даже весьма опытным экономистам. Но мне кажется тревожным то, что уже накануне голосования было ясно, что голоса делятся почти поровну. Есть два ответа: «да» и «нет». И митингов в Афинах было тоже два. Это плохо. Потому что при любом исходе голосования в стране не избежать конфликтов и взаимных упреков. И то, что неделю назад выглядело как решимость и единство Греции, сегодня опасно разъединяет нацию. Но отступать некуда. Избирательные участки открылись.

Но чего именно хочет Ципрас? Что стоит за этим демаршем - желание переложить ответственность на граждан или действительно с ними посоветоваться? А чего хочет народ? Вернуться к драхме (а печатные станки давно уничтожили)? Остаться с евро? У меня в руках бюллетень с вопросом, на который греки должны сегодня ответить «да» или «нет». Вопрос звучит так: «Должен ли быть принят проект соглашения, представленный Тройкой 25.06.2015 и состоящий из двух частей?» Чтобы разобраться, надо понять, что Тройка – это собственно те, кому Греция должна триста с лишним миллиардов евро — Европейский Центробанк, Международный валютный фонд и Еврокомиссия, которой делегировали свои права по выбиванию долгов правительства стран-кредиторов (в том числе Германии, Франции, Словакии, Эстонии). Две части, которые здесь упоминаются – это два сложных документа. Я их специально назову. Первый – это «Реформы для завершения текущей программы и выхода из неё» и второй – «Предварительный анализ устойчивости долга». И вот на этот сложный вопрос отвечают люди. Но что они понимают? Они читали эти документы? За что они на самом деле голосуют?

Понять настроения греков и ситуацию в стране нам поможет наш специальный корреспондент Константин РОЖКОВ.

Эти виды Афин никогда не попадут на туристические открытки. Вдали от древних храмов и статуй на таких вот узких улочках, где и проходит жизнь большинства афинян, главной достопримечательностью стали граффити. По ним теперь сверяют настроение в обществе. С тех пор как Греция затянула пояса, рисунки все больше мрачные, а высказывания  пессимистичные.

Граффити: «Кризис… Что же будет дальше?», «Мне нужна работа, а не болтовня».

В какой-то момент в стране тотальной экономии посчитали, что на борьбу с уличными художниками уходит слишком много денег, и просто махнули на них рукой. В конце концов, не это сейчас главная греческая проблема.

Впервые в истории одна из стран членов ЕС на полном серьезе задумалась: а так ли ей нужен этот евро. Греция сейчас в шаге от того, чтобы вернуться к старым деньгам. Тем, которые печатались 14 лет назад. И это вполне может поставить крест не только на единой валюте, но и на всем Европейском Союзе.

В контексте

02.04.2017

Есть ли еще братство славян в Европе?

Пока же греки выстраиваются в очередь за остатками евро. По слухам, наличные в стране кончатся сразу после референдума, хотя никто не знает наверняка. Почти у всех банкоматов, которые с начала недели выдают только по 60 евро в день, теперь дежурит как минимум 1 полицейский. У людей потихоньку сдают нервы. Кто знает, сколько еще они будут просто стоять?

Диалог на улице:

– Ты мне будешь говорить, что нет причин для паники? Не стыдно тебе? Мне через несколько дней операцию делать, а платить нечем!

– Мне 75 лет, и ты меня будешь стыдить? Ты меня стыдить?

– Держи руки при себе! Держи руки, я сказал! Я тут в такой агонии с воскресенья, а ты мне тут сказки рассказываешь? А ну вали, ни стыда не совести!

Сегодня люди срываются друг на друга, а завтра могут и на правительство. Хотя в том, что в банкоматах кончилась наличность, греческие власти формально не виноваты. Просто кэш перестал поступать из Европейского Центробанка сразу после того, как Алексис Ципрас объявил о проведении референдума.

Григорис Пафьяс, экономист: «По-моему, это очевидно. Они специально всё подстроили, чтобы оказать на простых греков психологическое давление. Мол, видите, как всё плохо, а будет еще хуже. Это всё делается, чтобы люди пошли на уступки и согласились с требованиями кредиторов».

Если это правда, то расчет весьма удачный. Чем дольше человек стоит в очереди, тем сильнее падает его решимость и растет страх. Не у всех, конечно. Но большинство из тех, кого мы спрашивали прямо возле банкоматов, уже готовы на компромисс.

Феодосис Беларинос, житель Афин: «Если Греция выйдет из Европейского Союза жизнь, конечно, продолжится. Но вот какой она будет, это вопрос».

Мария Малена, житель Афин: «Если ты при смерти, лучше все-таки иметь хоть какую-ту надежду на спасение, чем вообще никакой. Поэтому я за то, чтобы остаться в Европе».

Иными словами, вариант «Да» выбирают те, кто боится потерять. Димитрис Попадопалус – типичный греческий пенсионер. С типичными привычками – ходит в магазины подешевле, внимательно изучает ценники, всегда выбирает товар со скидкой. Одним словом, выкручивается.

Димитрис Попадопалус, житель Афин: «У нас сейчас преобладает страх в отношении споров с ЕС. Боимся потерять и ту мизерную пенсию, что имеем сейчас. Ждем со страхом завтрашнего дня».

Пенсия Димитриса Попадопалуса - 400 евро. Скромная по греческим меркам. Поэтому в 79 лет он нашел себе подработку курьером. Это еще 300 сверху. Итого 700 евро или 42 тысячи рублей в месяц. Кажется, очень неплохо, если по российским меркам. Но давайте считать. Отнимаем 250 евро на аренду небольшой квартирки в Афинах. Еще 100 уходит на воду, электричество, газ. То есть 6000 рублей только на коммунальные платежи. Еще 250 евро или 15 тысяч рублей Димитрис тратит на еду – продукты не такие уж и дешевые. Остается 100 евро. Из них 90 он отдает безработному сыну, на оставшиеся 10 в конце каждого месяца балует себя в кафе бокалом вина. Что, если на референдуме он скажет «Нет», и пакеты с продуктами, которые он носит из супермаркета, похудеют еще?

Димитрис Попадопалус, житель Афин: «Весь народ здесь сейчас пребывает в страхе, не понимает, что делать. Страх уже за эти копейки – а сможем ли мы их получить завтра?»

Хотя на первый взгляд могло показаться, что Афины, совсем наоборот, хотят сказать кредиторам «нет», или по-гречески «охи». По крайней мере в уличной агитации с большим перевесом победили противники сделки с кредиторами. В столице едва ли не каждый столб был обклеен морщинистым лицом немецкого министра финансов Шойбле, а на страницах газет то и дело мелькала Ангела Меркель. Причем обязательно со злобной физиономией. «Нет» на референдуме станет еще и греческой фигой в кармане, показанной Германии.

На последнем перед голосованием митинге своих сторонников греческий премьер вышел на сцену не через черный ход, а прямо через толпу. В такие моменты людям важно живьем видеть того, кто, по крайней мере на словах, знает, что делать. Алексис Ципрас всю неделю устраивал сеансы массовой психотерапии, успокаивая греков: «Скажите «нет». Вам за это ничего не будет».

Алексис Ципрас, премьер-министр Греции: «Если на референдуме вы скажете «нет», это не будет означать выход из Евросоюза. Наоборот, это будет означать, что мы хотим остаться в Европе, но при этом хотим жить достойно, работать и процветать».

Но, пожалуй, лучшая антиреклама новой сделки с кредиторами – это сама греческая реальность. Центр Афин пестрит объявлениями об аренде офисов. Малый бизнес разорен. Даже знаменитые греческие таверны давно уже перестали заполняться до отказа – все-таки дома есть дешевле. Пояса, как и просили кредиторы, греки затянули, вот только денег больше не стало.

Софоклис Комонидис, житель Афин: «Раньше у меня была большая зарплата. Я мог хоть всю эту пекарню скупить, а теперь я прихожу сюда и беру бесплатный хлеб. Это позор. Это стыд. Мне трудно говорить об этом».

В Афинах набирает популярность новая социальная акция одной из местных пекарен. Не то чтобы у людей нет денег на хлеб, просто теперь они стали считать каждый евроцент. И от этого многие устали.

Тина Малюс, управляющая пекарней: «В стране нет никакой работы. Люди не могут снять деньги из банков. Вот мы и решили помочь им нашей, по сути, благотворительной кампанией».

На хлеб и воду греков посадили именно кредиторы и в первую очередь МВФ. Но от этого 5-летнего воздержания экономика так и не выздоровела. Теперь страна вновь хочет пирожных – поменьше налоги, побольше пенсии. Поэтому, когда греки придут к кабинкам для голосования, им по сути надо будет решить: либо сказать «да» и дальше остаться сидеть на изнурительной диете, либо рискнуть и сказать «нет». И, возможно, хоть это и не факт, их жизнь в Европейском союзе (или за его пределами) станет хоть чуточку слаще.


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Для того чтобы написать комментарий, Вам нужно войти

Забыли пароль? Регистрация


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ