Уроки Брейвика

17.07.2016

В эти дни исполняется пять лет другой трагедии, которую тоже не смогли предотвратить, потому что спецслужбы не захотели вовремя признать опасность. Пять лет назад, в июле 2011 года, Норвегия была потрясена крупным двойным терактом: сначала - взрыв в правительственном квартале Осло, потом - методичный, хладнокровный отстрел в молодежном лагере на острове Утойя. Жертв было много. Страна застыла в шоке. Преступника арестовали на месте. А он и не собирался бежать. Он знал, что пришел его звездный час, и мир, наконец, услышит его манифест.

Казалось бы, таких, как террорист Брейвик, трудно вычислить: не пришлый, свой - белый, местный, здесь родился, здесь учился, соседи знали, как хорошего парня. И все-таки Брейвик - чудовищная ошибка спецслужб Норвегии. Именно спецслужбы его «пропустили», не увидели, вовремя не придали значения. Ведь он начал готовиться за два года до того, как высадился на острове. Но его экстремизм на интернет-форумах не был замечен. Его связи с радикалами, в том числе британскими, просто пропущены. Его идеи по «захвату контроля над западноевропейскими странами» сочли свободой слова. До теракта он объехал 20 стран. Это доказано в суде. Двадцать! Искал единоверцев и оружие. Скупал компоненты для взрывчатки. А потом надел полицейскую форму и 22 июля вышел на охоту.

Сегодня в Осло, как и пять лет назад, тихое время летних отпусков. Бывший премьер-министр этой страны, тот самый, чья программа сокращения расходов на безопасность не только ослабила спецслужбы, но оставила остров Утойя без полицейского участка - а им в ту пору был никто иной как Йенс Столтенберг - теперь с трибуны НАТО важно грозит миру и требует денег на войну. А террорист Брейвик сидит в отдельной камере, ест шоколад и фрукты, играет в компьютерные игры и жалуется в суд на тяжелые условия своей жизни - холодный кофе и скудный вид из окна. Из 21 года срока он отсидел уже четверть. Да и вообще, получается, в наказание за теракт он получил по три месяца за каждую загубленную жизнь.

Но кто сделал выводы из той трагедии, чему научили Европу жестокие уроки Брейвика? Из Норвегии - специальный репортаж Анатолия МАЙОРОВА.

Старенький паром Турбьерн. Как и пять лет назад, это единственный транспорт, связывающий материк с островом Утойя. Расписания рейсов нет, работает по требованию - когда на берегу есть люди, Турбьерн забирает их с собой. От большой земли до малой - 600 метров или 7 минут тихим ходом. Через эту палубу прошли все, кто посещал Утойю за последние 15 лет. Этот паром привез на остров террориста Брейвика, а спустя сутки - паром вывозил на материк 69 тел убитых Брейвиком подростков.

Йорген Фриднес, администратор молодежного лагеря на острове Утойя: «Первые его жертвы были на прямо пристани - там он застрелил троих, потом по этой дороге пошел вверх - здесь были убиты пятеро. Люди не сразу поняли, что происходит, многие не успели убежать».

Брейвик не слышал криков своих жертв - он убивал под музыку. Ту самую, которая звучит сейчас - саундтрэк к американской триллеру о наркозависимых играл в его плеере на автоповторе. 18 раз. Расстрел длился 72 минуты. Все это время сюда ехала полиция.

В контексте

02.09.2018

Германию захлестнула волна антимигрантстких бунтов.

Густой лес, скалистый берег с огромными расщелинами, где можно без труда найти укрытие. Естественный ландшафт острова Утойя давал шанс на спасение всем, но многие подростки скрывались за редкими инженерными постройками на берегу. Например, у стены этой насосной станции были пятеро. Все убиты. Очевидно, что главную роль своих спасителей дети отдавали полицейским и, судя по такому наивному укрытию, были уверены – все вот-вот закончится. Но бойня продолжалась больше часа, просто группа норвежского спецназа попала в пробку на дороге. А теперь еще раз. После шквала сообщений о расстреле детей в лагере спецназ стоял в пробке на выезде из Осло, а потом и вовсе - заблудился. Йорген Фриднес потерял здесь своих друзей, сейчас работает администратором. Находиться на Утойе тяжело, признается Йорген, но не столько от воспоминаний, сколько от непроходящего ощущения беззащитности.

Йорген Фриднес, администратор молодежного лагеря на острове Утойя: «Много говорили о работе полиции, было расследование, но, насколько я знаю, никаких радикальных решений не принято до сих пор. И, самое опасное - власть вообще не пыталась понять вообще, как получилось, что норвежец взял в руки оружие и привел страну к такой трагедии».

Престижный район Хофф в западной части Осло, тут рос и учился сам король Норвегии. Люди побогаче живут на виллах, средний класс - в таких домах. В этом обвитом плющом жил со своей матерью Венке Брейвик главный террорист Норвегии - вот окна их угловой квартиры, и балкон - прямо под кабинетом психологической разгрузки. Писатель Майрет Кристерсен, ее дом через 2 улицы, почти целый год втайне от всех беседовала с Венке за этим столом в своей гостиной. Чтобы потом написать книгу - о матери, которая вырастила убийцу. Майрет хорошо знает русский язык, долго работала в России, но она с трудом подбирает слова, говоря о Брейвике.

Майрет Кристерсен, писатель: «Мне было противно, ужасно. Я много плакала, я была сердитая, но сделала».

В полной семье Брэйвик прожил полтора года - отец-дипломат ушел от Венке к другой женщине. Когда будущему террористу было пять, у него и матери обнаружили легкую степень аутизма, врачи настаивали на лечении. Но Венке Брейвик отказалась - не хотела, чтобы ее сына потом дразнили в школе. В больной голове ребенка стал быстро прогрессировать комплекс неполноценности.

Майрет Кристерсен, писатель: «Стеснялся, что было мало денег, и каждый день по пути в школу он должен был проходить вот эти богатые виллы с большими садами и учиться в классе с детьми, которые намного более состоятельные, чем он».

Лучшим другом Брейвика в детстве был выходец из Пакистана - мусульманин, которых потом террорист возненавидел. Агрессия набирала силу десятилетиями, в этой угловой квартире, где он сутками играл за компьютером, а последние 6 лет перед терактом поселился на националистических форумах. У него не было постоянной работы, своего дома, девушки, друзей и денег. Он жил за счет матери, которая все еще верила, что у ее сына скоро всё получится.

Майрет Кристерсен, писатель: «Он все время хотел стать кем-то, он хотел стать известным за что-то. У него ничего не получалось все время то, что он пытался делать».

Брейвик пытался быть тамплиером, а потом политиком. Даже вступил в «Партию прогресса», которая требовала ужесточения миграционного законодательства. Не достигнув и там никаких высот, террорист пришел в магазин - такой как этот. Купил пистолет, карабин, и несколько коробок с пулями «дум-дум».

Продавец: «Это экспансивная пуля. Вот, видите с тупым наконечником - очень хорошая, она разворачивается в теле зверя, прекрасная убойная сила».

В спортивных магазинах Осло, как и 5 лет назад, можно купить карабин - не надо быть охотником, достаточно сдать экзамен по стрельбе, принести справку от участкового и деньги. Всё, что нужно для уничтожения косуль… или людей. В заявке на приобретение оружия Брейвик написал: «охота на оленей». Памела, Изабель, Кэтрин – очень трудно найти какие-то восточные имена, в основном все норвежцы. На единственной части острова Утойа, где Брейвик не совершил ни одного убийства, появился монумент - кольцо с именами жертв теракта - символ вечности, застывший между небом и землей. Несмотря на дурную славу, лагерь до сих пор работает. Исключение – июль, сейчас здесь готовятся к пятой годовщине трагедии.

Йорген Фриднес, администратор молодежного лагеря на острове Утойя: «Конечно, проще забыть и забросить. Но наш главный принцип - террор не может руководить обществом, решать, где нам быть, что думать и что делать».

Барбекю и площадка для романтических закатов на месте массового расстрела молодежи - шаг, конечно, смелый, но политикам стоит подумать и над тем, как не проморгать новые угрозы, уверен норвежский журналист Андрес Баккефос.

Андрес Баккефос, журналист: «Официально почти 20 процентов норвежцев сейчас поддерживают «Партию прогресса», в которой состоял сам Брейвик. Это яркий показатель, и очевидно, миграционная политика дает сбой».

Европейский кризис беженцев не обошел благополучную и тихую Норвегию. По иронии судьбы, на этаже Брейвика - в белом доме белого района (как здесь лаконично называют кварталы коренных норвежцев) - живут мигранты из Туниса.

Мигрант: «Мы три года назад въехали, нам нравится».

А новый хозяин квартиры Брейвиков - мусульманин, косовский албанец. Венке умерла от рака через 2 года после теракта сына.

Мигрант: «Да, я знаю кто здесь жил, но что такого? Квартира хорошая, цена невысокая была, но я не даю интервью».

С одной стороны, норвежцы свято чтут и гордятся своей скандинавской толерантностью, настежь открывая границы для беженцев с востока, с другой - сами себя этим раздражают. Заставляя некоторых ступить на опасную тропу национализма.

Мани Хусаини, лидер молодежного отделения норвежской рабочей партии: «Вот, недавно получил, «ты следующий» здесь написано. Анонимка, трус значит, а то бы я с ним поговорил».

Сириец Мани Хусаини храбрится перед камерой. Лидер молодежного крыла «Рабочей партии Норвегии» каждую неделю получает несколько писем с угрозами и подает заявления в полицию. Полиция найти никого не может, хотя сам Мани показывает нам аккаунты своих недоброжелателей. Вот, например, примерный семьянин, муж, отец, наверняка житель престижного района Хофф - какие гарантии, что он однажды тоже не отправится в спортивный магазин за пулями «дум-дум»?

Макс Хэдмансон, член общественной организации против исламизации Европы: «Самый главный урок, который Норвегия не вынесла, - мы не подняли проблему мультикультурализма на политический уровень, уровень дискуссии, а просто ее замолчали».

В Осло набирает популярность движение против исламизации в Европы. Врачи, полицейские, доктора наук называют Брейвика террористом, но разделяют с ним один и тот же лозунг. Учитель Макс Хэдмансон вступил в общество после того, как его уволили из школы - за то, что он был против исламских купальных костюмов на уроках плавания. Потеряв работу, Макс думает о переезде с семьей в Чехию, в Осло становится небезопасно. Две трети беженцев с ближнего востока – мужчины, и они совершают преступлений в три раза больше чем местные.

Мани Хусаини, лидер молодежного отделения «Рабочей партии Норвегии»: «Я рад, что Норвегия продолжает оставаться дружелюбной, гостеприимной и толерантной страной, которая принимает у себя гостей со всего мира - это принцип нашей демократии».

Вторая сторона норвежской демократии - эта акция в центре Осло. Это произошло прямо рядом с парламентом Норвегии - средь бела дня около 10-15 полицейских связали человека, который хотел себя поджечь. Этот человек - беженец. Но как зовут несчастного, и зачем он хотел убить себя публично, никто из зрителей так и не узнал. Полицейские быстро перевернули плакат с написанными требованиями, который мужчина принес с собой в центр города. Норвежские журналисты об инциденте рассказывать не стали, посчитав самоубийцу безумным. Но если даже так, что мешало ему прийти к парламенту с карабином или взорвать бомбу? Как это сделал Брейвик в 2011, перед расстрелом на острове Утойа?

Небольшой городок Шиен в 100 километрах к юго-западу от Осло, центр норвежской деревообработки и национальной системы исполнения наказаний. В городе открыто сразу несколько тюрем, а одна из них - та самая, для особо опасных преступников. За этим высоким забором прямо сейчас ест, спит, занимается спортом или пишет свой очередной националистический опус главный террорист страны Андерс Беринг Брейвик. За решеткой он, скорее всего, проведет до конца жизни, но это не то место, где Брейвик встретит свою старость. В тюрьме Ила, где Брейвик должен отсидеть весь срок, затеяли ремонт. Главный террорист страны доказал в суде, что его содержат в нечеловеческих условиях. Приносят холодный кофе, еду разогревают в микроволновке, да и вообще - его трехкомнатная камера слишком некомфортна. Теперь для Брейвика строят новое тюремное крыло.

Майрет Кристерсен, писатель: «Многие злятся, я могу сказать, сама я злюсь, я злая. Но я своим умом понимаю, что так нельзя. Принцип есть принцип, для всех, всегда».

Норвежский принцип демократии - это зигующий Андрес Брейвик, которому перед каждым заседанием жмут руку судьи. Он всегда появляется перед камерой в костюме и при галстуке. Он лишь однажды заплакал на суде - когда транслировали фрагмент его собственного манифеста о спасении Европы. Брейвик победил, он торжествует. Самое страшное для него наказание - забвение - никогда не вынесет норвежский суд. Когда кофе будут подавать горячим, можно обвинить охранников, например, в том, что они не поют осужденным песни о добре и мире. Вы правда думаете что это невозможно?


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ