Сума от тюрьмы

26.03.2017

Убийство, растрата бюджетных денег, коррупционные схемы — начало марта вынесло наружу громкий скандал вокруг одной из самых серьезных строек страны. Уже прошли аресты, первые подозреваемые заключены в СИЗО. Вот только горькая ирония в том, что все они именно СИЗО и строили.

Главный следственный изолятор Петербурга в народе всегда, еще при царях, называли просто — Кресты. Нехорошая слава о Крестах давно ушла гулять по стране. Потому что это самая большая и одна из самых мрачных тюрем России — тесная, старая, с кучей тяжелых легенд и историй известных сидельцев. Но главный минус Крестов в том, что за полтора века город разросся так, что оказались они буквально в центре северной столицы.

И потому десять лет назад под Петербургом начали строить новую тюрьму Кресты-2 — снова самую большую, но на этот раз самую образцовую - современную и комфортную, с новыми нормами содержания, которых в России до сих пор не было.

Но нет в России, увы, больших строек, где бы не крутились люди и фирмы с одним желанием — украсть побольше бюджетных денег. И новые Кресты исключением не стали. А ведь казалось бы сам объект с камерами и колючей проволокой мог стать строгим напоминанием: не воруй!

Сейчас поговаривают, что построили ее так, что теперь здесь пальцем стенки можно сломать. Так это или нет - мы с вами пока точно не знаем. Но почему воровали даже люди в погонах ФСИН и кто начал убирать свидетелей, вот в этом необходимо разобраться. Эксклюзивные подробности в специальном расследовании Анатолия МАЙОРОВА.

С «Крестами» в Петербурге с самого начала все «не слава Богу». Какой-то мистический злой рок преследует их авторов. В 19-ом веке, приехал в Петербург чех Антонио Томишко, построил комплекс на Арсенальной набережной, а потом его здесь же и замуровали. Спустя 120 лет – решили строить «Кресты-2». Один уже убит, еще двое - уже на тюремных нарах. Но если первая история – легенда, то вторая – внезапная, реальная, долгоиграющая.

«Мы сейчас с вами окажемся на первом этаже 4 отделения…»

В контексте

11.12.2016

«Черный бизнес» на маршрутках

Тюрьму «крестами», чех Томишко придумал для душевной и практической пользы арестантов. При такой форме корпусов, по мысли автора - солнце днем увидят во всех камерах, а узники заодно освободятся от греха. В наши дни, сидеть в «Крестах» – «креститься», а все здесь «крестные» – криминальное сообщество виртуозно подхватило идею зодчего. Но лучи солнца здесь уже давно не интересны. Дефицит в пространстве.

Александр Зубов, руководитель пресс-службы УФСИН по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области: «В первую очередь – это площади, которые позволяют свободно разместить подследственных».

Это типичная камера арестанта конца 19 века – стол, табуретка, железная кровать, отхожее место. Тюрьма Кресты строилась именно под одиночное содержание арестованных, но все изменили лихие 90-е. Сейчас мы попадаем в камеру, в которой содержались под следственные в конце 20 века. Уже 8 кроватей, несколько ярусов – первый, второй, третий, четвертый. Спали прямо на полу. Такого беспредела сейчас сотрудники УФСИН, конечно, не допускают, нормы для каждого подследственного 4 квадратных метра, т.е. максимум 2 человека в камере. Но парадокс в том, что если суд направит человека в «Кресты», то УФСИН ему отказать не сможет.

Станислав Барецкий, музыкант: «Эээ, может Слава сейчас смотрит как раз».

Бизнесмен, шоумен и просто скандалист Станислав Барецкий в старые «Кресты» ходит как на работу – приносит «передачки». Там сейчас ждет приговора друг Слава Дацик, там же еще несколько товарищей, там же прошла и молодость самого Барецкого – «крестился» он в те самые 90-ые. Впечатлений – на всю жизнь. 

Станислав Барецкий, музыкант: «Кресты» в ужасном состоянии. Я там сидел, я знаю. Вода грязная, канализацию последний раз при Столыпине. Там реально желтая вода идет».

Новую жизнь с водой естественного цвета, большими камерами, лифтом и спортзалом, арестантам пообещали еще в 2007-ом. Место для «вторых Крестов» (на замену первым) правда выбрали вдали от людей и жизни в принципе. Но обиделись порядочные узники даже не на кладбище вместо набережной. 10 лет прошло, а за новый изолятор так никто и не ответил. 

Станислав Барецкий, музыкант: «Кинули естественно пацанов. Пацаны въехать в новые апартаменты, а тут такая … получилась».

То, что не смог литературно сформулировать Барецкий звучит довольно просто – долгострой. Со всеми отягчающими – растратой, хищением, присвоением, незаконным обогащением. Все эти подвиги 10 лет (как считает следствие)совершал последователь чеха Антонио Томишко – главный застройщик «Крестов-2» – Кудрин.

Сергей Капитонов, официальный представитель Главного следственного управления СК РФ по г. Санкт-Петербургу: «Денежные средства в сумме более 56 миллионов рублей присвоил и распорядился ими по своему усмотрению».

Задержали его как раз накануне перелета в США, где застройщик мог встретить свою старость. Начиная с 2006 года, его стройка дорожала минимум в 4 раза – с 4 миллиардов в 2006-ом до 12 миллиардов в 2015-ом. Кудрин требовал добавки из бюджета, изображал бурную работу на объекте, но не любил вопрос «Когда достроит изолятор?». Периодически, правда, устраивал пресс-туры по «Крестам», которые вот-вот откроют. Сам, кстати, лишь однажды попал в кадр – как будто уже тогда знал… чем это закончится.

Анатолий Майоров, корреспондент: «А когда здесь проходили обыски?»

Елена Шуракова, руководитель административного отдела АО «Генеральная строительная корпорация»: «Обыски проходили с пятницы на субботу в ночь».

В офисе фирмы ГСК, которой Кудрин руководил, привыкают к новым реалиям строительного бизнеса – без таблички у кабинета любимого начальника. И с четким пониманием того, что сесть сегодня можно даже за такую мелочь…

Елена Шуракова, руководитель административного отдела АО «Генеральная строительная корпорация»: «Почему такая, небольшая по сравнению с общей суммой цифра стала причиной задержания?»

И это поворот. Деньги, которые обычным людям не заработать за всю жизнь, бизнесмены за сдачу не считают. Здесь нужно пояснить, что компания эта – уважаема и с именем. Строила много статусных городских объектов.  И тут – Кресты… «какие-то».

Анатолий Майоров, корреспондент: «Реальные сроки назовете?»

Елена Шуракова, руководитель административного отдела АО «Генеральная строительная корпорация»: «Реальные сроки назвать не могу».

Анатолий Майоров, корреспондент: «Сколько раз переносили ввод в эксплуатацию?»

Елена Шуракова, руководитель административного отдела АО «Генеральная строительная корпорация»: «Тоже не могу сказать».

Сроки здесь срывали минимум 4 раза. И это, конечно, не конец. Сейчас на стройке – подозрительное обновление всего рабочего состава – высококвалифицированные и стеснительные кадры из Узбекистана…

Строитель: «Русский не знаю…»

Строитель: «Он по-русски не знает».

Молчаливые бригады с юга нашей Родины.

Анатолий Майоров, корреспондент: «А чего вы боитесь общаться?»

Строитель: «Просто снимает камера на рабочем фоне».  

Все это под присмотром людей в погонах и с оружием.

Сотрудник охраны: «А у вас есть разрешение на репортаж?»

Анатолий Майоров, корреспондент: «Конечно».

И под бдительным контролем старших, одетых по гражданке.

Прораб: «Мы к ним отношения абсолютно не имеем – это другая контора ведет работа».

На своем объекте господин Кудрин сплел настоящую паутину из компаний субподрядчиков. Известно минимум о 150 фирмах. Зачем? Все очень просто – отщипывая по чуть-чуть от каждого контракта можно оставаться незамеченным.  Кстати еще одна история – дорога по которой я сейчас иду должна была связать шоссе с следственным изолятором, но строители почему-то остановились прямо напротив местного туалета дачников. Дальше еще метров 700, 800, а то и 1000.

Станислав Барецкий, музыкант: «Ну что там, командир? Нормально идет процесс?»

Строитель: «Нормально».

Станислав Барецкий, музыкант: «Трубы-то новые закладываете? Или как обычно?»

Стас Барецкий здесь конечно же в авторитете (даже в экскаватор сесть позволили), но такие вопросы – нехорошая примета. Несколько месяцев назад примерно этим же интересовался аудитор ФСИН - подполковник Николай Чернов. Он отказался подписать акт на несколько сотен миллионов и получил за это девять пуль. А теперь самое интересное – в причастности к убийству заподозрили его же босса - заместителя руководителя ФСИН Мойсеенко. Вот он пару лет назад рассказывает, какими будут новые «Кресты», а вот уже в начале марта его выводят из суда – в наручниках.

Олег Лурье, журналист: «Здесь уже такая ассоциация с лихими 90-ми. Т.е идут бюджетные деньги, т.е. те кто в курсе и мешают, их просто убивают».

То, что малиновый пиджак Барецкого здесь, похоже, примерили все действующие лица, было известно еще задолго до посадок. Но почему-то об этом молчали. Молчали, что песчаная подушка под комплексом в три раза тоньше и 100 миллионов куда-то испарились. Что асфальта положили меньше… почти на 50 миллионов. Что керамогранита на фасад не хватило на 9 миллионов. Нет, по бумагам все прошло отлично, а вот пару фур стройматериалов засосало в черную дыру.

Руслан Хамхоков, генеральный директор строительной компании: «В системе безопасности очень много кабельной продукции. Люди просто могли резать эти кабели и сегодня истинной картины материального ущерба никто не понимает».

Человек в дорогом костюме – генеральный субподрядчик генерального подрядчика генерального заказчика. Цена этого гербария из промежуточных фирм – цирк на стройплощадке. Когда один компаньон бросает объект, потому что ему не доплатили, рабочие тащат кабель системы безопасности, в корпусах СИЗО рвет систему отопления и ее надо переделывать, а с камерных дверей болгаркой срезают секретные замки.

Анатолий Майоров, корреспондент: «Где замки?»

Владимир Коцкович, генеральный директор Научно-производственного объединения: «Представите себе эти 500 замков находятся сейчас неизвестно где».

Анатолий Майоров, корреспондент: «А ключи от оставшихся?»

Владимир Коцкович, генеральный директор Научно-производственного объединения: «Вывез «Петроинвест».

Анатолий Майоров, корреспондент: «Т.е. фактически все замки…»

Владимир Коцкович, генеральный директор Научно-производственного объединения: «Все ключи он вывез, а замки остались».

Анатолий Майоров, корреспондент: «Получается, замки или отсутствуют, или присутствуют замки, но нет ключей».

Это – факты. Большой секрет для маленькой компании, которая однажды решила построить новый изолятор. Но параллельно построила коттеджи, больше напоминающие особняки.

Станислав Барецкий, музыкант: «Ау, есть кто живой? Не выйдут - боятся».

Это – загородный дом Виктора Кудрина, где его и задержали по подозрению в растрате. Судя по фасаду с интерьером, бизнесмен любил ампир, колонны и бассейн. В который можно попасть по теплому переходу – прямо в тапочках. Стас Барецкий  домом вдохновился. 

Станислав Барецкий, музыкант: «И баня здесь хорошая, наверняка. Вполне можно разгрузить «Кресты», вот сюда в этот дом всех свезти и было бы нормально, и ребята бы на свежем воздухе отдыхали».

Впрочем, подробный генплан – личного имения и вторых «Крестов», уважаемые арестанты всегда могут уточнить у генподрядчика при личной встрече. Теперь они – по одну сторону баррикады. Вполне вероятно, что в тесных камерах следственного изолятора бизнесмен вспомнит много новой, интересной информации. И «как вторые Кресты строили» и «где искать» и «кто еще собирается лететь в Майами». В крошечных камерах СИЗО время течет медленно, особенно, если кровать не на первом ярусе. И вообще, не в подходящем для сна месте.

ДРУГИЕ СЮЖЕТЫ

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

13 окт

Развращение учителями своих малолетних учеников.

30 сен

О мошенниках, которые нас лечат.


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Для того чтобы написать комментарий, Вам нужно войти

Забыли пароль? Регистрация


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ