Поиск


Нашлось 9 результатов:


G20: Главные темы

И вот в такой трудный момент в турецкой Анталии начинает работу ежегодный саммит «Большой двадцатки». Все понимают, что ситуация как никогда серьезная. То, что главными темами саммита станут конфликт на Ближнем Востоке и угроза международного терроризма, было известно заранее. Такую повестку работы саммита верстала Турция как принимающая сторона.

Но события в Париже - будто крик о том, что война вышла за границы востока, что проблеме уже нужны не обсуждения, а решения.

И, кстати, то, что именно Турция принимает высокие делегации, делает проблему особенно острой.

Конечно, год назад, когда Турция получила из рук Австралии право провести саммит двадцатки, никто не знал, что страна-хозяйка сама внутри столь взрывоопасной ситуации. Для Турции сирийский конфликт рядом - рукой подать. К тому же, Турция член коалиции, ее базы отданы США. Но главное, она очень уязвима: именно через Турцию сегодня идут в Европу толпы беженцев и именно Турцию сегодня используют как одну из перевалочных баз террористы из разных стран.

 Все говорит о том, что саммит может стать как никогда актуальным и своевременным. Но в какой обстановке начинают работу лидеры 19 стран, достаточно ли безопасно в самой Турции?

Сюжет вышел в программе Итоги недели с 9 по 15 ноября 2015 года


Какие будут доказательства?

Главный вопрос недели был прежним: почему США ударили томагавками по сирийской авиабазе в провинции Идлиб? Да, уже всё случилось. Но если это было наказание (незаконное, неправомерное, провокационное) за некое преступление со стороны Дамаска, то где их доказательства? Вещдоки, как сказал Сергей Лавров. Кто виновен в химической атаке в Хан Шейхуне. И была ли она вообще?

С момента удара прошла неделя. Но взрывная волна пошла далеко за пределы Сирии. И мы еще будем сегодня об этом говорить, потому что срочный визит нового Госсекретаря США в Москву - конечно, тоже следствие этой волны.

Но пока вернемся к причинам. Вещдоки. Доказательства вины. Это самое важное. Ведь пока все обвинения основаны на так называемых дистанционных показаниях. И всех это устраивает. Вопросы сегодня задает только Москва. А почему? Ведь уже 20 лет в мире есть специальная на такие случаи структура - это Организация по запрещению химического оружия. Бить сейчас тревогу - ее обязанность. Но что-то не слышано было из Гааги тревожного набата, пока Москва прямо не спросила - эй, нобелевские лауреаты мира, а почему вы молчите?

Мы зашли на их сайт. Довольно безмятежный. И вот, что там сказано. Мол, инцидент в южной части Идлиба расследуем, мы связались с властями Сирии, мы ведем работу, мы взяли образцы, мы расскажем о результатах через 2-3 недели. Но и здесь нет главного - кто-то поехал на место трагедии? Почему пробы собирают в Турции, и кто их туда привез из района удара? Да, США уже разбомбили авиабазу. Но оружия там не было. Тогда где оно? Оно со старых складов или его сделали боевики? Вопросов много. Доказательства надо искать. Хотя бы для того, чтобы пресечь возможную новую провокацию.

Но пока пишут, что всё это тайна в интересах следствия. Все ли интересы во имя истины, вот вопрос. Олег КУЗЬМИЧЕВ продолжит.

Сюжет вышел в программе Итоги недели с 10 по 16 апреля 2017 года


Миссия России

Особо президент отметил заслуги ФСБ во время операции в Сирии. Четкая работа Федеральной службы безопасности помогла разгрому основной группировки террористов.

Среди 60 тысяч уничтоженных боевиков три тысячи были россиянами. Это ответ тем, кто любит говорить, что террористы ИГИЛ это где-то очень далёко.

Методичная и прагматичная политика Москвы принесла свои плоды - Сирия сохранена, боевики изгнаны. Россия сделала то что не удавалось никому ранее – она принесла мир на Ближний Восток. Мы умеем договариваться, с нами готовы общаться.

По сути наша страна единственный и надежный посредник в этом неспокойном регионе. Тему продолжит Виталий ВОРОНИН.

Сюжет вышел в программе Итоги недели с 17 по 23 декабря 2017 года


Гаранты мира

Взрыв в петербургском метро устроил Акбаржон Джалилов, уроженец Киргизии, смертник, завербованный террористической организацией ИГИЛ. Той самой, с которой успешно борются на территории Сирии, в том числе, и наши военные.

4 апреля в Анкаре состоялся трехсторонний саммит России, Турции и Ирана. Он стал продолжением астанинского процесса. Три страны делают для мира в арабской республике больше, чем все силы Запада. Парадокс, но в той же Сирии нам доверяют даже те, кто считает Россию врагом.

Роман ИШМУХАМЕТОВ о встрече лидеров, которые стремятся только к одному - мирной жизни на Ближнем Востоке.

Сюжет вышел в программе Итоги недели с 1 по 7 апреля 2018 года


Весна перемирия

В Сирии весна. Первая за пять лет тихая весна. Две недели перемирия уже как большой вздох - жизнь шаг за шагом меняется к лучшему. Уже привычные страшные декорации этой войны - пустые улицы разрушенных городов - снова стали многолюдны. Но есть сегодня в Сирии и другая жизнь, которой не нужны ни огласка, ни поспешность. Переговоры с боевыми группами продолжаются. Недоверие сторон, стоявших друг против друга несколько лет, еще очень велико. И от того, как сейчас сработают переговорщики - военные, старейшины - зависит не только перемирие ближайших недель или месяцев, но и способность страны вообще выйти из этого конфликта.

Наш собственный корреспондент в Сирии Игорь МАКСИМЕНКО знает, как непросто идет эта работа.

Сюжет вышел в программе Итоги недели с 7 по 13 марта 2016 года


Обыкновенный цинизм

Ситуация вокруг Алеппо становится все жестче. Террористы и так называемые оппозиционеры продолжают обстреливать города. Гибнут люди. Что самое трагичное - дети. Гуманитарные коридоры открыты, но выходить жителям из города не дают боевики. При этом российские самолеты по-прежнему стоят на базе - уже вторую неделю действует наш мораторий на их полеты.

Так живет подлинный, сирийский, Алеппо. Но есть и другой Алеппо - почти виртуальный - который подняли на идеологические знамена там, в тысячах километров, за морями и океанами. Который сейчас просто удобен в другой войне - разговоров, угроз, какого-то торга и шантажа. "Поздравляю, вы на пару дней перестали бомбить!" - заявляет Саманта Пауэр в Совбезе. И это всё, что ей есть сказать о гуманитарной паузе в Алеппо? Когда здесь забыли, что у нас враг общий? Почему похоронили всё, о чем с таким трудом было договорено еще несколько месяцев назад? Почему та же Саманта Пауэр ведет себя, как солист команды чирлидеров, задача которых показывать воинственный настрой, но которые не отвечают за результат какого-то матча? Ей для наглядности не хватает двух флажков в руках с надписью «Мосул» и «Алеппо» - Мосул надо взять победно, а кровь, в том числе и мирных жителей, детей - ну, как-нибудь объяснят. А Алеппо... Впрочем, кого там судьба Алеппо интересует. Многих ли в Совете безопасности интересует безопасность его жителей?

Некоторым горячим американским парням еще очень хочется в огонь Алеппо подлить бензина

Washington Post открывает подробности встречи президента Обамы с Советом по национальной безопасности США. На нем, по данным издания, военные пытались продавить через Белый дом план скорейшей отправки в Алеппо большого количества тяжелых огневых средств. Речь шла об оружии, которое (цитирую) «могло бы помочь отрядам повстанцев защищать себя от российской авиации и артиллерии». Однако эта идея хода не получила: «Ни одобрения, ни отклонения, план был оставлен в состоянии неопределенности». Почему? Среди чиновников Белого дома, полагает издание, не только растет скептицизм по поводу расширения программ ЦРУ, которое уже три года обучает и вооружает сирийских боевиков. Там впервые задались вопросом: могут ли эти бойцы все еще считаться умеренными.

Есть раскол и в рядах экспертов. Одни считают, что нынешнее бездействие США в Сирии заставит прикормленных ими боевиков искать новых, более надежных союзников, отчего Штаты потеряют рычаги влияния в этом регионе. Другие ключевые (но неназванные) фигуры в Вашингтоне признают, что пора сосредоточиться именно на борьбе с ИГИЛ, а не с Асадом. Впрочем, об этом не знает или делает вид, что не знает, та же Саманта Пауэр. Два способа смотреть на очевидное - в обзоре Виталия ВОРОНИНА.

Сюжет вышел в программе Итоги недели с 24 по 30 октября 2016 года


Доказательства вины

Так кто превращает нефть в оружие, почему коалиция до сих пор не увидела и не уничтожила эту отстроенную систему и кому доказательств снова оказалось недостаточно? Наш политический обозреватель Виталий ВОРОНИН анализировал ситуацию.

Сюжет вышел в программе Итоги недели с 30 ноября по 6 декабря 2015 года


Двусторонний диалог

А теперь вернемся в начало этой недели. Именно в те дни, когда в Вашингтоне и Лондоне рассматривали «личное дело» России, предсказывали то скорую войну, то изоляцию и санкции, отменяли ужины и завтраки, пугали всех нашими Искандерами, которые шли в Калининград и системами ПРО в Сирии - вот когда эта массовое истерия почти достигла апогея, по лентам пошла короткая новость: Путин едет в Турцию.

Да, визит президента России в Турцию был запланирован давно. Путин ехал выступить на Всемирном энергетическом конгрессе и провести двусторонние переговоры с президентом Эрдоганом. Но оцените прелесть момента: в тот самый день, когда глава французского МИДа Эйро говорил о том, что надо бы суд на Россией учредить, Путин - проводил длинный день с Эрдоганом и обсуждал с ним весьма длинный список вопросов.

От такого рассинхрона Запад напрягся. Ведь речь в Стамбуле шла не только о «Турецком потоке», АЭС «Аккую» и продуктах - разговор точно шел о Сирии и - что не менее важно - о военно-техническом сотрудничестве. Напрягало и то, что договорились и - никому не сказали о чем. Неприятно. Особенно с учетом того, что Турция - член НАТО. Но главное, еще до этой встречи турецкая сторона дала ясно понять, что готова в отношениях с Россией выйти на более высокий уровень, чем был до известного кризиса.

Так, что решено сейчас в Стамбуле и есть ли риски в новых российско-турецких планах? Наш специальный корреспондент Дмитрий КУЛЬКО передает из Турции. 

Сюжет вышел в программе Итоги недели с 10 по 16 октября 2016 года


Удар в спину

Начнем с самого резонансного и трагического события недели - атаки турецких ВВС на российский бомбардировщик СУ-24, которая привела не только к гибели наших военнослужащих, но и к последствиям, масштаб которых даже сегодня трудно просчитать до конца. Во вторник утром наш самолет был сбит. Он упал на территорию Сирии в четырех километрах от границы и менее, чем в сотне километров от нашей базы в Латакии. Никакой угрозы государству Турция он не представлял. Это было обычное боевое задание в рамках спецоперации по борьбе с террористами ИГИЛ, которую российские ВКС уже два месяца выполняют в Сирии. Более того, на момент атаки наш СУ уже возвращался на базу. Ракета ударила ему в хвост. В спину.

Сегодня мы будем разбирать этот инцидент в подробностях. Потому что вопросов очень много. Почему Турция на это пошла? Есть ли у Эрдогана скрытые причины вот так развернуть весь ход такого шаткого мирного процесса по Сирии? Как Россия будет отвечать на этот удар? И как теперь Турцию будут выгораживать НАТО и США? Но сначала давайте поймем, что именно случилось. Восстановим хронологию событий этого вторника: сначала в небе, а потом спасательной операции на земле. Соберем все детали этого инцидента, который стал неожиданным для всех, но только не для турецких телевизионщиков, которые почему-то в это утро уже стояли наготове.

Слово нашему специальному корреспонденту в Сирии Анатолию МАЙОРОВУ.

Сюжет вышел в программе Итоги недели с 23 по 29 ноября 2015 года