1. Пятый канал
|
Светлана Шевченко
Светлана Шевченко Светлана Шевченко Журналист
1 001

Цискаридзе заявил о безразличии к своей внешности: «Меня убеждают не трогать волосы»

Артист балета признался, что уже достигает возраста, когда нельзя надевать шортики и отращивать длинную шевелюру.

Фото, видео: © РИА Новости / Антон Денисов; 5-tv.ru

Николай Цискаридзе рассказал в интервью 5-tv.ru в рамках проекта «ОтЛичная жизнь», что не обращал бы большого внимания на свою внешность, если бы не творческая работа. Также народный артист РФ и исполняющий обязанности ректора Академии русского балета объяснил, почему продолжает выходить на сцену.

Я к своей внешности отношусь очень неважно. Мне (все равно — Прим. ред.): что я постригся, что я не постригся. Просто меня убеждают, что только не трогай волосы. Я и думаю: вот сейчас обрежу, мне будут вынимать мозг, что я обрезал. Знаете, легче отдаться, чем говорить, что не нравится. Все равно будут ругаться и критиковать.

Но вы же, насколько я знаю, к критике относитесь достаточно уже философски.

Но это же о работе когда. А тут жизнь. Просто у меня такая жизнь творческая, можно себе позволить волосы носить. Вместе с тем какой-то уже возраст наступает, когда шортики уже не наденешь. Уже скоро и волосы не отрастишь — будет все неудобно, понимаете? Надо успеть накайфоваться. Спросите Аню (гримера — Прим. ред.), у всех моих коллег в возрасте вставные волосы.

Но здесь, я думаю, гены все-таки лучше.

Да, лысых в моем доме не было, слава богу. Господи, хоть это. Беззубых тоже, кстати. Ни беззубых, ни лысых в нашем доме не было.

Я вообще не живу театральной жизнью. И у меня даже, если честно, репетировать и концентрироваться нет времени. Вот я захожу, гримируюсь и иду на сцену. Что там происходит, я не знаю.

Это такой полет души?

Нет, просто это побег от реальности. Я иногда просто оказываюсь вдруг нечаянно в своей бывшей жизни. Что вот я прихожу, меня гримируют, я готовлюсь к спектаклю. Слава богу, конечно, я не нервничаю так, как это было, когда я был классическим премьером. Потому что там ты делаешь тяжелейшие вещи, и право на ошибку человек с моим статусом, он просто вообще не имеет.

Он мне нравился задолго до того, как я в этот спектакль попал. И эта роль мне нравилась. А второе — это то, что вдруг я выныриваю в какую-то прошлую жизнь, которой больше не существует, которой больше нет. И опять вокруг какие-то кулисы, люди, аплодисменты. И знаете, это такая интересная вещь. Как будто ты смотришь мультик, вдруг этот мультик заканчивается, а на следующее утро ты опять идешь и занимаешься какой-то рутинной жизнью.

Полное интервью с народным артистом РФ и ректором петербургской Академии балета Николаем Цискаридзе смотрите на странице спецпроекта «ОтЛичная жизнь».