«Зачем России автопром?»

25.12.2008, 17:00 Открытая студия

Зачем нам свой автопром, когда в других странах умеют производить отличные машины? Может, потратить эти деньги на что-то другое? Не пора ли успокоиться и смириться с тем, что мы не умеем делать качественные автомобили? Или мы себя недооцениваем?

Гости студии:

  • мастер спорта по авторалли, призёр чемпионатов и кубков СССР и России по автоспорту Илона Накутис;
  • заместитель исполнительного директора некоммерческого партнёрского Объединения автопроизводителей России, член Международной организации производителей автомобилей Алексей Михайлович Серёженькин;
  • руководитель общественного движения «Свобода выбора» Вячеслав Иванович Лысаков.

Ника Стрижак: Насколько сейчас тяжёлая ситуация для производителей?

Алексей Михайлович Серёженькин: Ситуация такова: если говорить по итогам 11-ти месяцев, то объём выпуска легковых автомобилей у нас несколько превышает объёмы 2007 года. А если мы будем говорить о автомобилях, собранных на сборочных производствах иностранными кампаниями, хочу заметить, что термин «отвёртка» совсем неправильный, поскольку на этих заводах производится изготовление кузова, так вот эти предприятия на 130% от уровня прошлого года увеличили выпуск. Поэтому говорить, что сегодня в автомобилестроении такой непоправимый провал — это будет неточно.

Ника Стрижак: Но это, согласитесь, ещё из-за того, что кризис накрыл нас в конце года, поэтому какие-то проблемы могут всплыть к весне.

Алексей Михайлович Серёженькин: Несомненно. Поэтому те меры, которые предлагает Правительство по поддержке автомобилестроения очень своевременны. Когда будет значительное падение — будет поздно. На автозаводах, которые изготавливают автомобили, работает около полумиллиона человек. Если говорить об изготовителях компонентов, о смежных отраслях, то там цифры превышают два с лишним миллиона.

Ника Стрижак: Учитываем ли мы дилерские сети?

Алексей Михайлович Серёженькин: Учитываем дилерские сети самих производителей, а обслуживание, ремонт, брендовых дилеров и сервисных станций не учитываем.

Ника Стрижак: Своими мерами Правительство хочет спасти людей, которые работают внутри отрасли, так?

Алексей Михайлович Серёженькин: Не только. Здесь и ремонт автомобилей, и обслуживание.

Ника Стрижак: А тогда насколько учитывается свобода людей покупать те или иные машины?

Алексей Михайлович Серёженькин: Свобода есть. Ведь в конце концов, здесь было заявлено, что ВАЗ сокращает производство в течение нескольких лет. Это неточная информация: те 700 000 автомобилей в год, которые выпускаются, все продаются, они же на склад не работают. Когда мы говорим о рынке, и на это, в основном, направлена помощь Правительства, здесь, допустим, отечественные бренды, то, что сегодня выпускают тот же Форд, Автофрамас, Таганрогский завод и ряд других - это зарубежные бренды. Они делаются под контролем ведущих производителей.

Ника Стрижак: Но мы и их имеем в виду, ведь там работают наши люди.

Алексей Михайлович Серёженькин: Имеем в виду, когда будет оказываться помощь населению в приобретении недорогих автомобилей, то это не только автомобили ВАЗа, но и Рено, Форд, Хёндай и пр.

Ника Стрижак: Но там до 350 000. Никто из них в эту сумму, боюсь, не уложится.

Алексей Михайлович Серёженькин: Здесь надо так понимать проблему: правительство оказывает определённую помощь. В этом должны участвовать и производители, снижая свои издержки, должны участвовать дилеры, и тогда в эти 350 тысяч будет укладываться большее количество. Разные комплектации. Так, в прошлые годы старались как можно больше насытить комплектацию автомобилей дорогими частями и прочим, поднимая цену.

Ника Стрижак: Хочу уточнить для зрителей, что при покупке машины стоимостью до 350 тысяч, будут субсидироваться процентные ставки по автокредитам из госказны. Но давайте поговорим про машины. Илона, насколько Вам как пользователю, как Вы относитесь к этому?

Илона Накутис: Моя спортивная жизнь начиналась как раз с советского автопрома:  «Москвич 2140», потом это были «ВАЗы», даже какие-то были «Волги». Других не было, мы не знали ничего, нам казалось, что «Москвич» - это был фантастически крепкий автомобиль, который в части Европы даже зарекомендовал себя очень серьёзно, был чемпионом и т.д. И наши спортсмены выступали достаточно успешно. Но сегодня я как пользователь приду в магазин и буду выбирать не отечественный автомобиль всё-таки, а иномарку.

Ника Стрижак: Собранную здесь или привезённую?

Илона Накутис: Народ старается всё-таки привезти машину, потому что качество сборки несколько другое, и запчасти, что немаловажно. Выбрать запчасти себе для отечественного автомобиля практически невозможно, сейчас очень серьёзно занимаются этим вопросом по поводу защиты прав производителя по запчастям, но немаловажный фактор: когда мы покупаем отечественный автомобиль, и наши деды уже знают, что субботу-воскресенье надо провести в гараже, чтобы его отремонтировать. И хоть мы и насыщаем автомобили дорогими запчастями или оборудованием, но там нет никаких ни активных, ни пассивных защитных средств.

Ника Стрижак: Мы пытаемся сейчас выяснить: не навязывают ли нам отечественные машины?

Илона Накутис: Конечно, да.

Ника Стрижак: А как нам сейчас соблюсти интересы всех, и тех, кто работает, и потребителей?

Вячеслав Иванович Лысаков: Давайте посмотрим на проблему с другой стороны. Во-первых, нельзя сказать, что наш автопром не просит денег - просит, «Автоваз» попросил 26 миллиардов рублей и уже получил их. «Газ» просит, если не ошибаюсь, 46 миллиардов. При чём мы не видели бизнес-плана, не видели стратегии чёткой модернизации этого производства, имеется в виду «Автоваз». А склады забиты автомобилями «Жигули», почему и отправляют рабочих в отпуск до 18 января, если не ошибаюсь. Здесь проблема вот в чём: правительство России с одной стороны заявляет, что протекционистские меры не должны применяться абсолютно ни к кому. Путин недавно озвучил планы правительства по стимулированию конкуренции, пакет мер готовится. И тут же мы видим абсолютно протекционистские меры, которые получает наш автопром, причём, нашим его можно назвать очень условно. Это не отечественный автопром, это, практически, уже частные кампании, теперь в это понятие вошли западные кампании, которые имеют здесь сборочные производства. Значит, мы спасаем не отечественный автопром, а чьи-то бизнесинтересы. Но пока выведем за скобки судьбу рабочих, которые работают на этом производстве. Тем не менее, смотрите, какая ситуация. Есть понятие эффективности труда, мы стоим на последнем месте в этой строчке, за нами Египет находится. Мы занимаем последнее место по выпуску автомобилей на каждого рабочего. Работники «Автоваза» выпускают в год 2,5 машины на 1-го работника, там 120 тысяч рабочих. Мировой показатель - 8 машин на 1 работника, европейский показатель - 9 машин, японцы собирают 16 автомобилей. Крайне неэффективное, ненадёжное производство, некомфортное. Есть журнал «За рулём», который сложно заподозрить в том, что он относится предвзято к нашему. Автопрому. Так вот ровно в 12 номере этого журнала размещена информация, что ещё год назад эо издание било тревогу по поводу случаев с отказом системы управления, точнее её электроусилителя руля, когда машина уходила либо вправо, либо влево, таких случаев уже не один. «Автоваз», тем не менее, хранит полное молчание, не было ответа даже на эту публикацию. Они не отзывают эти автомобили, как принято в нормальных странах. И это представляет опасность для потребителя.

Ника Стрижак: Вам буквально вторит Максим  из Дальнего Востока: «Почему, спасая людей, работающих в автопроме, правительство лишает нас права выбора. Мы недовольны качеством российских авто».

Вячеслав Иванович Лысаков: Нас заставляют покупать - подняли пошлину на секонд хенд, ввели фактически запретительные меры на него свыше 5 лет. Многие россияне не понимают, насколько будет повышение. В среднем машины, этот секонд хенд, подорожают на 3-5 тысяч евро в зависимости от объёма двигателя. Машины с объёмом двигателя свыше 1, 8 л подорожают очень резко, я назвал среднюю цену. Таким образом, нас заставляют покупать изделия нашего автопрома. Для Дальнего Востока, кстати, где половина машин - это полноприводные автомобили, которые не имеют аналогов, что даёт людям ощущение безопасности и комфорта.

Ника Стрижак: Я сегодня буду дополнять Вас. Вот Игорь пишет: «А может ли автопром обеспечить города с гористым рельефом нужными машинами, дело даже не в качестве российских авто, а в отсутствии моделей, которые необходимы данному региону?» То, о чём Вы говорите.

Вячеслав Иванович Лысаков: Не только наш автопром, мировой автопром не выпускает такой линейки, которую выпускает японский автопром. Но это они делают для себя. Почему в Приморье начались социальные волнения: потому что люди потряли работу. Там отстроена целая цепочка, в которой задействованы не только продавцы и перевозчики, но и докеры, моряки, аукционщики, работники складов, транспортные и прочие конторы, огромное количество людей. Там удар пришёлся по этому региону. Мы беспокоимся о работниках «Автоваза», я понимаю, там тоже люди. Но они работают крайне неэффективно, и те деньги, которые мы даём производствам, не даром же у Вас тема «Спасаем автопром», мы его спасаем в течение последних 15-20 лет. И не можем спасти, потому что деньги расходятся неизвестно куда, они не подконтрольны, мы не видим, что эти инвестиции работают. В результате они вытаскиваются из нашего кармана.

Ника Стрижак: Нам активно пишет Владивосток. Андрей пишет: 25 - 30% населения у нас занимались автобизнесом, и ситуация выглядит так, что Приморский край пора ликвидировать, как ликвидируют предприятия, не имеющие смысла. Здесь нет ничего, кроме моря и торговли. Орест пишет: Президент, Правительство, депутаты, губернаторы и другие борцы за народное счастье ездят на иностранных машинах, кстати, за наши деньги, а нам предлагают отечественное ведро с гайками. Что за странный патриотизм, любовь к Отчеству? Хочу, чтобы нас правильно поняли люди, которые работают на предприятиях — мы не против людей, мы за то, что вам самим будет приятно делать другие, хорошие машины.

Звонок 1: У меня отечественная газель, и мне, указывая на автомобиль, представители транспортной инспекции говорят, что он не годен к применению. Получается, что я покупаю изделие нашего автопрома, поддерживаю его, а тем самым сам себя загоняю в угол.

Звонок 2: Меня зовут Ирина Ивановна. Я категорически против таких дотаций, вот почему: репатриация из Германии, у нас «Москвич», запустили линию. Купили в 70-х годах «Фиат», запустили «Жигули», т.е. разработок своих у автопрома как таковых нет. И сколько бы мы денег не вливали в них, ничего нового они изобрести не смогут, поэтому всё это за границей будет значительно лучше. Так зачем деньги в песок отправлять?

Ника Стрижак: Настроение у людей не блестящее. Алексей Михайлович, как Вы прокомментируете?

Алексей Михайлович Серёженькин: Обратимся к Дальнему Востоку. Мы понимаем, что там, действительно, сложился бизнес по пригону автомоболей и по распределению их на всю территорию РФ.

Ника Стрижак: Но это же востребованный бизнес.

Алексей Михайлович Серёженькин: Я понимаю. В этом бизнесе порядка 3000 машин ежегодно ввозят через Дальний Восток. Сколько людей заняты в этом бизнесе? Ну 100 000 максимум. И что мы ставим в противовес? Благополучие этого бизнеса благополучие тех, кто работает в промышленности. Здесь говорят, что машины недостойные, что их нельзя приобретать. Но здесь никакого насилия нет — не хотите приобретать ВАЗовскую продукцию, приобретайте «Форды», «Рено» и пр. Здесь неравная конкуренция, и, вообще, подержанный автомобиль не может по цене конкурировать с новым автомобилем. Мы, конечно, оказываем большую помощь Японии. Кстати, японское посольство обратилось в Правительство с тем, что не надо повышать пошлины. Мы вывозим из Японии автомобили, которые выработали свой ресурс или его большую часть, освобождая их от необходимости утилизировать их.

Ника Стрижак: А правда, что поднятие пошлин всё-таки лоббировал российский автопром?

Алексей Михайлович Серёженькин: Я думаю, что это решение было и по обращению автопрома, и Правительство со своей стороны пришло к необходимости защиты собственного рынка.

Ника Стрижак: Вы можете сказать, что отечественные «Лады» не уступают по качеству иномаркам?

Алексей Михайлович Серёженькин: Нет.

Ника Стрижак: Тогда почему Вы думаете, что в период кризиса люди из-за денег, а всё-таки цена более доступна у «Лады», закроют глаза на качество? Есть на это надежда?

Алексей Михайлович Серёженькин: Повторяю: все 700 с лишним тысяч автомобилей «Лада» раскупаются, по крайней мере так было до кризиса. Никто насильно не заставлял покупать их. Поэтому здесь сравнивать автомобили наши и иномарки не стоит: разные ценовые категории, разный уровень, разное качество.

Интернет-вопрос: Если государство хочет поддержать автопром, пусть купит акции этих предприятий, иначе почему мы должны поддерживать частный бизнес?

Алексей Михайлович Серёженькин: Здесь не нужно покупать никакие акции. Сегодня соотношение производимых российских марок автомобилей и марок сборочных производств, то фактически у нас получается соотношение 850 000 и порядка 600 000 - это на сборочных производствах сделано. У нас российский автопром - это  не автопром «ВАЗа» и «ГАЗа», хотя «ГАЗ» сегодня тоже в плане легкового автомобилестроения перешёл на выпуск «Волга сайбер», это крайслеровская модель.

Ника Стрижак: Вот ещё проблема. Люди уже здесь предлагали пересадить всех депутатов на отечественные машины, пишут, что Немцов уже пробовал. Как Вам кажется, Илона?

Илона Накутис: Вы знаете, прослушав комментарии, думаю, что человек никогда не был на Дальнем Востоке, никогда не заезжал в Карелию на отечественном автомобиле, не был в Мурманске, не знаком  с техническими проблемами, которые при этом возникают. Я прошла огромные линейки различных автомобилей, мне есть, с чем сравнивать. В нашу машину надо вложить, по крайней мере, ещё тысяч 30 долларов, чтобы она могла нормально ездить. «нива» нет, более того, последняя модель Волги с крайслеровским двигателем, я знаю водителей профессионалов, которые на этом работают, они плохо отзываются о ней. По-моему, хорошее предложение по поводу покупки акций автопрома, почему мы должны за это платить? У меня тоже подержанный автомобиль, который меня вполне устраивает, он у меня пролезет везде, при этом он экономичный, хотя это полный привод.

Звонок из Ставрополя: Я на протяжении несколькихлет владею российским автомобилем, хочу сказать, что не настолько он и плох, как о нём говорят. И не мною придумано, если не ошибаюсь, это Генри Форд сказал, что лучший автомобиль - это новый. Никакая старая иномарка не сравнится  нормально с качественно собранным русским автомобилем. Что же касается производства: и дизайна, и новейших разработок - всё требует внедрения новых технологий. Это вложения, поэтому без государственных инвестиций сейчас российский автопром не обойдётся. Перестройка технологических линий автомобильных — процесс очень дорогостоящий, в том числе и дизайнерские разработки.

Ника Стрижак: Какой у нас грамотный телезритель!

Илона Накутис: Зрительница сама сказала: грамотная сборка. Беда в том, что у нас нет грамотной сборки в принципе, разве что кому-то повезло. Если у нас «КАМАЗ» делает запчасти для «ВАЗа», которые в принципе не подходят к автомобилю, я уж не говорю обо всех резинках, втулках и всё остальное.

Вячеслав Иванович Лысаков: Я могу сказать, что если всё наше правительство пересядет на отечественные автомобили — это будет хорошим примером для собственных граждан. Пока наше правительство, топ-менеджмент ездит на «Мерседесах», причём собранных даже не на территории России. Второе: наша предыдущая зрительница сказала о том, что надо государству участвовать в модернизации этих производств, а мы что делаем последние 10-20 лет? Мы туда вливаем бесконечное количество денег, которые куда-то просто рассеиваются. Помним завод «Москвич», в который было вложено столько средств. Где этот завод, что он выпускает? Здесь было сказано про «Волгу Сайбер», их всего 343 штуки собрано. Они никому не нужны. Мой уважаемый оппонент сказал, что приморцы могут выбирать и другие машины. Каким образом, если правительство обещало им обнулить железнодорожный тариф, привезя, там, составы с Жигулями, которые там никому не нужны даже даром. А перевозку будем оплачивать мы. Я уверяю, что этот состав будет стоять на запасных путях, пока эти Жигули не сгниют.

Ника Стрижак: Мало из нас, я думаю, кто верит, что завтра министры сядут на наши машины. Речь идёт о том, чтобы купить наши машины скорой помощи, МЧС, пожарным, т.е. не себе, а всем. Может, это выход?

Вячеслав Иванович Лысаков: Нет. Вот тема нашей передачи — «Спасём автопром».Это тяжело больной организм. Может, дать ему спокойно умереть, не мучить его в конце концов? Мы, например, не выпускаем жидко-кристаллические дисплеи, но мы от этого себя не чувствуем ущербными. Японцы не выпускают самолёты по ряду причин, им там запрещено Конституцией. Они себя не считают ущербными. Но если мы не можем делать автомобили, зачем тратить людские ресурсы, материалы и т.д., тем более с помощью протекционистских мер, навязывая их собственным гражданам? Почему заботятся об автомобильных производствах, но не заботятся о потребителях? Почему сужают наш выбор? Почему убирают конкурентов? И последнее. Просьба: смотрите, мы собираем иномарки на территории России, и они нам обходятся в полтора раза дороже, чем такие же машины, собранные на территории других стран.

Ника Стрижак: Есть вопрос от Лидии. Она пишет: автопром необходим как стратегическое средство, даже чтобы перевозить солдат в случае войны.

Алексей Михайлович Серёженькин: Давайте мы уничтожим автопром, а также и другие неэффективные производства, допустим, нашу металлургию, которая менее эффективна, чем в США, уничтожим всё. Раньше жили мы за счёт нефти: Нефть у нас подешевела. Мы говорим о том, что собранные у нас автомобили дороже, чем в США. Мы производитель нефти, у нас бензин в 2 раза дороже, чем в США, которые нефть завозят.

Ника Стрижак: Вы тоже удивляетесь, а я думала, Вы нам объясните, почему наши машины дороже.

Алексей Михайлович Серёженькин: Здесь разговор идёт о «Тойоте», которая завозит компоненты сегодня из-за рубежа, почему они становятся дороже, я это объяснить не могу. Это, видимо, дилеры устанавливают как бы среднюю цену автомобилей: и импортируемых с учётом таможенных пошлин, и производимых в России.

Ника Стрижак: Мы все ужасно любим, когда у нас что-то хорошо получается. Мы будем счастливы, если будем делать лучшие машины. Что мешает?

Алексей Михайлович Серёженькин: Про деньги я говорить не буду, потому что деньги должны вкладывать, я имею в виду стабильную экономическую ситуацию. Это бизнес, который должен обеспечиваться собственниками этого бизнеса. И они качественную продукцию сегодня создают соразмерно той цене, по которой продаются эти автомобили. Россия сегодня является членом Женевского соглашения 58-го года, которое определяет требования к автомобильной технике. И наши автомобили, те же самые ВАЗы, отвечают тем минимальным требованиям по безопасности, по экологии, которые сегодня существуют. Я думаю, что говорить о том, что всё плохо - не стоит.

Ника Стрижак: Я только не понимаю, почему европейские предприятия по тем же женевским соглашениям выпускают хорошие машины, а мы выпускаем так себе.

Илона Накутис: У меня предложение. Если мы не можем выпускать автомобили, но мы же лучшие в космосе, давайте космосом заниматься. Более того, у меня хорошая новость, наш российский молодой автогонщик выезжает в следующем сезоне на мировой чемпионат на автомобиле Ситроен.

Ника Стрижак: У меня шквал писем, никто почему-то не желает поддерживать автопром. Юлия пишет: сделать «Оку» по цене велосипеда, пусть дети ездят в школу. Дмитрий из Оренбурга: почему Правительство дарит нашим спортсменам автомобили иностранного производства за победу в Олимпиаде, а не отечественные? Благодарю всех, массу городов, давайте подводить итоги. Итак, дело сделано, премьер сказал, и надо что-то делать. Может, ему надо было ещё одну вещь сказать им: всё это вы получите, если будете работать над качеством. Насколько Вы оптимистичны?

Илона Накутис: Я всегда была оптимисткой, но заставить нашего человека работать как следует? Если бы мы все болели за честь и достоинство, за общепринятые нормы, всё бы изменилось. Я думаю, что у нас сначала надо воспитанием заняться. Но на сегодня нам обязательно надо подумать о том, что если качество вырастет и запчасти будут легитимны, тогда мы сможем этим вопросом заняться серьёзно.

Ника Стрижак: Алексей Михайлович, Вам пришёл вопрос от Ольги Юрьевны: на какой машине ездит лично г. Серёженькин и его друзья?

Алексей Михайлович Серёженькин: Я езжу на машине «Самара-2» три с половиной года, она меня не подводит. Я не знаю, она обычной сборки, куплена в автосалоне, отвечаю честно, если хотите — можете проверить. Но сейчас я хотел бы сказать немножко о другом. Ведь мы говорим о том, какие решения принимало Правительство. Автопром в ответ должен работать лучше, качественнее. Но обратите внимание на один нюанс: сегодня у нас очень большая проблема с перевозками населения и не легковыми авто, японскими или российскими, а автобусным транспортом. И вот сейчас решение Правительства направлено на то, чтобы развивать лизинговые кампании, оказывать финансовую помощь регионам по закупке автобусов. Сегодня автобусы у нас по качеству и по уровню значительно изменились, возьмите те же самые Скании, ликинские автобусы, Волжанин, низкопольные автобусы, раньше мы о них только мечтали, теперь они есть. Вот это, мне кажется, очень важный момент., на это надо обязательно обратить внимание.

Ника Стрижак: Действительно, когда мы говорим об автопроме, мы думаем о машине, которая стоит у нас во дворе, а не о скорых, пожарных, автобусах. У меня вопрос к Вячеславу Ивановичу. Ваши прогнозы на 2009 год? Упадут цены на отечественные и иностранные машины?

Вячеслав Иванович Лысаков: Не для этого зачищался конкурентный рынок, чтобы цены упали. Это сделали, чтобы поднять цены на изделия отечественного автопрома. Илона права: воруют на «Автовазе», откаты на «Автовазе», по нашим данным до 30% стоимости І«Жигулей» — это результат, к сожалению, таких грустных реалий. Что касается прогноза, считаю, что цены будут расти, для этого и подняли цены на автомобильный секонд хенд, чтобы сократить разницу в цене на те же Жигули и секонд хенда. У меня, к сожалению, прогноз очень грустный, более того, я озабочен ситуацией в Приморье. Боюсь, что на эти стихийные выступления, которые имели место, сейчас к ним подтянутся националисты, экстремисты, может пролиться кровь.

Ника Стрижак: Давайте удержим людей от этого, не надо было в кризис этим заниматься.

Вячеслав Иванович Лысаков: Да, давайте призовём всех к благоразумию, в том числе, кстати, и федеральные власти, которые должны выйти на диалог с приморцами. И вопрос здесь, повторяю, не потребительских предпочтений, а массовой безработицы.

Ника Стрижак: Давайте жителей Приморья призовём к благоразумию, потому что никакие экономические проблемы, даже нашей работы, зарплат и т.д. не стоят каких-то личных конфликтов и неприятностей. Благодарю всех участников нашей сегодняшней беседы.

О программе

«Открытая студия» — актуальное общественно-политическое ток-шоу Пятого канала, выходящее в прямом эфире. Известная телеведущая Инна Карпушина — не просто компетентный собеседник и опытный интервьюер, она чувствует, пропускает через душу, сопереживает и вместе с вами ищет выход.


Комментарии

Комментирование закрыто

Мы в твиттеревконтактефейсбуке


Смотрите также

Открытая студия

Холодный приём в Белом доме. Почему Порошенко называют политическим трупом и когда ему объявят импичмент? Какие сценарии он спешит написать для Донбасса? Зачем делает ставку на армию и почему хочет ввести военное положение?