«Братья Стругацкие. Судьба поколения»

Лев Лурье: В 1959 году в издательстве «Детгиз» выходит книга «Страна багровых туч». Ее написали никому не известные на тот момент авторы – братья Стругацкие: Борис – астроном и Аркадий – востоковед.

Аркадий Натанович Стругацкий родился в 1925 году, его брат Борис — в 1933 году. Сами они чуть старше поколения шестидесятников, детей ХХ съезда, а вот их персонажи стали любимыми героями этого поколения и взрослели вместе с ним. Неожиданно, но и закономерно именно герой фантастов Стругацких воплотил то лучшее, что было в последние два десятилетия существования советской цивилизации.

Андрей Измайлов, писатель: Борис Натанович говорил: «Мы просто создали мир, в котором нам хотелось бы жить». Это был мир будущего, в котором живут хорошие люди, их работа им в радость.

Литература Стругацких началась в полную оптимизма эпоху 1960-х. Герой этого времени — молодой ученый: принципиальный, образованный, остроумный. Занятия передовой наукой делают его избранным и самым независимым членом советского общества. Он верит, что своими руками сотворит прекрасное будущее. Для него это так же просто и непротиворечиво, как математика.

Алексей Герман, режиссер: Кто может себе представить, что человек, за завтраком поедая яичницу, для собственного удовольствия решает сложнейшее математическое уравнение? Это что-то из йоги.

Лев Лурье: Читатели Стругацких – это молодые ученые. В 1960-е кажется, что наука может все: изобрести искусственное топливо, на котором будет существовать мировая энергетика, синтезировать белок, осуществить межпланетные перелеты. Научные сотрудники бодры, веселы, непрерывно шутят, им нравится их работа, их коллеги. Одна из любимых книг – «Понедельник начинается в субботу». Эту книгу растаскивают на пословицы и поговорки, пересказывают друг другу в учрежденческих курилках.

Борис Дубин, социолог: Я не знаю, с чем это можно сравнить: с «Двенадцатью стульями» или с «Золотым теленком». На языке «Понедельника начинается в субботу» люди разговаривали, по цитатам из этого романа люди узнавали своих. Это качество очень высокой литературы.

Даниил Александров, социолог: Стругацкие, живые остроумные люди, позволили себе иронию и рефлексию в отношении своей аудитории и своего государства. Они написали про своих читателей, про интеллигенцию своеобразную комедию «дель арте», которая называется «Понедельник начинается в субботу».

По мере того, как любовь к Стругацким охватывает все больше академгородков по всей стране, становится ясно: их книги — не сборники анекдотов «Физики шутят». Каждое новое сочинение Стругацких предоставляет огромной армии советских научных работников и инженеров пищу для размышлений.

Даниил Александров, социолог: Достоевский взял низкий жанр детектива и превратил его в философский роман. То же самое произошло, с моей точки зрения, с фантастикой в Советском Союзе.

Алексей Герман, кинорежиссер: Людям стало понятно, что фантастическое видение и есть реализм. Я лично считаю, что среди русских реалистов на первом месте Гоголь, от этого никуда не денешься. Самое интересное, что он ничего не преувеличивал.

Уже к середине 1960х гг. многие понимают: оттепель настала, да не та. Ругают за безыдейность Аксенова и Вознесенского. Хрущев в Манеже громит современных художников. Если для Стругацких и их читателей коммунизм – мир свободы и творчества, то для руководства страны это общество, где население исполняет все предписания партии и правительства. Но проблема сложнее. Если население такая власть в целом устраивает, можно ли думать о другой власти и нужно ли бороться с существующей?

Лев Лурье: У Стругацких в романах «За миллиард лет до конца света» и «Трудно быть богом» есть вечный конфликт: некий просветитель, представитель сил добра, стремится изменить мир вокруг него, сделать его свободнее и богаче. Он использует для этого волшебство. При этом всегда, когда он пытается изменить мир искусственно, все становится не лучше, а хуже. Главной жертвой оказывается именно тот, кто пытается его изменить.

Вячеслав Рыбаков, писатель: Может ли просветитель повлиять на людей, или они подавят его своей массой, уподобив себе? Скорее всего, второе, если только не просвещать кнутом, загоняя в счастье.

Даниил Александров, социолог: Множество романов Стругацких насыщено темой этого энергического, волевого действия, которое совершается в состоянии морального сомнения.

Стругацкие точно угадывают направление, в котором движется страна. Расплачиваются за это и они сами, и их интерпретаторы. В 1968 году режиссер Алексей Герман должен был запуститься со съемками фильма по повести «Трудно быть богом». Фантастический сюжет оказался слишком злободневным, съемки запретили. Только через 30 лет Герман вернулся к съемкам картины.

Алексей Герман, кинорежиссер: Наши войска вступили в Чехию. Мне тут же пришла телеграмма о том, что эта картина закрыта. В сценарии фигурирует скверное королевство, где торжествует серость, где расстреливают поэтов. Герою изначально нельзя поднимать меч, посягая на человеческую жизнь, в конце концов он приходит к тому, что достает меч, начинает рубить. Никто ни на что не намекал, пока не вошла наша армия в Чехию.

Лев Лурье: В 1968 году советские танки входят в Прагу. Становится ясно, что социализм с человеческим лицом ни в Советском Союзе, ни в восточной Европе невозможен. Революция и насилие для Стругацких неприемлемы. В том же 1968 году случается страшный скандал, связанный с выходом повести «Улитка на склоне».

В 1968 году несколько глав повести «Улитка на склоне» были опубликованы в журнале «Байкал». Вскоре журнал стал изыматься из библиотек. Виной тому было не столько крамольное содержание повести Стругацких, сколько вышедшая в том же журнале литературоведа Аркадия Белинкова, посвященная Юрию Олеше. К моменту, когда номер вышел в печать, Белинков бежал из Советского Союза. На родине у Стругацких начинаются серьезные проблемы с публикациями, тем более что иностранные и эмигрантские издательства проявляют к писателям повышенный интерес.

Алла Кузнецова, филолог: Некоторые произведения в течение довольно долгого времени опубликовать в Советском Союзе не удавалось. «Гадкие лебеди» впервые были опубликованы за рубежом на русском языке. Был большой скандал. «Улитку на склоне» так же публиковали. Причем в журнале «Грани» был сначала напечатан отрывок с частной припиской: «Издательство такое-то собирается полностью опубликовать повесть без согласования с автором».

Владимир Гопман, писатель: На западе Стругацкие пользовались большой популярностью, их произведения переводились на разные языки, в отличие от книг партийных советских писателей. Это был товар, востребованный за границей.

В 70-е годы Стругацким приходилось бороться буквально за каждое слово в официальной печати. Однако недоступность книг только способствовала их популярности: по всему Советскому союзу образуются клубы любителей фантастики, опальные книги Стругацких цитируют тысячи читателей.

Андрей Измайлов, писатель: Мне на сутки дали «Гадких лебедей». Именно на сутки, потому что они меня не знали, чтобы я никуда не успел сбегать или чего-нибудь написать. Понятно, что за сутки невозможно перепечатать «Гадких лебедей». Я просто взял магнитофон и наговорил за ночь. Отдаю рукопись: «Спасибо, прочитал». Действительно, прочитал, даже вслух.

От праздничного капустника первой половины 1960-х не остается и следа. Брежнев кажется вечным. Страну разъедают коррупция и цинизм. Энтузиазм просветителей сменяет разочарование. Человек науки слишком слаб, чтобы противостоять бессмысленной, но стабильной советской общественной системе.

Лев Лурье: Герои и читатели Стругацких 1970-х годов – это все те же научные сотрудники и инженеры, только они изменились, их мир изменился. НИИ - это теперь бюрократическое учреждение, где не очень важно, что ты открыл, что придумал. Важны партком, профком, директор, ученая степень, звание, интриги, дележка мест и ставок. Это мир «Обитаемого острова» и «Сказки о тройке».

Пространство, в котором разворачивается действие романов Стругацких, напоминает Советский Союз, но словно увиденный во сне. Сверхъестественное входит в сознание современного человека. Заманчиво для кино. Поэтому по произведениям Стругацких снимали и снимают фильмы крупнейшие режиссеры страны.

Алексей Герман, кинорежиссер: Это не фантастика, не выдумки, это совсем другое.

Константин Лопушанский, кинорежиссер: Тарковский очень любил говорить нам на лекциях: «Хороший фильм создает некое инобытие». В хорошей литературе заложена возможность этого мира под названием «инобытие».

Пожалуй, самая знаменитая экранизация Стругацких — вышедший в 1979 году фильм Андрея Тарковского «Сталкер» по повести «Пикник на обочине». Сотрудничество режиссера и писателей было непростым. Главный герой, «крутой парень» Рэдрик Шухарт, превратился у Тарковского в юродивого Алана. Но сценаристы Стругацкие шли на уступки, понимая, что перед ними — великий мастер.

Антон Молчанов, писатель: Конечно, они с Тарковским воевали не на жизнь, а на смерть. Было девять вариантов сценария. Тарковский считал, что это его лучший фильм, многие киноведы с ним согласны.

Алексей Герман, кинорежиссер: Самое поразительное, что, оставив от текста «Сталкера» всего лишь несколько слов, он умудрился не разрушить «Сталкера», очарование фильма сохранилось.

Константин Лопушанский, кинорежиссер: Чем дальше к концу века, тем больше горечь разочарования стала проникать в литературе в нашу жизнь, и тогда выяснилось, что у Стругацких этой горечи очень много.

Степень жесткости, с которой они высказываются о человечестве, мало кто позволяет себе в литературе. Стругацкие регистрировали разложение цивилизации породившей их читателей и их самих. Наконец, стало очевидно, что распад неизбежен.

Лев Лурье: В 1980-90-е казалось, что сама жизнь повторила романы братьев Стругацких. Младшие научные сотрудники, стажеры, герои планеты бурь пришли к власти. Все, о чем мечтали Стругацкие, казалось бы, осуществилось. При этом все, что они предсказали, тоже сбылось. Победители не получили почти ничего. Они проиграли в борьбе с хищными вещами века. Та цивилизация, которую они думали создать на обломках старой, оказалась абсолютно не такой, какую они ожидали. И в 1991 году писателей братьев Стругацких тоже не стало.

В октябре 1991 года Аркадий Стругацкий умирает, через несколько месяцев его зять Егор Гайдар на полтора года возглавил российское правительство. Феномен братьев Стругацких оказался четко локализован в пределах советской эпохи. После смерти брата Борис Стругацкий продолжает печататься только под псевдонимом.

Борис Дубин, социолог: Можно сказать, что герои Стругацких, как и авторы этих книг, опередили свое время, но тот конец, к которому они пришли раньше других, оказался не очень веселым. Все надо было начинать с начала.

Лев Лурье: У Короленко есть книга «История моего современника». Стругацкие тоже всю жизнь писали историю своих современников, советских инженеров, научных работников, шестидесятников. Они вместе со своими современниками ненавидели тот мир, в котором жили, но предупреждали, что крушение любого мира вовсе не означает появления другого, лучшего. Мир советской научно-технической интеллигенции разрушен, этого класса больше нет. Интеллигенция оказалась и победителем, и побежденным. Что же касается книг братьев Стругацких, то их будут читать и в XXI веке, потому что это книги про их современников и одновременно про интеллигенцию, народ и власть, а этот треугольник будет существовать до тех пор, пока будет существовать человечество.