«Вернуть имя героя»: как в России спустя десятилетия продолжают искать пропавших солдат ВОВ

Завершить программу мы хотим все-таки главной темой — памятью о великой победе в великой войне. Она у каждого своя, она очень личная. Она живет не в учебниках и не в парадных речах. Она в старых фотографиях, в потускневших орденах, в рассказах, которые фронтовики успели или не успели поведать.

Пятый канал в этом году запустил социальный проект «История одного подвига». Известные артисты рассказывают о предках-фронтовиках. И это очень неожиданные истории, о которых не пишут в глянцевых журналах.

«Мой дедушка Федор Михайлович Маликов был командиром танка», — рассказал заслуженный артист России Дмитрий Маликов.

«Это мой дедушка Хабибулин Наим Набиевич… он был связистом… Ему дали приказ во что бы то ни стало восстановить связь…», — вспомнил продюсер Сергей Жуков.

Дед-связист Сергея Жукова на том задании спас двух сослуживцев под огнем. А танкист Маликов, рискуя своей жизнью сумел вытащить из подбитой машины секретные документы. Реконструкцию событий делали и с участием актеров и с помощью нейросетей. Получилось зрелищно и очень пронзительно.

И такая история есть практически у каждого жителя нашей страны. Современные ресурсы — такие как «Память народа», «Подвиг народа» позволяют узнать про своего родственника. Хотя бы что-то. Это и есть живая связь спустя десятилетия.

Но вот что важно понимать. В списке пропавших без вести до сих пор больше двух миллионов солдат красной Армии. Их ищут дети. Внуки. Правнуки. Каждое имя, вырванное из небытия — это не архивная запись. Это человек, который вернулся домой. К своим близким. Репортаж корреспондента «Известий» Романа Польшакова.

8 мая, Тверская область — поисковики ведут раскопки на месте начала нашей наступательной операции в 42-м. Среди находок — трак танка, гильзы от снарядов и остатки верхней одежды.

В прошлом году в это же районе они подняли троих красноармейцев. Идентифицировали быстро.

«Вот, орден Боевого Красного Знамени с личным номером. Его вручили еще за Монголию, Ханкин-гол. Найден здесь командир батальона Крапивинцев, капитан», — показал командир поискового отряда Александр Фарафонов.

Одни работают на земле, другие перерывают архивы. У Лазаря Иссерзона из Иваново 30 лет ушло на поиски могилы отца. Было только извещение — пропал без вести… Писал в Минобороны, районные военкоматы… и нашел. Братское захоронение в поселке Котлубань Волгоградской области. Там же были погребены еще сотни его земляков-героев, павших в боях за Сталинград.

«Когда бываешь там и вот 1000 имен тех, кто защитили нас, спасли всех нас от фашизма, и те, кто там остались лежать безымянные. Не у меня одного. У всех у нас такое ощущение, что они ждут, когда родные приедут», — признался Иссерзон.

После войны, многих без вести пропавших находили, проводили перезахоронение, но родственники об этом не знали.

Лазарь Моиссевич провел титаническую работу, узнал в местных архивах — имена таких же пропавших без вести, как и его отец, кого нашли и перезахоронили. Составил списки со всей информацией о них. Искал их родственников. Сначала публиковал таблицу в газетах, потом появился сайт. И благодаря этим спискам Иссерзона, за 20 лет больше трехсот ивановцев съездили на могилу своих отцов, дедов и прадедов.

«Моя мама была в составе вот этой первой делегации, мама плачет и она не думала что когда-то вообще вот так вот вернется ее отец, потому что ей было всего пять лет, когда он ушел», — рассказала внучка участника ВОВ Татьяна Океанская.

По этим же спискам брата своего прадедушки нашел и Владислав из Праги.

«Узнали, где похоронен Михаил Иванович, узнали его родных, которые восполнили очень много белых пятен в нашей, скажем так, генеалогической информации. И это просто потрясающе», — отметил Владислав Синенький.

В основном опознают по таким медальонам с личными данными — часто их называют смертными. Юрию позвонили в 20-м году. Поисковики подняли лейтенанта Бимболата Ходова под Смоленском. В 41-м он вместе с сослуживцами попал в окружение.

«Он был ранен в плечо, и были гильзы вокруг. Будучи раненым он еще отстреливался, а потом дырка в черепе. Последнюю пулю он пустил, скорее всего, себе в лоб», — рассказал мужчина.

Юрий — его очень дальний родственник. Но все равно, ни секунды не думал… сразу решил — останки предка перезахоронит на его родной земле.

«Собрались, поехали, нам оказали помощь и МВД, и из правительства выделили автобус сопровождающих», — поделился Ходов.

В той же Германии сейчас все от обратного. Если наши поисковики поднимают солдата Третьего Рейха, сообщают в специальную организацию, те производят перезахоронение. И все.

«Если его нашли поисковики в России, имя установлено, они родственникам не сообщают. Я задал вопрос: «А вы вот своих солдат?» Мне говорит: «Кирилл, если мы своих солдат будем забирать на Родину и хоронить в Германии, у нас земли не хватит», — рассказал руководитель поискового объединения Кирилл Долинский.

В Европе никому это не нужно, особенно государству. Поисками занимаются единицы-энтузиасты. В 2014 году поисковое движение Кирилла участвовало в экспедициях в Венгрии, поднимали сбитые самолеты, в 2015-м в Польше — переносили советское воинское захоронение. Сейчас этим заниматься не дают.

«Сколько они сломали памятников нашим солдатам? А под каждым из этих памятников захоронение, получается, что просто раскатали», — отметил поисковик.

При освобождении Европы Красная армия потеряла около миллиона человек. А сколько еще погибших в концлагерях… сотни тысяч.

«Общее количество жертв, которые Советский Союз понес при освобождении Польши, вот по последним данным, составляет 477 тысяч человек. И там идет как раз вот снос этих памятников, причем вот за последнее время более ста памятников только, собственно, стерты с лица земли. При такой политике говорить о дальнейшей поисковой работе довольно сложно», — рассказал доктор исторических наук Владимир Околотин.

В то время как в России только поисковиков 45 тысяч, и еще сотни тысяч людей ищут своих предков, павших в годы Великой Отечественной по открытым данным, пишут в военкоматы, архивы. Кому-то просто везет, как Елене. Братскую могилу где захоронен ее дед она искала 10 лет, а потом услышала его фамилию по телевизору.

«Дальше обращаются к родственникам, если кто-то жив, пожалуйста, отзовитесь. И пошли фамилии, кого они нашли? И тут я увидела фамилию деда. Скажем так, еле дожила до утра, потому что это было вечером, наверное, где-то час ночи», — рассказала внучка участника Великой отечественной войны Елена Солдащенко.

Пропавших без вести в сражениях Великой Отечественной сейчас примерно 2,5 миллиона человек. С 2013 года поисковым движением России было обнаружено 260 тысяч бойцов, из них только 15 тысяч имен установлено. Бойцов идентифицируют не только по медальонам и наградам… еще по письмам и личным вещам.

«Сложности есть, так как часть бойцов уже были обезличены в 42-м году, это санитарные захоронения. Что касается именно пропавших без вести, кого мы считаем пропавшим без вести, это тот, кто действительно пропал в бою, был завален, и никто его не находил, никто у него ничего не забирал», — рассказал поисковик Федор Пущин.

Всю работу поисковиков грантами поддерживает государство, на организацию деятельности хватает, но поисковики зарплату не получают — все в свободное время.

«Подавляющее большинство — это, конечно, энтузиасты, наверное, процентов 99», — предположил руководитель направления по реализации военно-исторических проектов «Поискового движения России» Алексей Бормотов.

99 процентов. Утром они — инженеры, водители, учителя, врачи. Вечером, в выходные, в отпуске — едут туда, где земля еще помнит войну. Потому что они помнят, и чтобы другие помнили: война не закончится, пока не похоронен последний солдат.

Еще больше новостей — у Пятого канала в мессенджере МАКС.