Музыка воинов: ученые определили пользу хеви-метала для здоровья

Кажется, неопределенность становится типичным признаком нашего времени. Ни да, ни нет, но может быть. Классический пример — концерт Канье Уэста в Петербурге. Он вроде бы должен состояться, во всяком случае так уверяют организаторы, и в расписании тура у самого музыканта на сайте концерт есть. Но с площадки, где он должен был выступать, а это стадион «Газпром Арена», его афиша исчезла. Тысячи зрителей, уже купивших билеты, оказались в подвешенном состоянии, в настоящем бермудском, точнее петербургском, треугольнике между организаторами, площадкой и городской администрацией, которые должны еще по постковидным правилам согласовать такое скопление людей в одном месте. Что же делать?

Терпеть и ждать, слушая при этом совсем другую музыку — потяжелее. Во всяком случае так уверяют ученые из авторитетного немецкого Института Макса Планка. Они провели серьезное исследование с опытами на людях и доказали, что хеви-метал помогает терпеть боль. Корреспондент «Известий» Игорь Капориков повторил эксперименты и убедился: действительно помогает. Но есть нюансы.

От этой музыки сердце бьется чаще, хочется качать или бежать. Взрывные соло, убойные ударные и раздирающий душу вокал. Тяжелый рок десятилетиями называли музыкой дьявола, слишком громкой, слишком агрессивной. Но, похоже, жизни здесь куда больше, чем смерти.

Команда немецких исследователей отправилась на легендарный фестиваль Wacken. Ученые с трудом нашли там сотню трезвых добровольцев, и провели тест. Ледяная вода: до прослушивания музыки — пока сцена еще была пустой, и во время, когда колонки ревели. Главное — терпеть, пока можешь.

«Неподготовленный человек в ледяной воде может находиться 20-30 секунд, ощущая покалывание, жжение в руках и ногах, холод. Чувства, мягко говоря, так себе. На фестивале порог выносливости оказался выше, от четырех до шести минут. Боль не ушла, но ее стало легче терпеть», — прокомментировал корреспондент «Известий» Игорь Капориков.

То есть ледяная вода по-прежнему ледяная. Боль по-прежнему боль. Но терпеть ее метал-фанатам оказалось проще. Возможно, срабатывает знакомый каждому рокеру механизм.

«Человеку под любимый хит, под грозный рокерский хит хочется выпрямиться, гордо встать, выпрямить спину и совершить подвиг. В это время вбрасывается, я так думаю, особый адреналин какой-то», — поделился основатель, гитарист и вокалист метал-группы Kruger Александр Хамер.

И этот эффект работает не только в толпе. Иногда рок помогает пережить боль прямо на сцене. Лидер группы «7Б» Иван Демьян выступил буквально через месяц после перелома спины. Бандаж, специальная вешалка, поддерживающая гитару, обезболивающие.

«Через какое-то мгновение, я понял, что потерял даже какую-то боль. Меня это не сковывало. Я даже начал кружева с гитарой, пританцовывать и вместе с ними зажигать», — сказал лидер российской рок-группы «7Б» Иван Демьян.

Возможно, ключ здесь не только в самой музыке. Ты кричишь вместе с тысячами людей, слышишь тот же рифф, ловишь тот же дроп, переживаешь тот же концерт. Внимание переключается.

Музыкант и телеведущий Александр Пушной своими рок-каверами не раз собирал полный зал и уверен — тусовка решает.

«Когда мы в коллективе что-то делаем вместе, у нас это вызывает чувство радости и в том числе и, возможно, болевой порог снижает, но я не думаю, что коллективное ликование на концерте у Кадышевой вызовет меньший эффект. Я думаю, что такой же абсолютно», — проанализировал мультиинструменталист, певец, теле- и радиоведущий Александр Пушной.

Впрочем, атлеты в спортзалах почему-то чаще выбирают не Кадышеву. Здесь метал — часть подготовки. Громче музыка — тяжелее подход.

«Поднимает адреналин, запускает какие-то процессы, мы бодримся. Это такая музыка, на мой взгляд, музыка воинов», — отметил фитнес-тренер Павел Корпачев.

Но что происходит внутри головы, когда включается любимый рифф? Проверяем. Клиника восстановительной неврологии: наушники, датчики, музыка в уши, сигналы на экран. Мозг реагирует буквально за доли секунды. Чем значимее для человека звук — тем заметнее реакция нервной системы.

«Изменения идут в нейромедиаторной системе, лимбической и префронтальной. Да, действительно можно изменять различные функции, в том числе и чувствительность к разным системам, разным сигналам», — прокомментировал профессор, доктор медицинских наук, невролог, нейрофизиолог Ринат Имранов.

Вот только ирония в том, что жанр, который десятилетиями считали воплощением агрессии, сегодня ученые рассматривают как возможный инструмент психологической устойчивости. Все благодаря музыке, людям и неформальному общению — так и написали в своем исследовании.

В семидесятые металлисты выглядели для приличной публики почти как инопланетяне. Длинные волосы, кожа, заклепки. И звук, который казался взрослому миру настоящим адским шумом.

А началось все с Black Sabbath — группы из Бирмингема, которая в конце шестидесятых фактически создала новый язык тяжелой музыки. Оззи Осборн стал его главным голосом.

Метал за это время успел измениться до неузнаваемости. Перестал быть музыкой только для своих. В группе Come With Me люди разных возрастов и профессий, но вместе их объединяет одно — любовь к музыке и тяжелому року.

«Эта музыка для души, которая по-особенному цепляет своими нотами, завораживает. И человек просто погружается в какой-то своеобразный транс», — рассказал солист рок-группы Come With Me Геннадий Струков.

За полвека метал прошел путь от «музыки дьявола» до объекта научного интереса. Конечно, он не действует, как обезболивающее. И точно не делает человека неуязвимым. Просто на несколько минут помогает собраться и выдержать то, что еще недавно казалось невыносимым.

Еще больше новостей — у Пятого канала в мессенджере МАКС.