Пришел с усталостью — получил три диагноза: как в России зарабатывают на психологии

Минпросвещения готовит психологическую революцию в школах, колледжах и даже детсадах.

Подготовлен проект приказа, который установит нормативы по количеству специалистов в учебных заведениях. Цифры поражают: один психолог на 200 малышей в детском саду, один на 300 школьников, один на 500 студентов колледжа. Для детей с ограниченными возможностями здоровья норма строже: один специалист на 30 человек.

Сегодня в системе образования работает около 56 тысяч психологов. По новым нормам не хватает еще почти столько же — 40 тысяч. Приказ должен заработать с 1 марта. За пять лет планируется довести штат до нормативных показателей.

Откуда столько работы? По данным авторитетного журнала The Lancet, с 1990 года число людей с психическими расстройствами выросло почти вдвое, до миллиарда с лишним.

Но есть нюанс. Тяжелые расстройства — шизофрения и психозы — «не растут»: ими страдает примерно одинаковый процент населения из года в год. Вся прибавка приходится на так называемую «малую психиатрию»: тревогу, депрессию, стресс. Если говорить о школьном возрасте в России, то у подростков от 15 до 17 лет за десять лет рост числа обращений к психологам — на 53%.

Что это? Действительно ли мир сошел с ума, а уровень стресса превысил критическую отметку?

Или мы в России идем по пути, проторенному Соединенными Штатами, где в свое время сначала все подсели на «психологов», а потом душевные переживания начали лечить таблетками? Так сформировался даже такой социокультурный феномен — «поколение Прозак». Так называют американцев, чьи молодость и взросление пришлись на 80–90-е годы, когда антидепрессант «Прозак» агрессивно назначали всем, у кого были хоть малейшие подозрения на расстройства.

Может, в этом секрет массового психического нездоровья? Корреспондент «Известий» Сергей Хайдаров обратился к нескольким специалистам, и ему поставили разные диагнозы. Но все намекнули на таблеточки.

Стресс, депрессия, выгорание. Сегодня эти слова звучат буквально отовсюду, а поход к психологу стал чем-то вроде модной привычки.

Новая статистика: производители антидепрессантов заработали 20 миллиардов рублей в прошлом году. Рост — почти на четверть. Психологов тоже становится больше. Уже принимают 60 тысяч легальных специалистов, а вот тех, кто работает без образования и раздает диагнозы, — больше 300 тысяч. И всем им надо что-то есть.

«У вас депрессия, Сергей!»

Вот как работает индустрия душевного спасения. Идем на прием к частному психологу с жалобами на банальную усталость и хандру. Никаких анализов и разговоров по душам. С начала приема прошло каких-то десять минут, и вердикт готов: диагноз — тревога и депрессия. А еще надо встречаться еженедельно, ну и пропить курс волшебных таблеток. Хотя назначить препараты пациенту может только психиатр.

«Если медикаментозно, то можно помочь мозгу выйти из этого состояния постоянного напряжения. То, что вы пришли ко мне, — это замечательно!» — говорит психолог.

Следующий специалист. Эту мы нашли на сайте объявлений. Она сама призналась, что еще даже вуз не закончила.

«Я все-таки не просто психолог, я клинический психолог, и работать с диагнозами мне специальность позволяет», — заявила специалист.

Но уже через пять минут разговора с психологом диагнозов стало сразу три. И хотя термины отличаются, лечение все то же.

«В случае и с депрессией нереактивной, и в случае с биполярным расстройством, и с пограничным расстройством личности».

«Это придется совмещать и медикаментозное лечение, и психотерапию».

Вот чем заканчиваются такие походы к диким психологам. Тонны вылитых слез за собственные деньги и даже психологическая травма. Анна Топорикова с трудом вышла из этих токсичных и недешевых отношений.

«Была такая особенность, что этот психолог забывала, кто я, и какие-то мои факты из биографии. Она могла спустя несколько месяцев после начала общения спросить, какие у меня были отношения с папой. Хотя на первой сессии я сказала, что у меня папы нет уже давно», — рассказала пострадавшая Анна Топорикова.

Агрессивный маркетинг осознанности породил и навязывание таблеток, а вместе они — следствие огромной финансовой заинтересованности рынка. Фармгиганты выстраивают целые схемы, чтобы продвигать нужные препараты через авторитетных спикеров.

«Но есть лидеры мнений. Это профессора, люди с именем. Вот их фармкомпании окучивают по полной. Там и финансовая заинтересованность, и могут куда-то в теплую страну вывезти на конференцию за границу. К делу ты это не пришьешь, но мы понимаем, что мнение этого лидера не совсем объективно», — объяснил врач-психиатр Василий Шуров.

Главная мысль — обращаться к психологу не просто нормально, это необходимо вообще всем. Таблетки — еще лучше. Блогеры рекомендуют: пройдите простой тест. Есть даже специальные приложения: «Антидепрессия», «Антитревога». Вот только вопросы составлены так, что, по сути, выбирая ответы, мы сами себе выбираем диагноз.

«Сейчас, чтобы услышать диагноз „депрессия“, даже лично на прием к психологу ходить не надо. Достаточно скачать несколько модных онлайн-приложений. Буквально три клика, быстрый тест — и нейросеть уже выписывает вам таблетки. Вот только за красивым интерфейсом скрывается обычный бизнес. Безликие сервисы штампуют диагнозы ради подписок», — рассказал корреспондент «Известий» Сергей Хайдаров.

Мы попробовали разные ответы на каждый вопрос, но итог всегда один — депрессия! Вот что говорят об этом специалисты.

«У меня смятение это вызывает, потому что нет конкретики. Например, если я работаю через тест Бека, всем известный, то он выдает более-менее ясную картину. А когда есть одна крайность — плохой аппетит, а другая крайность — переедание, то где здесь середина? Тест, который мы разбираем, естественно, покажет неправильный ответ», — отметил психолог Владимир Лавильщиков.

«Депрессивной симптоматики я у вас не вижу!»

Чтобы поставить диагноз и тем более назначить лечение препаратами, девяти вопросов теста недостаточно. Психиатр должен выявить целый ряд симптомов. Для этого понадобится несколько сеансов и, возможно, надо будет сдать анализы, чтобы отличить депрессию от вполне физических гормональных проблем.

«Это классическая триада Эмиля Крепелина, которая включает в себя плохое настроение. То есть оно хронически снижено. Это снижение не только настроения, но и скорости мышления, ясности мышления. И третий, самый заметный, наверное, симптом — снижение двигательной активности. То есть человек физически перестает двигаться. Ну и дополнительные симптомы, как я уже говорила, — это могут быть проблемы со сном, проблемы с аппетитом, сексуальным влечением», — объяснила кандидат психологических наук, клинический психолог Алиса Ковпак.

И ладно, если бы дело заканчивалось только фальшивым тестом на экране телефона. Поверив псевдоспециалистам из сети, россияне по всей стране отдают сбережения, загоняя себя в еще больший тупик.

Еще больше новостей — у Пятого канала в мессенджере МАКС.