1. Пятый канал
  2. Жизнь в условиях вечной мерзлоты — один день на станции «Восток»

Жизнь в условиях вечной мерзлоты — один день на станции «Восток»

, 7:00 Фото 1 025

Геофизик-магнитолог Александр Югов показал и рассказал Пятому каналу нюансы своей жизни и работы за полярным кругом, в окружении неописуемых красот вечной мерзлоты. Ему слово.

Жизнь в условиях вечной мерзлоты — один день на станции «Восток»

1/26

Фото: Александр Югов

2/26

Фото: Александр Югов

3/26

Фото: Александр Югов

4/26

Фото: Александр Югов

5/26

Фото: Александр Югов

6/26

Фото: Александр Югов

7/26

Фото: Александр Югов

8/26

Фото: Александр Югов

9/26

Фото: Александр Югов

10/26

Фото: Александр Югов

11/26

Фото: Александр Югов

12/26

Фото: Александр Югов

13/26

Фото: Александр Югов

14/26

Фото: Александр Югов

15/26

Фото: Александр Югов

16/26

Фото: Александр Югов

17/26

Фото: Александр Югов

18/26
19/26

Фото: Александр Югов

20/26

Фото: Александр Югов

21/26

Фото: Александр Югов

22/26

Фото: Александр Югов

23/26

Фото: Александр Югов

24/26

Фото: Александр Югов

25/26

Фото: Александр Югов

26/26

Фото: Александр Югов

Путь к Южному полюсу довольно длинный, выданные нам еще в Петербурге шапки-ушанки пригодились только через пару недель. Каюты на «Академике Федорове» очень теплые, когда проходили тропики, даже включали кондиционер.

Антарктическая станция «Восток» — это гостевой жилой дом (радиодом) для таких как мы сезонных рабочих. Жизнь в нем поддерживает дизельная электростанция.

В радиодоме мы своими силами оборудовали небольшой тренажерный зал, чтобы поддерживать себя в форме. А еще нашли заброшенную кают-компанию и самую первую станцию — аж 1957 года постройки.

За 60 лет ее замело снегом, она уже на трехметровой глубине. Кто-то устроил там хранилище бабин со старыми фильмами. На фото — люк к рабочим павильонам. Их тоже занесло снегом на метр от крыши.

На станции я работал магнитологом. Все приборы для измерений расположены в двух специальных немагнитных павильонах, в 300-х метрах от станции. Выглядят они как сарайчики из бакелитовой фанеры и немагнитного крепежа (медные и латунные гвозди).

Данные, получаемые на станции, нужны земле для фундаментальных исследований. Например, международная база геофизических исследований использует нашу работу в том числе для корректировки систем навигации.

К слову, снег здесь не белый и не пушистый. Он как гипс. А снежинки не падают с неба — они «намораживаются» как в морозилке, из воздуха. Где-то по сантиметру в год. И с каждым новым слоем предыдущий становится плотнее.

Если капнуть вглубь на 20 метров, наткнетесь на лед. Еще через 3 тысячи 700 метров — на реликтовое озеро Восток, крупнейшее подледное озеро Антарктиды, на поверхности которого и располагается наша станция.

На станции нет абсолютно ничего живого. Кроме человека. Белые медведи — на Северном полюсе. На Южном — только пингвины и тюлени, их я видел с борта корабля «Академик Федоров», на котором мы добирались до станции «Прогресс». А оттуда уже на «Восток».

Еду и топливо на станцию доставляют на кораблях. Сначала на «Прогресс», а оттуда «походами» уже нам, на «Восток». «Поход» — это колонна тяжелых тягачей с жилыми блоками — «Харьковчанками».

«Харьковчанки» добирались до «Востока» (а это 1,5 тысячи километров) за месяц или два.

Водителям, которые несли 12-часовые вахты, приходилось жить в очень сложных условиях.

«Харьковчанки» в итоге поставили на вечную стоянку на «Востоке» и «Прогрессе». Теперь это музеи, в которые никто не ходит — машины постепенно «съедает» снег.

А в «походах» теперь современные «Казборы» — что-то вроде машин для уплотнения снега на горнолыжных курортах.

Работы у меня, как у магнитолога, здесь очень много. Главное, правильно распределить время, чтобы хватило и на дурачества. Вот на фото мы выливаем кипяток из чайника, на улице -80.по Цельсию. Как видите, только что закипевшая вода застывает мгновенно.

Полярный день здесь длится почти треть года. Еще есть два месяца, когда солнце не заходит вообще. Сон здесь частенько расстраивается, иногда я пытаюсь уснуть по три часа.

Есть у нас здесь дежурства по кухне, есть по дому. Например, одна из обязанностей — таскать снег в «таялку». Именно так у нас появляется питьевая вода.

Пожалуй, главное развлечение здесь — «Клуб 200». Это традиция советских полярников. Когда ударял самый лютый холод, и температура падала до -80 градусов, они топили баню до +120. Разница температур — 200 градусов. Отсюда и название.

Когда выбегаешь после парилки на мороз, волосы, брови и борода моментально покрываются инеем. Сразу скажу, что за все наше пребывание здесь никто не заболел. Но на всякий случай на «Востоке» живут два врача.

Пред экспедицией я купил мощный фотоаппарат. Но снимать дольше 20 минут здесь не получается — камера замерзает.

13 сентября в Южном полушарии было частичное затмение Солнца. Нас попросили его сфотографировать и отправить снимки в институт. Фотографировал с самодельным фильтром — из сварочных очков.

Еще одно особенное место для фотосессий здесь —коридор ледяных кристаллов. Они наросли на стенах 20-метрового тоннеля, который ведет от немагнитного павильона до миры (специальна лампочка-ориентир, также участвующая в измерениях).

Тоннель прорыт в снегу и сверху прикрыт фанерой. Когда на улице солнечно, снег просвечивается таким нежно голубым светом. Очень необычно.

Огромные шестигранные кристаллы наросли на фанере-потолке, а по бокам образовались древовидные кристаллы, похожие на большие снежинки размером с ладонь.

Эти гигантские снежинки состоят из тех же шестиугольных кристаллов, только очень маленьких, и растут благодаря высокой относительной влажности. Так мне сказал гляциолог.

Зимой «Восток» оказывается отрезанным от остального мира. И ты остаешься один в полной власти холодной белой пустыни. И это одно из самых непередаваемых ощущений. Если представится возможность побывать здесь — обязательно соглашайтесь.


Читайте также


Последние новости

18:38
18:32
18:25
18:14
18:04
17:57

Сейчас читают


Новости Lentainform

Загрузка...

Комментарии

Войдите, чтобы написать:

Через социальные сети

Забыли пароль?

Войти