Конец «успешного успеха»: как инфобизнес адаптируется к новым условиям рынка

На этой неделе границы между Русским миром и Западом неожиданно стерлись. Впервые за долгое время и у нас, и у них заговорили об одном человеке — Канье Уэсте. Пожалуй, самом скандальном артисте мира прямо сейчас. На Западе решали, пускать ли его в Европу. В Британии, Франции и Польше концерты уже отменены. Причина — давние скандальные высказывания. У нас обсуждали другое: его «кавер» на «Седую ночь» Юры Шатунова.

Звучит и выглядит убедительно: стадион, толпа, свет, сцена. Но это фейк. Точнее, продукт нейросети.

Кавер создал некий какой-то пользователь под псевдонимом. Кто это — неизвестно. Откуда он — неизвестно. Называют Ижевск, Урал, Монако… А его «песня» уже везде. Или не его песня? Видео — ворованное, голос — ворованный, музыка — ворованная и переработанная. Что за арт-объект получился?

Нейросети, конечно, наступают. И, судя по всему, окончательно добьют то, что у нас принято называть инфоцыганством. Зачем слушать пустые слова псевдогуру за деньги, если ту же информацию можно получить от ИИ бесплатно? По данным аналитиков, на пике, а он был в пандемию, десятка топовых инфлюенсеров суммарно зарабатывала четыре с половиной миллиарда рублей в год. И вот теперь пузырь лопнул, болезненно. Я бы сказал: по-русски.

Когда государство пришло за налогами. И посыпалось: Елена Блиновская — пять лет колонии, Аяз Шабутдинов — семь лет. Александра Митрошина, Гусейн Гасанов, Инна Тлиашинова, «Саша Бел Эр» — всех уже и не упомнишь, к кому претензии. А почему сейчас пришли, почему за этими, почему не начали тогда, когда это мракобесие только расцветало? Вопросов много, но сейчас не об этом.

На этой неделе Гагаринский суд Москвы вынес приговор Артему Чекалину — бывшему мужу блогера Лерчек. Семь лет колонии общего режима и штраф в 194 миллиона рублей за незаконные валютные операции с использованием подложных документов. Сама Лерчек тяжело больна, рак четвертой стадии, уголовное дело в отношении нее приостановлено. По-человечески — жалко: развод, трое детей не пойми с кем остаются. Впрочем, приговор Чекалину еще может быть обжалован.

Остатки инфобиза срочно ищут новые амплуа. Кто-то реально получает образование, чтобы быть все-таки экспертом. Кто-то прикидывается солидными IT-компаниями — как RS Group, у которой все-таки прошли обыски. «Известия» еще полгода назад делали про фирму сюжет, когда появились подозрения о том, что это финансовая пирамида.

Самые отчаянные инфлюэнсеры от безысходности решили попробовать себя в политике. И вот здесь начинается уже совсем другой разговор. Сенсация недели — 20-минутный монолог Виктории Бони «от лица народа». Экс-актриса, экс-модель, экс-телеведущая — между рекламой косметики и трендовыми видосиками — решила порассуждать про рост цен, про наводнение в Дагестане, про мор скота в Новосибирске, про пляжи в Анапе, про блокировки интернета — все вперемешку, но все болезненное. Вот что смущает: Виктория последние 15 лет живет в Монако, где воспитывает дочь от британского миллиардера. Семья этого миллиардера вела бизнес в России, после начала специальной военной операции ушла из России и в целом поддерживает Украину. Боня живет на средства этой семьи. Так чьим рупором она сейчас выступает — из своего особняка на Лазурном побережье? Русского народа или британского конкретного семейства?

И я бы допустил, что это просто погоня за острыми темами, для хайпа, для подписчиков, если бы дуплетом не выстрелила блогерша Айза — из бунгало на Бали. Практически слово в слово. Как по методичке. Есть версия, что эти синхронные «прозрения» — спланированная информационная кампания. Реальные проблемы, поданные под нужным углом, нужной аудитории, нужными людьми.

Может, все банальнее: ужесточение работы западных соцсетей в России лишает этих персонажей последнего заработка. Инфобизнес в его прежнем виде — с марафонами желаний и «успешным успехом» — обречен технологически. Это приговор не суда, а прогресса.