«Что такое европейская безопасность»: почему Европа осталась за столом переговоров

Россия наконец-то начинает пока даже не говорить, а задумываться о «новой архитектуре европейской безопасности». Сколько лет потребовалось на то, чтобы к этому приступить? Почти 20! Еще в 2008 году Россия предложила подумать о заключении подобного соглашения.

Чем нам ответили? Провокацией Саакашвили. И тему отложили. Надолго. Но о чем, собственно, речь. Архитектура безопасности — это система соглашений и принципов: кто, где и с каким оружием может стоять в Европе, с кем разрешено дружить в военном смысле и как не допустить большой войны. Вот это главное.

Базис для этой архитектуры был заложен двумя глобальными событиями — холодной войной и развалом Союза. Сначала Москва и Вашингтон долго-долго выстраивали систему сдержек и противовесов как враги, а потом быстро-быстро постарались передоговориться уже как не враги. Но из этого ничего толком не вышло.

НАТО продолжало расширяться, пока наконец не постучалось в дверь. После госпереворота 2014 года Украина взяла курс на Альянс и прописала это в Конституции и Стратегии безопасности. Вместо «если» встал вопрос «когда?». Для России начался обратный отсчет. С территории Украины любые натовские ракеты накрывают всю европейскую часть России, промышленный Урал и Западную Сибирь. Те беспилотники, что сейчас прорываются через наше ПВО, — это цветочки по сравнению с теми ракетами, которые может туда поставить НАТО, особенно если это будут сверхзвуковые ракеты, особенно если с ядерными боеголовками. Такая площадка под боком у Москвы означает досрочное поражение.

«Поставят Украине гиперзвуковое оружие, а потом под его прикрытием — это не значит, что завтра будут применять, потому что у нас „Циркон“ уже есть, а у них пока нет, — вооружат и будут толкать на Россию экстремистов из соседнего государства, в том числе на отдельные регионы Российской Федерации, скажем на Крым, при выгодных, как они полагают, для себя обстоятельствах. Они что думают, мы не видим этих угроз? Или думают, что мы безвольно будем смотреть на создаваемые для России угрозы? В этом же вся проблема, нам просто некуда двигаться дальше», — сказал президент России Владимир Путин на расширенном заседании коллегии Минобороны в декабре 2021 года.

Это заявление было сделано через 4 дня после того, как Россия официально опубликовала свои проекты новой европейской архитектуры безопасности. Один договор планировалось заключить непосредственно с США, другой — с европейцами из НАТО.

Россия искренне попыталась договориться. Путин лично встречался с Байденом в Женеве. Потом в Москву приезжал Макрон, Шольц. С кем только не было контактов. Все мимо.

Что же было в этих предложениях?

НАТО больше не расширяется. Украина и другие бывшие республики СССР в альянс не вступают.
Более того, альянс «откатывается» к границам 1997 года.

Это значит: постоянные воинские контингенты и базы альянса должны быть выведены с территории всей Восточной Европы, даже из Польши и Венгрии, не говоря уже про Скандинавию и Прибалтику.

Ядерное оружие только на своей территории. Американские бомбы, размещенные в Европе, возвращаются домой.
По сути, на месте бывшего советского лагеря в Европе создавалась не натовская, а ничейная полоса безопасности.

А точкой отсчета выбрали 97-й, потому что в том году альянс подписал акт с Россией, где прямо было написано: ни шагу на землю СССР. Но наши озабоченности все эти годы игнорировали. И вот 21 февраля, признавая независимость ЛНР и ДНР, Москва показала, что настроена решительно. Максимально решительно.

«Хочу четко, прямо сказать: в сложившейся ситуации, когда наши предложения о равноправном диалоге по принципиальным вопросам фактически остались без ответа со стороны США и НАТО, когда уровень угроз для нашей страны значительно возрастает, Россия имеет полное право принимать ответные меры обеспечения собственной безопасности. Именно так и будем поступать», — слова, сказанные Владимиром Путиным во время своего обращения в феврале 2022 года.

Это было сказано ровно за три дня до начала СВО. США и НАТО отказались отступать с завоеванной, как они считают, в ходе холодной войны территории.

Дальше два года ушло на то, чтобы попытаться «сломать» Россию. Украину завалили оружием и бросили в наступление. Санкции сыпались как из ведра. За два года убедились, что все это не работает. Просто не работает. С лета 2024 года Россия перехватила инициативу на фронте и с тех пор медленно и неуклонно наступает. Началась борьба на истощение. И тут Россия снова выступила с мирной инициативой — начать обсуждение уже даже не европейской, а евразийской безопасности. Последующие обострения на Ближнем Востоке показали, что предложение было сделано вовремя, вот только его опять вовремя не услышали.

«Очевидно, мы являемся свидетелями краха системы евро-атлантической безопасности. Сегодня ее просто нет. Ее нужно фактически создавать заново. Если Европа хочет сохранить себя в качестве одного из самостоятельных центров мирового развития и культурно-цивилизационных полюсов планеты, ей, безусловно, нужно быть в хороших, добрых отношениях с Россией, и мы, главное, к этому готовы», — сказал в июне 2024 года на встрече с руководством МИД России Владимир Путин.

Удивительно, но этот сигнал о необходимости и, главное, о возможности мирного урегулирования в Европе первыми восприняли не в Европе, а в Америке. Правда, после смены власти в Вашингтоне.

А в ЕС и вправду началось то угасание, о котором предупреждал Путин. Полыхнула Франция, протестует Германия, на этой неделе поднялась Испания. Шесть миллионов человек забастовали, сотни тысяч вышли на улицы. Люди хотят справедливости, уверенности в завтрашнем дне. Глобальные процессы идут медленно, но неумолимо, и вот мы по сути на новом витке пришли туда же, где были ровно пять лет назад, в конце 2021 года, и снова на столе предложение переформатировать отношения. Вот только ситуация совсем другая.

Украинский таран, который готовили против России, изрядно потрепан. Тысячи километров территории потеряны, тысячи солдат, в основном насильно мобилизованных, погибли, экономика разрушена. Ежедневно российская армия наносит удары по складам и военным цехам. Другого в стране не осталось.

Так что же, господа европейцы, осознали, что уже пора? Или еще нет? Репортаж корреспондента «Известий» Виталия Чащухина.

Россия и США только начинают обсуждать послевоенную систему безопасности, а Европа готовится к одному из самых спорных ее вариантов. В Польше — большая военная репетиция коалиции желающих: 2800 военнослужащих из 11 государств. Подготовка многонациональных сил к возможному развертыванию на Украине. Те самые иностранные контингенты. Снова под франко-британским командованием.

«После заключения мира эта международная миссия — коалиция государств — займется прежде всего восстановлением украинской армии. А затем, находясь в тылу, обеспечением своего рода защиты — в воздухе, на море и на суше, — но на удалении от линии фронта и уже после того, как будет заключен мир», — заявил министр иностранных дел Франции Жан-Ноэль Барро.

Европа готовится к сценарию долгого военного противостояния и при этом настойчиво добивается места за столом переговоров.

Оставленные на обочине в Абу-Даби, на следующий же день европейцы устроили в Дублине то, что у них лучше всего получается, — переговоры о переговорах. Саммит Европейского политического сообщества сам по себе стал для председательствующей Ирландии крупнейшей полицейской операцией — с обязательным теперь атрибутом: антидроновыми системами-перехватчиками. Но даже такой беспрецедентный размах охраны не смог обеспечить гарантии безопасности.

Ирландия вот так встретила кортеж Зеленского. По информации Sky News, один из автомобилей забросали яйцами. Он снова среди тех, кто делал ставку на полную дипломатическую изоляцию России, а теперь добивается от нее приглашения к разговору.

«Мы должны проявить инициативу и начать диалог с Россией — именно на этом этапе будет определен формат переговоров», — заявил президент Франции Эмманюэль Макрон.

И снова с поправкой на свои представления: немецкий канцлер объявил, что новую архитектуру европейской безопасности, которую предлагают Москва и Вашингтон, обсуждать незачем. Она уже существует — в виде так называемого Хельсинкского миропорядка.

«Россия хочет обсудить вопросы европейской архитектуры безопасности. Нам не нужно этого делать, поскольку она уже существует», — заявил канцлер Германии Фридрих Мерц.

Вот только с 1975 года сама Европа изменилась до неузнаваемости. Нет Советского Союза. В прошлом и Варшавский договор. Зато шесть волн расширения НАТО и, конечно же, на Восток. А еще канцлер очень переживает: как бы на предстоящем саммите АТЭС Путин и Трамп о чем-нибудь не договорились между собой без участия Европы.

«Есть опасения, что это станет вторым Анкориджем. Важно четко донести послание до США: пожалуйста, никаких сюрпризов», — заявил канцлер Германии Фридрих Мерц.

В поисках своего суперпереговорщика они вдруг вспомнили: ведь и целый председатель Евросовета имеется — Кошта. И глава европейской дипломатии — Каллас.

«Я знаю, что русские не хотят видеть меня в этой роли», — заявила Кая Каллас.

С одним заранее точно определились — с какой именно стороны стола будут сидеть.

«Мы подготовили соответствующий документ, и мы должны потребовать от России тех уступок, которые хотим увидеть», — заявила глава евродипломатии Кая Каллас.

И что в итоге? Нагрянут на переговоры всей толпой: Франция, Германия, Британия, Италия, Польша, институты ЕС и НАТО.

«Европа должна говорить единым, ясным и согласованным голосом», — заявил глава Евросовета Антониу Кошта.

«Вот так обнаруживается неприятная особенность европейской географии: находиться рядом с конфликтом еще не значит быть в центре переговоров о его завершении. К тому же здесь назревает скрытый бюджетный конфликт: кто за все это будет платить в будущем?» — рассказал корреспондент «Известий» Виталий Чащухин.

По опубликованным расчетам, на следующий год Киеву дополнительно необходимы 70 миллиардов евро, 45 предполагается найти в Евросоюзе. Только эти условия устраивают в эти непростые времена далеко не всех.

«Я не считаю правильным такой подход к обсуждению, поскольку в бюджете уже предусмотрено 100 миллиардов евро для Украины. На мой взгляд, подобная постановка вопроса неуместна», — заявил премьер-министр Чехии Андрей Бабиш.

Роберт Фицо называет бюджетный ультиматум Мерца шантажом и напоминает о своем праве вето.

«То, что делает федеральный канцлер Германии, — это типичный шантаж, и я его отвергаю. Мы суверенное государство», — заявил премьер-министр Словакии Роберт Фицо.

Сама Германия тем временем согласовывает собственный бюджет на 2027 год с новыми заимствованиями свыше 210 миллиардов евро. Оборонные расходы Германии выходят на новый максимум со времен окончания холодной войны. Немецкая промышленность в эти же дни получает очередной тревожный сигнал. Mercedes-Benz — один из символов германского экономического успеха — приостанавливает новые инвестиции в немецкие заводы. Рассматривает закрытие производств. Предлагает сотрудникам работать дольше — за прежние деньги. И как следствие — вспышки гнева на европейских улицах.

«Европа сейчас слишком разобщена и неспособна прийти к единому соглашению, чтобы справиться с участием в переговорах», — заявил политолог, член испанского отделения «Движения гуманистов» Хаиме Мирандо.

Вот где действительно не повредили бы гарантии безопасности. Но те, кто за нее отвечает в эти дни, в том числе на польских полигонах, отрабатывают совсем другие — военные планы.

Еще больше новостей — у Пятого канала в мессенджере МАКС.