Не одна таблетка для всех: как ученые создают персональные лекарства от рака

Одна из самых обсуждаемых новостей — помилование Валерии Чекалиной, блогерши, известной под ником «Лерчек».

У нее диагностирован рак желудка четвертой стадии с метастазами. Но из-за приговора суда она не могла отправиться на лечение в Китай, где вроде есть лекарство. Она подала прошение о помиловании и президент подписал соответствующий указ. Это означает в том числе, что ей снова можно размещать контент в соцсетях, чем она и воспользовалась.

«На самом деле это не просто помилование. Это значит больше для меня: это значит возможность жить», — сказала Валерия Чекалина.

Ситуация неоднозначная. Когда-то она, снимая ролики вместе с мужем и детьми, достигла впечатляющих финансовых успехов — у нее были миллионы подписчиков, сотни миллионов рублей прибыли, курсы, онлайн-магазины, бьюти-казино. Чего только не было. Но она обманывала подписчиков, в отношениях с мужем тоже не все чисто, обманывала государство, за что и было возбуждено уголовное дело, и суд признал ее виновной. Подавая прошение о помиловании, она признавала свою вину — именно так это работает. Государству был причинен серьезный ущерб.

И с ее бывшего мужа, осужденного по тому же делу, никто вины не снимает. Но она молодая женщина с тяжелым диагнозом, мать четверых детей. Раскаявшаяся. Вина — приговор — раскаяние — помилование. Наказание? Четвертая стадия рака с метастазами. Шанс на исцеление есть. В Китае ей готовы дать персонализированную вакцину.

Персональная медицина

Сейчас это передовой край науки. Принцип работы лекарства такой: у пациента берут образцы опухолевой и здоровой ткани и сравнивают их генетически. Находят мутации, которые есть только у опухоли. По этому «чертежу» примерно за неделю синтезируют препарат, вводят его, клетки организма считывают инструкцию и начинают «видеть врага», то есть опухоль. Лимфоциты мчатся ее уничтожать, не трогая здоровые клетки. Поэтому каждая доза препарата уникальна, она может подойти только конкретному пациенту.

Это общий принцип работы, но так как опасных болезней много, то в каждой стране есть свои успехи по разным направлениям.

Например, у первого пациента в России, получившего российскую вакцину от рака меланомы, исчезли метастазы, и вот уже четыре месяца они не выявляются. Такими радостными новостями поделился академик Гинзбург, один из «авторов» нового препарата, и его слово весьма и весьма весомо, ведь это его команда сделала первую в мире вакцину от ковида. И теперь переключилась на другие страшные заболевания. Конечно, трубить в фанфары рано, мы только в начале пути, но пока та информация, что поступает, обнадеживает.

Как заявила на неделе вице-премьер Татьяна Голикова, уже три подобных препарата с заданными свойствами доступны по ОМС, то есть бесплатно: для лечения лейкозов, лимфом, рака органов пищеварения и дыхания. В следующем году добавятся еще два, которые обучают иммунитет распознавать опухолевые клетки.

Место для заявлений выбрано не случайно. Курчатовский институт определен головной научной организацией по развитию природоподобных технологий. Так называют подход, при котором технологии строят по принципам живой природы. Институт также возглавляет федеральную программу развития генетических технологий и является оператором Национальной базы генетической информации.

«Государство проинвестировало огромные средства в инфраструктуру. Это стоит очень дорого. Это очень сложные установки. Теперь очень важно, чтобы они, во-первых, использовались эффективно. Раз. Во-вторых, чтобы они использовались на улучшение качества жизни, то есть на создание новых технологий, в частности или в первую очередь на продолжение жизни — качественной, долголетней, хорошей жизни. Значит, новые лекарства, новые фармпрепараты», — рассказал президент НИЦ «Курчатовский институт» Михаил Ковальчук.

Таблетку каждому

В персонализированной медицине есть несколько направлений, и пока одни специалисты «готовят» конкретный препарат под конкретного человека, другие определяют идеальную дозировку лекарства из, скажем так, «массовых» для пациента, исходя из его генетических особенностей, а не по средним значениям. У каждого свой метаболизм: гены определяют, как быстро организм перерабатывает вещество и как долго оно действует. Поэтому стандартная доза может оказаться одному недостаточной, чтобы подействовать, другому — слишком большой, у третьего — вызвать побочные эффекты.

Для сбора информации у нас создан специализированный центр Российской академии наук.

«Те генетические особенности, которые нам достаются от наших родителей, бабушек и дедушек, могут определять в некоторых случаях до половины вот этого вклада в индивидуальные фармакологические ответы. При этом эти генетические факторы — это не какие-то болезни, наследственные или генетические, это мелкие изменения в генах, которые кодируют белки, участвующие либо в движении лекарственного препарата, переработке, в транспорте, либо являются молекулами-мишенями. То есть на что действуют лекарственные препараты. Вот как раз мелкие изменения в этих генах являются основой для генетической чувствительности», — заключил руководитель Центра геномных исследований мирового уровня «Центр предиктивной генетики, фармакогенетики и персонализированной терапии» ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б. В. Петровского» Дмитрий Сычев.

Портрет генома

Таким образом, врачи сначала проводят генетическое исследование пациента и по его результатам подбирают препарат и дозу. А Национальная база генетической информации, которую сейчас заканчивают формировать, дает для такой работы научную основу.

Еще больше новостей — у Пятого канала в мессенджере МАКС.