ВС России сообщили о блокировании подразделений ВСУ под Харьковом

В конфликте на Украине наступил определяющий момент, после которого должна быть развязка. Подготовка может длиться неделю, месяц, полгода. Трудно оценить сейчас ее продолжительность, но очевидно, что в итоге наступит кульминация. То давление, которое Россия начала оказывать с конца августа прежде всего на Киев и другие украинские территории, должно получить развитие. Российские воздушные удары происходят ночью, днем, утром, вечером — круглосуточно. Они происходят тогда, когда нам это нужно.

Военные склады, военные производства, заправки — все, что работает на украинскую армию и украинскую оборонку, все под ударом. И киевскому режиму больше нечего противопоставить. Ракет для ПВО нет. Прежние методы перехвата не работают. Наши дроны взяли на мушку и новые цели — дата-центры, то есть центры обработки информации. Объекты, где западные программы переваривают тонны информации, чтобы выдать цели для атак на российские города. Но дата-центры — это еще и нервные узлы современной экономики. Если такие атаки продолжатся, вся хозяйственная деятельность на Украине может быть парализована. А впереди зима. Выводы может сделать каждый, но, кажется, они очевидны.

Для того, чтобы наступила кульминация, нужен какой-то триггер, катализатор, какое-то крупное событие. Например, крупное поражение на фронте. В тени большой битвы на Донбассе, на севере Харьковской области сформировался огромный котел, вернее, уже даже два, где в огневых мешках зажаты сотни украинских военнослужащих. У «котлов», помимо чисто военных, как правило, есть политические последствия: после серии окружений ВСУ в 2014 году под Изварино и в Иловайске были подписаны первые Минские соглашения. А после Дебальцевского котла в 2015 году — Минск-2. Я ни на что не намекаю, но котел в Харьковской области слишком большой, чтобы он остался незамеченным. Подробности — в репортаже корреспондента «Известий» Дениса Кулаги с линии фронта.

Машина с украинскими военными пытается прорваться из котла. Оператор нашего дрона замечает ее из засады. Не спасают ни скорость, ни попытки увернуться. Волчанский котел — это приговор всей системе обороны противника на этом направлении.

Площадь 460 квадратных километров. Двадцать семь населенных пунктов. Минимум 1 700 украинских военных заблокированы внутри. Это полноценное физическое перекрытие всех дорог, всех возможных путей отхода. Противник лишен возможности маневрировать, подвозить боеприпасы, эвакуировать раненых. Он заперт и обречен.

«Создали довольно-таки большой котел. Перекрыли все снабжение сзади стоящему противнику», — рассказал военнослужащий группировки войск «Север» ВС России с позывным «Арта».

И кольцо уже сжимается. На этой неделе освобождены Долгенькое, Березники, Озерное. У ВСУ там всюду бреши. Полноценную оборону выстроить не получается. Дырявые фланги. Наши штурмовые группы давят постоянно.

«Заходили малыми штурмовыми группами. Перед наступлением, получается, проводилась артподготовка, то есть работали ствольная артиллерия, также били РСЗО. Проводилась дозачистка FPV-дронами», — рассказал военнослужащий группировки войск «Север» ВС России с позывным «Мэл».

Кольцо расширяется и во внешнюю сторону. Освобождена приграничная Гоптовка. Штурмовые подразделения 11-го армейского корпуса выбили части ВСУ из Зарубинки Ольховатского района. Таким образом, «северяне» взяли в окружение административный центр. Там заблокированы как минимум два батальона. Это несколько сотен человек.

«Резервы подкинуть в котел украинская армия не может, она изолирована. Кроме того, российские войска наносят удары по тылам Вооруженных сил Украины. Подвоз боеприпасов, продовольствия, резервов невозможен. Поэтому людям, которые попали в котел, в отсутствие возможности сдаться в плен, им запрещают просто это делать. Стреляют в спину тем, кто собирается сдаваться», — заявил полковник в отставке Виктор Литовкин.

Каждый котел — как под копирку, если речь заходит о действиях киевских властей. Не было даже попытки деблокировать город. Не было приказа сдаваться. Командиры оставили своих умирать.

А когда боевики решили, что хотят жить и бросили оружие, их назвали трусами и даже не пустили жить в военную часть. Раненые солдаты как бомжи спали прямо на улицах Славянска. И пытались задавать вопросы. Безуспешно.

Ответов не было. Зато почти сразу случилось Дебальцево. Незадолго до полного окружения из города вывели все боеспособные подразделения. На большинстве кадров, снятых в последние дни этого котла, — или старики, или совсем зеленые.

Пока солдаты умирали, Порошенко на очередных минских переговорах уверял, что в Дебальцево все под контролем. И только когда стало понятно, что сдаваться скоро будет некому, попросил коридор.

Уже во время СВО — Мариуполь. Националистов сначала загнали в подвалы «Азовстали», а потом методично утюжили день за днем. И все это время Зеленский снова уверял, что никакого котла нет. Когда стало очевидно, что скрывать провал дальше нельзя, предложил азовцам самим решать свою судьбу.

«Киевское руководство, включая самого главаря киевского режима и Зеленского, до последнего не говорят о том, что это происходит, дают указания держаться. Вот это так называемые у них форты и крепости, и только уже в крайнем случае они соглашаются на сдачу в плен. Ну, это уже традиционная модель поведения для того, чтобы, скажем так, солидно выглядеть перед Западом», — заявил капитан первого ранга запаса, военный эксперт Василий Дандыкин.

Лисичанск, Покровск. Каждый раз командование публично отказывается говорить про котлы, чтобы не портить медиакартинку побеждающих ВСУ. Приказа сдаваться нет. Затем появляются вот такие видео, как буквально месяц назад из-под Орехова на Запорожском направлении.

И потом — в лучшем случае — они складывают оружие. Или умирают. Сотнями за несколько дней. И вот посмотрите, что сейчас показывают по украинским телеканалам и что говорят подконтрольные Киеву блогеры. Знакомая песня.

«Возле Волчанска там ситуация не сильно развивается, и говорить о каких-то котлах нет совершенно никакой возможности, необходимости», - пишут они.

По некоторым данным, среди окруженных под Волчанском — военнослужащие Отдельной президентской бригады ВСУ и боевики запрещенного в России «Азова» уже опытные пленные. Впрочем, в этот раз им может не повезти.

Ситуация тем интереснее, что во главе украинской армии сейчас, важно сказать, «профессионал» по котлам. Михаил Драпатый, в далеком уже 2014-м году, будучи командиром среднего звена, сам попадал в окружение. Котел замкнули тогда у поселка Изварино ополченцы Донбасса. В огненном мешке оказались тысячи солдат ВСУ и боевиков нацбатов. Они побросали технику, лишь бы улизнуть, и во главе авангарда прорыва был тогда командир батальона Драпатый. Вот уникальная съемка его после «выхода».

И тут возникает вот какой чисто практический вопрос. А что делать сейчас с нациками из котла, если они сдадутся в плен? Снова. Вопрос на самом деле сложный.

Есть, как все знают, Женевская конвенция об обращении с военнопленными, и мы должны ее соблюдать. Но. Конвенция, помимо ПРАВ военнопленных, говорит и об их обязанностях. И там прямо указано, что ни один вернувшийся из плена не может снова пойти в армию во время боевых действий.

Но вот взять самый известный случай. Из сидельцев «Азовстали» в Мариуполе самыми распиаренными были три персонажа: морпех Сергей Волынский и два нацика — Денис Прокопенко и Святослав Паламарь. После плена и возвращения на родину их судьбы сложились по-разному. Морпех уволился из армии и сейчас занимается общественной работой. А вот «азовцы» воюют. Денис Прокопенко был не так давно назначен Зеленским ответственным за оборону Славянска.

И как быть с теми, кто сам не соблюдает Женевскую конвенцию? Ведь любое ее нарушение — военное преступление со всеми вытекающими последствиями.

Еще больше новостей — у Пятого канала в мессенджере МАКС.