Под бомбежками с надеждой: Жители блокадного Ленинграда со слезами на глазах рассказали о военных годах

Особые испытания в годы войны выпали на долю жителей Ленинграда, которым пришлось пережить не только бомбежки, но и голод. Даже спустя десятилетия они рассказывают обо всем со слезами на глазах. С защитниками города на Неве встретился Максим Облендер.

Она никогда не видела своего отца. Его раскулачили задолго до 41-го года, что дальше, мать не рассказывала. Когда началась война, 11-летняя Эльма приняла на себя хозяйство: готовила, убиралась — мать днем и ночью трудилась в совхозе. Иногда там давали немного молока. Но чтобы взять что-то с поля, даже в самое голодное время не могло быть и речи.

«У меня мама никогда не носила картошку, никогда, она сказала, что мы все одинаковые. Вот: трава и делайте траву», — рассказала жительница блокадного Ленинграда Эльма Абушенко.

Незамысловатый рецепт: пропустить лебеду через мясорубку, смешать с крошечным прямоугольником хлебной пайки и запечь оладьи. Дом разбомбили. От голода в землянке умер брат. Морозной зимой Эльму соседская семья попросила ходить получать хлеб за них. Полтора часа туда и столько же обратно, но не за просто так.

«Садись! И этот кусочек, может 50-60 грамм, тебе дадут съесть… И я съедала без всякой совести. Но карточка моя оставалась мамочке моей!» — вспоминала Эльма.

Может, это их и спасло. По льду Ладоги вырвались в эвакуацию, но вскоре вернулись — мама сказала, в Ленинграде они нужнее. В городе Эльма, еще сама ребенок, работала нянечкой. Она так и не доучилась в школе, позже наловчилась профессии швеи. А сразу после Победы встретила Ивана Ивановича — спутника всей жизни. Эльме Абушенко 93, она пишет стихи, в которых ни строчки о войне — весна и любовь, словно ей снова 17.

«В любви есть прелести свои. Когда в них помыслы чисты, тогда и говорится о любви», — говорила Абушенко.

В юбилейной стенгазете раздел «Служба» идет сразу за «Детством». Для Федора Смирнова оно кончилось в седьмом классе. Новость пришла с опозданием — радио в деревне под Вологдой не было.

«На второй день уже призывники, они были в дороге, потянулись в военкоматы для дальнейшей отправки на фронты», — вспомнил ветеран ВОВ Федор Смирнов.

А ему пришлось стать счетоводом в колхозе, брата призвали на фронт, а семиклашке сказали: «Федька, принимай дела». Принял. Наконец, в 44-м его отправили на Северный флот. Он помогал высадкам нашего десанта, наступал на горло врагу, когда тот вывозил ценности из Норвегии.

«Там какой-то очень серьезный был минерал, они вывозили. Без него невозможно было технику делать, поэтому значит… Вот такая была задача — топить эти корабли», — поделился Смирнов.

Он до сих пор не рассказывает, чем точно занимался на службе, известно лишь, что корабли конвоя союзников успешно покидали наши порты, лавируя под немецким огнем, и целыми возвращались в порты приписки во многом, благодаря действиям 17-летнего мальчишки.